Чтение онлайн

Только что за аркой колыхалось море чахлой бесцветной травы, сливающейся у горизонта с таким же выцветшим небом — никакого намека на дорогу или тропинку. Однако Валтор с Лотэссой, нырнув под каменные своды, увидели начинающуюся сразу за ними и уходящую вдаль ленту темного песка. Шаг — и они ступили на взявшуюся ниоткуда дорогу. Вокруг была все та же трава, только теперь совершенно неподвижная. Кроме того, день сменился сумерками. Тэсс вообще-то любила сумерки — таинственную грань, отделяющую свет от темноты. Но эти казались не таинственными, а откровенно жуткими. Девушка непроизвольно сильнее вцепилась в руку Дайрийца, который и так сжимал ее ладонь почти до боли.

— Не бойтесь, Тэсс, — теперь он решил отказаться не только от титула, но и от «Лотэссы», но сейчас она совсем не возражала против подобной фамильярности. Напротив, бесцеремонное обращение короля даже несколько успокоило девушку.

— Попробую. Хотя вообще-то я не очень храбрая. В обморок вряд ли рухну, зато завизжать или вцепиться в вас мертвой хваткой — это пожалуйста.

Тэсса решила, что на всякий случай лучше его сразу предупредить, дабы потом возможные неловкие ситуации не казались столь неловкими.

— О да, — усмехнулся король. — Только ужасная трусиха могла броситься на змеехвостую тварь, защищая даже не подругу. Впрочем, если захотите повизжать или вцепиться в меня, я возражать не стану. На что еще нужны хранители?

Девушка улыбнулась и почувствовала себя лучше. Подумаешь, сумерки. Подумаешь, небо как перед грозой, а вокруг не единого звука или движения. Эта враждебная реальность напоминала хищника, затаившегося перед прыжком, словно ожидая удобного момента, чтобы напасть. Если так будет до самого конца, то вполне можно пережить. Однако баловать путников затишьем это загранное место явно не собиралось. Тишину прорезал неприятный звук, напоминающий то ли завывание ветра в камнях старого замка, то ли игру не слишком умелого трубача. Звук то умолкал, то вновь зависал, наполняя собой пространство. Промежутки между тишиной и завываниями были неравномерными, это избавляло от ощущения монотонности, но держало в постоянном напряжении. Впрочем, через какое-то время Валтор с Лотэссой привыкли к гулу и почти перестали обращать на него внимание, стараясь отвлечься разговорами.

— Ашейли говорил, что время здесь не имеет значения, — припомнил король. — Вроде как течет по каким-то своим законам.

— Если это так, то мы можем провести на этой проклятой дороге годы! — встревожилась она.

— Как я понял, скорее наоборот, — голос Малтэйра звучал задумчиво. — Время, текущее здесь, не имеет значения, его как будто нет. То есть, сколько бы мы здесь не провели, в остальном мире не пройдет и минуты. Так, по крайней мере, полагает наш колдун.

За разговором они не сразу заметили, как изменился пейзаж по обеим сторонам тропы. Изрядно надоевшая шургатская трава исчезла, уступив место нагромождению очень мелкого черного щебня, причем находившегося в полной неподвижности, пока царила тишина, и начинавшего причудливо менять форму, как только слышалось очередное завывание. Но и к подобной перемене путники быстро привыкли, продолжая двигаться вперед. Со временем точно творилось что-то неладное, ибо никто из них не мог хотя бы приблизительно сказать, идут они несколько минут или несколько часов. Единственным, что хоть как-то давало ощущение времени, было чувство усталости, с каждым пройденным шагом все сильнее овладевавшее Тэссой. Скоро она уже не могла думать ни о чем, кроме желания опуститься на землю и хоть немного поспать. Король то ли заметил, то ли почувствовал состояние девушки и сам предложил отдохнуть. Дайриец сел на тропу, а Лотэсса улеглась, положив голову ему на колени. Когда собираешься спать на голой земле, точнее, на странном холодном песке, не до лишних церемоний. К тому же, прикосновения Валтора успокаивали девушку, разгоняли ее страх, ибо спутник был единственным, что связывало ее с реальностью в этом безумном загранном месте. Король обнял невесту, и та, почти ощутив себя в безопасности, погрузилась в сон.

Проснулась она от ощущения полной темноты вокруг. Выходит, и здесь сумерки сменяются ночью, а значит, время все-таки идет. Темнота пугала еще сильнее, точнее, просто безумно, сжимая сердце холодной когтистой хваткой. Но, как бы ни было жутко девушке, стократ страшнее стало, когда она поняла, что Дайриец исчез и она совершенно одна в этой тьме.

— Валтор? — неуверенно позвала она, поражаясь неестественности звучания собственного голоса.

