Чтение онлайн

— Благодарить будете, когда она на своих двоих с вами под ручку будет гулять по парку. — пошутил профессор.

— Этого мы добьёмся. — радостно улыбнулся в ответ Истомин.

— Пока что, подыщите хороший реабилитационный центр. У нас в Подмосковье несколько таких. — посоветовал Владлен Натанович.

Исход операции действительно был положительным. Чувствительность вернулась, правда, как и обещал врач, обёрнутая в тяжёлый слой боли.

Восстановление проходило тяжело. Морально, порой, тяжелее, чем физически. Жёсткие ограничения в плане движений, еды, сна, постоянные приступы боли, которые Лера с горем пополам научилась контролировать, но всё равно не могла предугадывать постоянно, а так же, не самые лёгкие упражнения и процедуры, которые приходилось переносить, иной раз, стиснув зубы и раздирая губы в кровь.

Но всё это перекрывалось одним единственным фактом — Игорь всё время был рядом. Он почти что поселился около любимой и поддерживал её в самые трудные минуты: когда Калерия плакала и говорила, что больше не выдержит, желая опустить руки; когда она злилась и кричала, срываясь на врачей; когда упрямилась и не хотела выполнять предписаний; когда кричала от невозможной боли, ставшей теперь её вечным спутником. Мужчина держал её за руку, обнимал, прижимая к себе и из раза в раз твердил, как мантру, что всё будет хорошо. И это всё магическим образом успокаивало и истерики Лавровой, и устраняло её нежелание жить. С ним она умолкала, успокаивалась и затихала, с ним брала себя в руки и продолжала идти вперёд во что бы то не стало.

Конечно, Истомину приходилось тоже нелегко. Он который месяц разрывался между Питером и Москвой, буквально утопал в рабочих вопросах, которые решал подспудно и во время приёмов пищи, и во время перелётов, и в машине и где угодно, когда была возможность. Ведь, ради Леры, пришлось задвинуть немного свой бизнес.

Отношения в семье обострялись. В те короткие промежутки времени, когда Игорь появлялся дома, Анна закатывала ему скандалы один за другим, не стесняясь предъявлять обвинения всех сортов: от того, что по ее мнению, он завёл любовницу до чуть ли не государственной измены. Для бизнесмена, это стало уже неизменной традицией — ругаться с нелюбимой женой.

Мама и Вилен Андреевич с пониманием относились ко всему происходящему, но Екатерина Дмитриевна, в силу беспокойства о судьбе сына, осторожно интересовалась, что же он планирует делать дальше. На что Игорь никогда не давал однозначного ответа.

Кроме того, из Лондона снова нагрянул Герман, который уехал к туманному Альбиону почти сразу, после повторной женитьбы брата на красавице-блондинке, которую он же ему и подсунул. «Лондонский денди» ничуть не изменился и даже не обзавёлся семьёй за прошедшие почти три года. Они с Игорем успешно делали вид, будто ничего не произошло, но так близки как раньше, уже не были. Обходились редкими встречами за семейным столом. Истомин-старший не простил и не собирался прощать брату то, что по его воле произошли такие роковые события, резко повернувшие его жизнь на триста шестьдесят пять градусов.

С момента операции прошло четыре месяца. В тот день, Игорь снова был рядом с Лерой, в уютном реабилитационном центре ближнего Подмосковья, по уровню ничуть не уступавшему своим европейским собратьям.

Девушка без опоры сделала первые, за столь долгое время, шаги. И, конечно, бизнесмен присутствовал при столь важном этапе её восстановления, с радостью и любовью смотря на Лаврову.

— Игорь… — пролепетала она, сделав три шага. — Получается… — у неё на глазах навернулись слёзы.

— Конечно, получается. — улыбнулся в ответ мужчина. — Не бойся. Мы долго этого ждали. — приободрил её он и Калерия начала делать шаги ещё уверенней.

Однако, в какой-то момент, оступилась, не так поставив ногу и начала падать, но Истомин быстрее врача, находившегося с ними, подхватил бывшую жену, создавая для неё опору.

— Пожалуй, я слишком самоуверенна. — испуганно глянув ему в глаза, произнесла она.

— Для первого раза вполне достаточно. — вмешался врач. — Будем тренироваться.

После этого, когда он ушёл, Лера с Игорем смогли немного погулять на улице, где стоял морозный февраль. С разрешения врача, девушка могла недолгое время ездить на коляске, чтобы иметь возможность покидать стены больницы. Хотя сидеть подолгу ей всё ещё запрещалось.

— Какая же красивая зима в этом году… — Лаврова вдохнула свежий, чистый, как стёклышко воздух и зажмурила глаза. На её ресницы упали несколько маленьких, искристых снежинок.

Бизнесмен улыбнулся и опустившись рядом с коляской на корточки, нежно погладил её по лицу.

— С тобой я начинаю замечать красоту природы. — констатировал он.

— Я сама её начала замечать в полной мере только сейчас. Пока с тобой не случится какая-то неприятность, не ценишь особо того, что вокруг.

— А помнишь, как мы гуляли вот точно так же, в феврале, в лесу на лыжах и Петька тогда первый раз заговорил?

— Помню. — улыбнулась она. — Такое счастье было… И была такая же красивая зима.

Игорю очень хотелось в этот момент добавить: «И ты была моей женой», но он сдержался.

— Зато теперь наш Петька болтает, как птица говорун. — усмехнулся мужчина.

— Я так по нему соскучилась, сил нет. Разговоры по скайпу, всё же не то… Обнять бы его. — грустно заметила Калерия.

— Лер, ну надо потерпеть. Ты же понимаешь…

— Понимаю. Только долго терпеть. Коллеги мои, вон, говорят, что в ближайшие три месяца о перелётах можно и не думать. Самолёты для меня-закрытый вопрос и опасны по всем фронтам. Я Петушка уже пол года не видела. — сетовала она.

— Зато он всё понимает. Передаёт тебе рисунки свои… В последний раз, вот, очень детально расспрашивал как ты, как лечение. Он у нас очень умный. — старался успокоить лерино вечно неспокойное материнское сердце Истомин.

— Да, я знаю. Надо просто пережить. — грустно улыбнулась она.

Прошло три дня. Был полдень, когда к Калерии в палату постучали.

— Да, входите! — ответила девушка, оторвав взгляд от книги, которую читала.

Дверь открылась и через секунду к её кровати бежал Петя.

— Мама! — он тут же кинулся к ней и обнял Лаврову, которая не могла прийти в себя от неожиданности.

— Петя? Ты что тут делаешь? — поцеловав сына, с любовью спросила она.

— Приехал навестить маму. — раздалось сбоку и Лера, подняв взгляд, увидела Игоря. На её глазах навернулись слёзы. Сын, прижавшись к ней, что-то взахлёб рассказывал, а девушка смотрела на бывшего мужа с благодарностью и прошептала губами, безмолвно: «Спасибо».

Когда Петя отвлёкся на поиск нужного рисунка, который хотел показать маме, Калерия, улучив момент, с восторгом спросила Истомина:

— Как ты это сделал? Он же учится!

— Объяснил всё его мастеру, тот отпустил Петю на денёк. Вечером полетим обратно. Просто не мог спокойно смотреть, как ты тоскуешь по нему. — с улыбкой объяснил мужчина.

— Ты волшебник. — тоже улыбнувшись, констатировала Лера.

— Нет, только учусь. — усмехнулся он в ответ.

Этот день, который они провели втроём, был наполнен счастьем и радостью для всех. И Игорь с Калерией радовались даже чуточку больше, чем Петька, втайне мечтавший о том, чтобы родители, наконец, помирились.