Чтение онлайн

Лотэсса и вправду обрадовалась, но виду не подала. Общество посторонних, совершенно чужих людей злило и утомляло ее. На фоне всех этих матросов, наемников и прочих шургатцев Дайриец казался почти родным. Кроме того, она уже привыкла полагаться на него, доверяя предназначению хранителя.

Впрочем, на сей раз королю не пришлось доказывать на деле, насколько хорошим воином и защитником он является. Путешествие по выцветшей степи с редкими деревьями проходило мирно и спокойно. Ни на дороге, ни вдоль нее Валтору и Лотэссе не встречалось ни души. До определенного момента. После очередного поворота путешественники увидели у обочины двух людей: мужчину и женщину, привязанную к стволу дерева. Бедняжка тихо подвывала, а ее мучитель перебирал какие-то ножи и еще более жуткие на вид приспособления. Тэсс слышала о кошмарных магических ритуалах, принятых на Шургате, правда, она верила, что жертвами являются животные. Девушка, не задумываясь, направила коня в сторону ужасной сцены, но спутник удержал ее, крепко схватив лошадь под уздцы.

— Стойте! — повелительно произнес он. — Эта женщина принадлежит ему. Она — рабыня.

Лотэсса знала, что на Шургате принято рабство, но сейчас это не имело никакого значения.

— И что? — вскричала она. — Позволите этому мерзавцу зверски убить женщину? Да и с чего вы вообще взяли, что она рабыня?

— Красная татуировка на левой руке — клеймо хозяина.

Тэсс не собиралась его слушать. Она соскочила с коня и направилась к мужчине, который уже успел обратить на них внимание. Не сделав и десятка шагов, девушка оказалась в железных объятиях настигшего ее Дайрийца. В запале она пыталась вырваться, пиналась и даже старалась укусить удерживающие ее руки, но все тщетно.

— Пустите! — потребовала Тэсса. — Вы делаете мне больно!

— Вы сами делаете себе больно, — жестко ответил он. — Перестаньте дергаться и успокойтесь. Я же не сказал, что оставлю все как есть. Но убить этого человека, если он причинит вам вред, не лучшая идея. Я вас сейчас отпущу в обмен на обещание стоять здесь и ни во что не вмешиваться. Согласны?

— Да, — она замерла, и руки короля разжались.

Малтэйр направился к мужчине, оторвавшемуся от своей жертвы. Судя по непониманию, попеременно отражающемуся на лицах собеседников, Тэсс поняла, что чудовище с ножами говорит только по-шургатски. Однако один язык в мире является всеобщим и помогает достичь понимания представителям разных стран и материков — язык денег. Валтор указал на привязанную женщину и достал пригоршню завораживающих шургатских монет — инари. Инари оказались самыми восхитительными деньгами, которые доводилось видеть Лотэссе. Самые мелкие монеты по размеру были больше других и делались из хрусталя. Более высокий номинал был у изумрудных инари, а сапфировые превосходили доэйское золото. Монеты, перекочевавшие из рук короля в руки убийцы, сверкнули синей россыпью, что логично, ибо он приобретал рабыню. За ночь и ужин в гостинице они платили изумрудными монетами. Взяв деньги, мужчина повернулся к рабыне и резко взмахнул одним из ножей, которые все это время не выпускал из рук. Тэсс зажмурилась, но зря. Дикарь всего лишь рассек веревки, удерживающие несчастную жертву. Затем он спрятал ножи и деньги, а рабыню подтолкнул к Валтору. Король, жестом велев женщине следовать за ним, вернулся к невесте.

— Ну, вот, моя прекрасная энья, теперь у вас есть собственная невольница.

Резкий звук хлопнувшей двери заставил Альву оторваться от окна и оглянуться. В дверях вместо ожидаемого дэна Итона стоял Торн.

— Здравствуй, крысенок, — эн Элвир не утруждал себя разнообразием в обращении к ней.

Протектор выглядел измученным. Усталость пряталась в глубине серых глаз, залегла складкой над переносицей и наложила отпечаток на весь его облик. Чтобы хоть чем-то порадовать его, девушка поспешила отчитаться о выполненном поручении.

— Я была у герцога Таскилла, — сообщила она.

— Он согласился уехать? — даже в голосе Торна звучала усталость.

