Чтение онлайн

– Нет. Я мог бы, но надеялся на еще один разочек.

Она моргнула:

– Боже мой, Шон. Ты ненасытный.

– Ты меня пощадишь? – спросил он. – Или отошлешь домой с опухшими шарами в качестве наказания за мою дерзость?

– Оставь свои ехидные замечания. Меня обуревает желание именно так и поступить. Еще одна саркастическая шутка, и я… о… боже мой…

Он медленно выскользнул из нее, затем наклонился и жадно провел языком вверх и вниз по горячей, сочной промежности. Божественно.

Она открыла рот от смущения.

– Что ты… Господи, Шон, прекрати!

– Не наказывай меня, жестокая принцесса, – умолял он. – Я сделаю все, что ты захочешь. Только не оставляй меня в таком состоянии. Ваше божественное величество, я прошу…

– Заткнись! – извиваясь, прикрикнула Лив.

Он улыбнулся. Ее глаза сияли, и Шон понял, что она пытается не засмеяться. А это всегда хороший знак.

– Итак? – тихо спросил он.

Лив отвела взгляд, щеки ее покраснели.

– Как ты хочешь это сделать?

– Сама решай. Сзади, стоя на руках и на коленях. У стены. Оседлать меня, как дикого быка на родео. Что угодно. Выбор за дамой.

– У меня колени сильно дрожат, чтобы выделывать что-то акробатическое, – застенчиво проговорила она.

Он предложил ей руку.

– Тогда ложись на кровать.

Она позволила ему поднять ее на ноги.

– А это не слишком скучно?

Услышав беспокойство в ее голове, Шон рассмеялся и искренне заявил:

– Я никогда в жизни еще не был так далек от скуки.

Лив неуверенно села на кровать.

– Сядь прямо на краю, – сказал ей Шон. – Я хочу встать рядом.

Она кивнула, переместилась поближе, и он уложил ее на груду подушек. На мгновение Лив заколебалась. Он ждал приглашения ее тела. Она закрыла глаза, прикусив мягкую, красную нижнюю губу.

Они оба вздохнули, когда она изящно раздвинула для него ноги.

Началось все медленно. Тишина и напряженность, будто на церемонии. Она была такой красивой, соблазнительной, словно ожившая мечта. Сияющая, как розовая жемчужина Южного моря на кружевных подушках. Он шире раздвинул ее колени, глядя на темные завитки, на яркие цвета ее чувственной сокровенной плоти.

– Раскрой губки. – Его голос был хриплым, во рту пересохло от волнения.

Лив раздвинула пальцами половые губы. Беспомощная дрожь прошла по его телу, когда Шон прижал кончик члена к ее скользким складкам, слегка проталкивая его внутрь.

– Тебе больно? – спросил он, думая, что умрет, если она передумает. – Хочешь помедленнее?

– Ах… И да, и нет, – ответила она.

Он замер.

– Что? Какого черта это значит?

– Это значит что да, мне больно, – прошипела она. – И нет. Не нужно медленнее.

Он поверил ей на слово, скользнув внутрь одним глубоким, тяжелым выпадом.

О да! Она приняла в себя каждый дюйм его мощной плоти, чего почти никогда не происходило, и он почувствовал себя отлично. Его член во всю длину обнимали и ласкали уютные, роскошные ножны, которые скользили, сжимали и любили.

Она схватила его за талию, притягивая глубже, и снова Шон завелся, как животное на охоте. Не заботясь о ее удовольствии, не напрягаясь, чтобы достичь ее горячих точек. Лишь дикое, бешеное погружение и скольжение.

Он загонял себя в нее. Кровать гремела и дрожала. Мягкая грудь покачивалась от каждого хлопающего толчка. Его усовершенствованная сексуальная техника свелась к выпуску пара. Он превратился в гребаный оголенный нерв.

Кулак сжал его горло и сердце, и все раздувалось, становясь слишком большим, чтобы держать в себе. А потом взорвалось и разлетелось на кусочки. Он увидел лицо Кева, когда выплыл обратно. Улыбающееся, будто случилось что-то смешное.

Но ничего подобного, черт возьми, не случилось.

Руки Лив сцепились у него за спиной. Мягкие ладони гладили его.

Принцесса успокаивает своего крепкого раба любви после того, как он обслужил ее. Одобрительно похлопывает его по потным, опущенным плечам.

«Отличный секс. Хороший мальчик. Убирайся обратно в конюшню. Пока. Веди себя хорошо».

Это помогло ему не опуститься до просьб, уподобляясь тупому инструменту, который заслужил быть растоптанным под ее ногами.

Он заставил себя успокоить дрожь в горле. Затем вышел из нее и отвернулся, не глядя. Шон слышал, как она шелестит покрывалом, когда вытащил из мусорной корзины мешок и открыл его, чтобы избавиться от презерватива.

– Шон? С тобой, э-э, все в порядке? – спросила Лив мягким шепотом.

Он пожал плечами и ответил охрипшим голосом:

– Все отлично. Ты сказочно трахаешься, принцесса.

А потом сбежал в ванную и плескал водой в широко открытые глаза, которые пекло от неуместных и неловких слез, пока те не прекратили течь по щекам.

Прежде чем вернуться в спальню, Шон взял себя в руки. Натянул джинсы, стараясь не смотреть на Лив, пристегнул нож и пистолет, обулся и надел рубашку, не произнеся ни слова и ни разу не взглянув на нее. Лив молча стояла, плотно укутавшись в халат.

– Шон? – ее голос стал еле слышим.

Он проигнорировал ее, схватив ее сотовый с комода.

– Что ты с ним делаешь? – спросила она.

– Записываю в него свой номер, – ответил Шон. – Если возникнет желание, просто отправь мне сообщение со временем и местом. Я буду там. Уже готовый.

– Почему ты такой холодный? – прошептала она.

Он взглянул на нее, нахмурившись:

– Что, секс был не достаточно горячим?

– Я не об этом… Ага, ясно. Снова метаморфозы. Сейчас ты жестокий и ужасный Шон, верно?

Он пожал плечами:

– Каким бы Шоном я ни был, мой член всегда будет для тебя твердым. Найдешь в телефоне под буквой «М» – мальчик для секса. – Он бросил телефон на комод и распахнул дверь.

Справа была лестница на третий этаж, далее чердак, окно, дерево. Его тайный маршрут. Слева находилась парадная лестница, ведущая вниз в главный зал. Шон повернул налево.

Лив бросилась к двери за ним и прошипела:

– Эй! Ты что делаешь? С ума сошел?

– А почему нет? Если меня сейчас убьют, я умру счастливым. А ползать на животе занятие не из достойных. Хорошего вечера, красавица.