Никто, конечно, не отозвался. Ясно же, что просто уйти король не мог. По собственной воле он бы ни за что ее не оставил, даже если бы хотел. Он же хранитель. Значит, с ним что-то случилось, пока она спала. Неужели этой проклятой тропой действительно можно пройти только в одиночку?! Она ни за что не сможет! Умрет от ужаса прямо сейчас, и уж поскорее бы, потому что выносить эту пытку пронизывающим страхом просто нет сил.

Чуть позже Тэсс поняла, что темнота далеко не самое страшное. То есть сама по себе она не страшна, а вот проступающие сквозь нее силуэты… Это были прозрачные и почти невидимые, но в то же время каким-то непостижимым образом зримые существа. Очертания их тел казались неопределенными и постоянно менялись, в отличие от лиц. Что это были за лица! Однозначно человеческие, но ужаснее любого чудовища, какое только может создать воображение. Лица отличались друг от друга чертами, но на всех застыло одинаковое выражение — даже не злобы, а какой-то жуткой веселой жестокости. Откуда-то Тэсса знала, что перед ней те самые Безумные ветра — хозяева здешних мест. Высшее наслаждение и смысл бытия этих существ — упиваться муками своих жертв, одной из которых ей довелось оказаться.

Создания кружили вокруг девушки, постепенно приближаясь. Вот одно, затем другое коснулись ее холодными, скользкими, мертвыми телами. От каждого прикосновения Тэсс передергивало. Она не чувствовала боли, но ужас оказался куда более сильной пыткой. Лотэсса закричала, словно воплями можно было разогнать кошмарных голодных существ, сжимавших вокруг нее кольцо. Кроме того, звуки собственного голоса казались последними осколками реальности посреди злого безумного морока.

А потом пришла боль, резкая, жгучая, но какая-то… правильная. Как ни странно, боль принесла облегчение. Откуда-то девушка точно знала, что не холодные жестокие твари сделали ей больно. Внезапно тьма приобрела красный оттенок, и ветра дернулись врассыпную.

— Лотэсса! Тэсс! — послышался знакомый голос. — Да очнись же, во имя всех Странников и богинь!

Девушка ощутила, что ее трясут, причем довольно грубо, и с трудом разлепила веки, подивившись тому, что глаза, все это время отлично видевшие в темноте, оказались закрытыми. Тьма отступила, уступив место сумеркам, которые теперь казались почти дружелюбными. Первым, что она разглядела, было искаженное тревогой лицо Валтора. Как только Тэсса открыла глаза, король порывисто прижал ее к груди — так сильно, что она даже пискнуть не могла в знак протеста, да и не хотела, если честно. Как он здесь оказался? Что вообще произошло? Значит, это лишь наваждения? Все исчезло, кроме боли, которая, кстати, была вполне реальной и ощутимой. Зато теперь Тэсс четко осознавала, где находится источник боли. Она с недоумением воззрилась на правую руку и сочившийся кровью свежий порез.

— Что это? — рана не особо беспокоила девушку на фоне всего случившегося, но все же хотелось узнать, откуда она взялась.

— Простите, — Дайриец вздохнул. — Я просто не видел иного выхода. Вы так метались и кричали во сне, а разбудить вас не получалось, что бы я ни пробовал. Боль показалась мне последним средством, способным вернуть вас к реальности. И, как выяснилось, я оказался прав.

— Это не боль, а кровь, — словно в тумане произнесла Лотэсса. — Они боятся крови, — она отчего-то была уверена в том, что говорила.

— Кто «они»? — спросил король, с тревогой глядя на невесту.

— Безумные ветра, — ответила Тэсс, словно сообщала нечто само собой разумеющееся. — Не смотрите на меня так, в отличие от них, я не безумна. Просто знаю, что видела хозяев этого места, знаю, чем они занимаются, и знаю теперь, что им не по вкусу. Не спрашивайте, откуда, знаю и все.

— Не буду спрашивать. Тем более, я тоже откуда-то именно знал, что должен порезать вам руку, хотя, по идее, боль можно причинить и другими способами. Хотя в моем случае знание, должно быть, объясняется тем, что я хранитель и, следовательно, наделен даром принимать правильные решения.

— В любом случае, ясно одно, — вздохнула Тэсса. — Глаза в этом месте закрывать не стоит.

Лан, уставший от бесконечных столкновений матери со слугами, постоянно что-то путавшими и делавшими не так, чрезвычайно обрадовался, когда ему доложили о приходе Альвы. С девушкой можно будет запереться в кабинете и хоть на время отвлечься от сборов, которые вызывали в нем отвращение, переходящее в ненависть. Хорошо хоть матушка взяла на себя большую часть хлопот, связанных с длительным отъездом из Вельтаны. И еще хорошо, что хозяйке Таскиллона взялась помогать дэна Тийла — Альвина тетка. Вот уже два дня как Тийла Ормонд, а также Ларни Боглан с матерью перебрались из Нианона к Таскиллам, и женщины сразу принялись активно помогать эне Алдоре, облегчая тяготы переезда.