— Не то чтобы прямо поклялся. Думаю, что ему нужно время, чтобы смириться с этой мыслью. Поначалу эн Лан, конечно, сильно возражал и даже гневался, но…

— Но тебе удалось его переубедить, — закончил протектор ее мысль.

— Да, — девушка кивнула. — Я просто напомнила герцогу, как сильно будут страдать его мать и энья Лотэсса, если с ним что-то случится.

— Прием, старый как мир, — эн Элвир грустно улыбнулся. — Как бы ни был силен и решителен мужчина, у него всегда найдется слабость в лице дорогой ему женщины или женщин.

— Ну, вас-то, к примеру, этим не проймешь, — поддела собеседника Альва.

— Ты думаешь? — он изогнул бровь то ли удивленно, то ли насмешливо, на миг став прежним. — Считаешь, что так хорошо разобралась во мне? Или в мужчинах вообще?

— Ну, в мужчинах-то я, положим, разбираюсь, — обиженно заявила девушка, задетая его словами.

— Интересно, где и когда ты успела их так хорошо изучить? — теперь уже протектор откровенно ухмылялся.

— У меня, между прочим, трое братьев… было, — мрачно добавила она.

— А, братья, — разочарованно протянул Торн. — Умозаключения о мужской половине человечества, сделанные на примере старших братьев, чрезвычайно ценны.

— Хотите задеть меня отсутствием иных мужчин в моей жизни? — с вызовом спросила Альва. — Что ж, почему бы и нет. Не случись войны, рано или поздно меня бы выдали замуж за кого-нибудь из соседских рыцарей. Но, увы, все мои несостоявшиеся женихи полегли при Латне или защищая свои замки.

— Разве столичные кавалеры не предпочтительней фьеррских дворян? — протектор словно не уловил в ее словах упрека, обращенного к дайрийским захватчикам.

— Столичные кавалеры?! — теперь девушка разозлилась всерьез. — Вам, видно, доставляет удовольствие издеваться надо мной, эн Торн? Будто вы не знаете, что ни один вельтанский аристократ, даже последний захудалый придворный, не посмотрит в мою сторону, разве что предложит стать любовницей или содержанкой.

Подобными предложениями Альву на самом деле никто не одолевал, скорее всего, потому, что она постоянно находилась с комендантом и протектором, следовательно, под их покровительством. Считалось, что связываться с этими людьми — себе дороже, особенно с последним.

— Или под столичными кавалерами вы подразумевали торговцев и ремесленников из Кузнечной части, где мы жили с тетушкой? — продолжала девушка. — Ей вон один жирный скудоумный купчишка уже не первый год предлагает руку и сердце. Жениться на дворянке — признак истинного успеха! Может, посоветуете и мне присмотреться к подобным женихам? — в словах ее звучала неприкрытая горечь и обида.

— Нет, не посоветую, — Торн, улыбаясь, покачал головой. Эта улыбка разозлила девушку еще сильнее. — Раз уж с женихами все обстоит из рук вон плохо, может, выйдешь… за меня?

— Очень смешно! — ядовито отозвалась Альва. — Да вы сегодня прямо в ударе, эн Элвир. Одна шутка забавнее другой!

Девушка с трудом сдерживала злые слезы. Раньше протектор никогда не позволял себе так издеваться над ней. Альва уже успела привыкнуть к его пусть и не слишком почтительному, но доброму отношению. А сейчас он беспардонно подчеркивал разницу между ними, задевая ее женскую гордость.

— Я не шучу!

— Не шутите? — девушка растерянно и почти испуганно смотрела на Торна. — Вы всерьез решили жениться на мне? Вы?! По которому сходит с ума половина эларских дам и девиц и, надо полагать, еще больше дайрийских…

— Для меня существует только одна женщина — ты!

— Но разве такое возможно? — она ощущала себя беспомощной и совершенно сбитой с толку.

— А почему нет? — на этот раз удивленным выглядел протектор. — Я вроде никогда не скрывал своего расположения к вам, дэнья Свелл. Мне казалось, что оно достаточно очевидно.

— Но я думала, что ваше расположение дружеское и… — Альва задумалась, подбирая подходящее слово, — вроде как покровительственное…

— Понятно, — Торн демонстративно закатил глаза. — В общем, вы видели во мне еще одного старшего брата. Так, дэнья Альва?