Чтение онлайн

— Девушкам надо оставаться девственницами до свадьбы, — ответил Ярослав, — чтобы пройти Свадебный Обряд и получить Благословение Рода на будущую семью. Но можно обойтись и без Обряда, и даже без Благословения родителей, а просто начать жить вместе. У нас это не запрещено и не особо порицается, ведь в жизни бывает по-всякому, и дело здесь не в прихоти или похоти. Например, не всегда возможно получить Благословение, или условия не позволяют провести Обряд… Так вот, возвращаясь к твоему изначальному вопросу: не у всех девушек в жизни всё хорошо складывается, даже у нас здесь, где мы пытаемся их защищать и оберегать всеми силами. Остаются бездетные вдовы или девушки… без права на семью. Не их это вина, что им не повезло, а заботы и ласки хочется всем. Такие иногда и приходят в мужской дом. Они у нас становятся сёстрами: нам готовят, убирают, стирают… Всё остальное только по обоюдному желанию. Мы сестру никогда взаперти не держим, и никто не имеет права присвоить её себе. Она живёт у нас, сколько хочет и с кем хочет, и уходит, когда хочет. Для неё отгорожена отдельная часть дома, на которую мы можем заходить только по её приглашению. Последняя сестра ушла от нас за месяц до того, как ты объявился, поэтому ты видел там только мужчин и мальчиков.

С каждым следующим словом голос Ярослава становился всё грустнее и грустнее, и Орэн уже был не рад, что спросил, но всё же решил, что раз поднял эту тему, то надо узнать всё до конца.

— Значит, юношам до свадьбы девственниками быть не обязательно? — решил уточнить он. — По крайней мере, меня ничего не спрашивали и Обряд провели.

— Не обязательно, — ответил Ярослав. — Но верь в это или нет, и для нас есть свои ограничения: чем больше у тебя в жизни было разных женщин, тем быстрее ты стареешь. Мы считаем, что за каждую связь с новой девушкой или женщиной мужчина отдаёт один год своей жизни. Другими словами, если у тебя их было тридцать, то ты проживёшь на тридцать лет меньше.

— Всё! — усмехнулся Орэн. — Помру молодым!

— Не придуривайся, — усмехнулся в ответ Ярослав. — Было б у тебя их тридцать, ты бы выглядел не на двадцать пять, а на тридцать пять сейчас, а то и старше. Сейчас тебе вообще ничего не грозит — у тебя есть жена. С ней ты расстаёшься со своими годами только в первый раз и после рождения каждого чада. Но мне кажется, что это уже и не такая плохая цена за новую жизнь.

— Значит, я всё же помру молодым! — подытожил Орэн. — Я хочу много детей!

— Ты неисправим, — засмеялся Ярослав. — Ты помереть хочешь пораньше или всё-таки детей?

— Детей, конечно! — возмутился Орэн.

— Тогда переставай записывать себя в покойники, — серьёзно ответил Ярослав. — Не кликай беду. Детей народить — мало, их ещё и воспитать надо.

— Я знаю, — серьёзно ответил Орэн. — Пожалуй, шутить так больше не буду. Кстати, раз мы затронули эту тему, можешь мне ещё рассказать про «левый» и «правый» берег? А то я так и не успел спросить у Любомира и до сих пор не могу понять, почему Марена меня назвала «правобережным на левом берегу».

— Могу. Но раз мы о семье говорим, я тебе расскажу только то, что касается Семейного Уклада на Левом и Правом берегах, а то если рассказывать с самого начала, то мы можем заболтаться, и нас сожрут проголодавшиеся «девушки».

— Подходит, — согласился Орэн.

— Тогда слушай…

Ярослав начал свой рассказ. Орэн слушал внимательно и пропускал каждое его слово через призму того, на что успел насмотреться за свою недолгую, но насыщенную событиями жизнь. Всё, что он знал до этого, каким-то волшебным образом укладывалось на свои места и принимало вид уравновешенной системы со своими законами и закономерностями. А когда Ярослав начал чертить на снегу круги, разделённые накрест на четыре части, то в голове Орэна сложилось воедино то, что он слышит сейчас, и то, что рассказывал ему до этого Любомир. Пусть он до конца и не понял связь таких разных тем, но он понял, что она однозначно есть.

