Чтение онлайн

— Адреналина захотелось. — буркнула она.

— Понятно. Мадам Каренина, не желаете ли присесть в карету и поехать в наше фамильное имение? — ёрничал супруг.

— Очень остроумно. Поехали. — вздохнув, согласилась Лаврова и они сели в машину.

— Лер, я то, на самом деле, поговорить хотел… — начал бизнесмен, когда Lexus стал в длинной пробке.

— О чём? Семейные связи снова не дают покоя? Или нас приглашают в «Пусть говорят», чтобы устроить разборки на всю страну?

— Лер, ты всё время избегаешь меня, я не слепой. — он сделал вид, что не замечает её сарказма.

— А ты расчитывал, что я тебе с радостью отдамся после того, как ты расскажешь мне о вашем романе с Ликой и вытекающих из него последствиях?

— Я понимаю, ты считаешь меня предателем, который бросил твою сестру и племянника. Но ты не права, Лер. — Истомин с надеждой посмотрел на неё. Она, нахмурившись, молчала и была похожа на маленького, обиженного на весь мир ребёнка. — Я правда мог бы поинтересоваться тем, как живёт Лика, что происходит в её судьбе, но… Я не хотел. Было желание сохранить воспоминания такими, какими были наши отношения: светлыми, радостными, тёплыми… Я решил забыть Анжелику. Подумай, когда хочется забыть о человеке, то вряд ли станешь интересоваться его жизнью? — в этот момент, Лаврова вновь вспомнила Артёма.

Конечно, она, стремясь вычеркнуть его из своих мыслей, не то, что не интересовалась его жизнью, думать себе запретила! И о нём, и о Лизе. В чём, в чём, а в этом муж был прав.

— Всё равно. Ты должен был сразу мне всё рассказать, ещё когда я попросила забрать из детдома Петю. Ты поступил подло, скрыв от меня правду. — не отступила от своего девушка.

— Да, а что я должен был сказать? «Знаешь, дорогая, кажется, я настоящий отец Пети, потому что когда-то крутил роман с твоей сестрой, выиграв её в карты». Сразу на тебя всё это вывалить, чтобы тебе нескучно жилось, так? — возмутился её глупым обвинениям Игорь.

— С каких это пор ты стал настолько заботиться о моём душевном комфорте? — ни с того, ни с сего, взорвалась Лера. — С тех самых, как заставил меня быть твоей женой? Тогда о моих чувствах ты не особо то беспокоился!

— Я не понимаю, почему ты опять переводишь стрелки? Мы говорим об одном, ты приплетаешь другое! Тебе не знакомо такое понятие, как логика и последовательность?

— А, значит, я такая глупая, а ты такой весь замечательный! Просто Бог аналитики! Всё взвесил, просчитал… Даже наши разговоры, наверное, у тебя прописаны наперёд?

— С тобой пропишешь… Я с некоторых пор, живу, не зная, что меня ждёт через час с такой женой!

— Ну и развёлся бы! — выкрикнула в ответ Калерия. — Всё, оставь меня наконец в покое! Мне и так настолько плохо, что удавиться хочется! Лучше бы не приезжал… — её голос притих.

Она отвернулась к окну, забившись в угол и вдруг, Истомин увидел, как вздрагивают плечи жены.

— Лер… — он совершенно не ожидал того, что эта «маленькая Маргарет Тэтчер» внезапно сдаст позиции и закончит свою пламенную речь слезами. Рука мужчины потянулась и легонько легла на её плечо.

— Отстань! — она сбросила его ладонь.

— Лер, что случилось? — Игорь решительно подвинувшись ближе, силой развернул её к себе и заглянул в серые, дымчатые глаза.

— Я ужасный врач… Таким как я, не место в медицине. — всхлипывая, начала Калерия.

— С чего ты взяла? — поразился он, зная, насколько сильно супруга мечтала быть врачом.

— Сегодня поняла. — снова заплакала она. Сейчас, девушка была снова похожа на маленького зайчонка, как тогда, когда ночью выключили свет. Бизнесмен улыбнулся внезапно нахлынувшей нежности и осторожно приобняв её за плечи снова спросил мягким тоном:

— Что произошло?

— Так случилось, что я сегодня осталась в отделении одна на какое-то время. Несколько врачей было на операциях, других вызвали в другие отделения, кто-то отошёл ненадолго… Вообщем, именно в это время привезли пациента с ножевым ранением перикарда. Операцию надо было делать немедленно. Я взялась и… Он умер. Я не успела, понимаешь? Я просто не успела! — сбивчиво объяснила Калерия и снова зарыдала взахлёб уткнувшись лбом в плечо мужа.

В любой другой момент, диалог бы пошёл совсем не так. Она смогла б держаться и быть такой же холодной и неприступной, острить и закончить разговор на чём-то совсем нейтральном.

Но, не сейчас. Девушка поняла, что ей срочно нужна поддержка, надо выговориться, нужно, чтобы кто-то выслушал. И пусть это был нелюбимый муж, пусть. Просто на душе было очень плохо, тошно. Нужен был человек и обычное тепло.

Истомин обнял жену и успокаивающе гладил по голове.

— Ну что ты, Лер… Ты ведь не виновата. Время играло против. Правильно? Не плачь, пожалуйста. — утешал он её, как только мог. Мужчину очень впечатлило то, что она так винит себя в смерти пациента, для которого, по сути, уже ничего не успела бы сделать. — Как часто говорит Ростовцев: «У каждого врача своё кладбище».

— Это расхожая фраза… — всхлипывая в его плечо, проговорила Лера.

— Да, расхожая, но, по-моему, правильная. Ты пойми, как бы не пыталась, всех не спасёшь. Лер, ты просто сгоришь на работе, если будешь так всё пропускать через себя. Нельзя же так, в самом деле… Ты нужна нам, нашей семье. — продолжал убеждать её Игорь.

— Наверное, ты прав. — оторвавшись от него, произнесла Лаврова. Она уже успокоилась, но на лице девушки читалась печаль и безысходность. — Просто мне очень хотелось бы помочь как можно большему количеству людей. Видимо, не в этой жизни… — с горечью добавила она и посмотрела в окно.

— Знаешь что? — мужчина нежно взял её за руку.

— Что? — Калерия взглянула на него так, как никогда раньше: доверчиво и несколько покорно. Это был взгляд ребёнка, который беспрекословно верит взрослому и мудрому человеку.

— Ты очень хочешь домой?

— Нет.

— Тогда… Кирилл, останови здесь, пожалуйста. И можешь ехать домой, я потом тебе скажу, куда за нами приезжать. — распорядился Истомин, обратившись к водителю.

Автомобиль затормозил и бизнесмен, выйдя из машины, помог выйти жене.

— Что ты задумал? — удивилась она.

— Пойдём на ночное знакомство с Санкт-Петербургом. — бодро произнёс он и взял её за руку. — Но сначала ужин.

Они гуляя пошли по Невскому проспекту, на котором вновь оказались, а потом занырнули на улицу Рубинштейна — самое известное и модное в городе место для вечеринок.

— В пятницу и на выходных, здесь вообще чёрт знает что творится. — объяснил Игорь, когда они прогулочным шагом шли по неширокой улице, переполненной увеселительными заведениями, соседствовавших друг с другом. При этом, можно было заметить, что в каждом сохранялась своя, непередаваемая атмосфера, помешать которой никто не мог. — Кстати, в словаре типичного петербуржца даже есть слово «рубинштейнить», что значит: развлекаться в модных местах.