Название левого и правого берегов пошло от названий берегов реки: правый — низкий и пологий, левый — высокий и крутой. Почему так, а не наоборот? Мы называем берега по течению реки. Все наши реки текут с севера на юг от вершин Дремира. Значит, если мы путешествуем во внешний мир, то мы идем по реке с севера на юг — по течению, и пологий берег у нас всегда справа, а крутой — слева.

Если ближе к теме и сильно упростить, то можно сказать, что изначально на правом берегу селились земледельцы и скотоводы — те, кому нужен был неограниченный доступ к воде. На левом же — ремесленники и воины. Первым нужен простор, вторым — защита или сплочённость. Так на левом берегу начали появляться города и крепости, которые впоследствии защищали и правый берег.

Возвращаясь к простору. Как ты понимаешь, на правом берегу было много места и нужно было много помощников, чтобы следить за хозяйством. Так зародились многодетные семьи, где мужчина — единственный глава семьи, а жена и дети ему принадлежат, но об этом позже. В городах же на левом берегу места было мало. Много детей не прокормить, а потом между ними ещё и свою одну мастерскую надо как-то поделить. Так в итоге и сложилось, что в городах часто женщина становилась не особо нужна мужчине — ему нужны были только наследники. Из всего этого развилось равноправие между мужчиной и женщиной, ведь часто женщине приходилось самой о себе заботиться даже при наличии мужа, не говоря уже о женщинах без мужей.

Прежде чем я чуть подробнее расскажу об особенностях каждого из Семейных Укладов, я отвечу на твой вопрос. Сейчас мы называем Левым Берегом всех, кто живёт за границей Дремира, независимо от того, на каком берегу реки они живут и каких Семейных Ценностей придерживаются. Не спрашивай, почему так, я и сам не знаю — так повелось. Дремир для нас — Правый берег, чужаки — Левый берег. Когда Марена сказала, что ты «правобережный на левом берегу», она имела в виду, что ты наш, с нашими ценностями, волей Предков выросший на Левом берегу среди чужаков.

— Ясно, — ответил Орэн.

— Теперь смотри, — Ярослав начертил круг на снегу и разделил его сначала одной вертикальной полосой на две равных части, а потом — горизонтальной.

Это семейный крест. Их два, как и берегов: Правый и Левый. Дремир живёт только по Правому, весь остальной мир — по-разному.

Начнём с Правого креста: слева — муж, напротив него — дети, снизу — жена, она между мужем и детьми, сверху — Держава. Если идти по кругу: мужу принадлежит жена — он за неё в ответе; жене принадлежат дети — за них в ответе она, а не муж; детям принадлежит Держава — они за неё в ответе, они её будущее, они её строят; Державе принадлежат мужи — она за них в ответе.

Ярослав усмехнулся.

В общем, Держава в ответе за нас, чтобы мы не скучали и было чем заняться.

Если идти по кругу в обратную сторону, то: муж служит Державе, её защищает и хранит Устой; Держава служит детям — их защищает, у нас нет ничейных детей; дети служат матери — её слушаются, учатся; мать, она же — жена, служит мужу, его слушается, хранит семейный очаг и Уклад.

Ярослав разровнял снег и начертил такой же круг с крестом заново.

— Подожди, — прервал его Орэн, — здесь чего-то не хватает.

— И чего? — с интересом посмотрел на него Ярослав.

— Не знаю! — возмутился Орэн. — Ты мне скажи!

— Ладно, не кипятись. Мне было интересно, заметишь ли ты. Ты прав.

Здесь не хватает бабушек и дедушек. Что есть «Держава»? Это власть, это наши Старейшины — наши деды, кто в здравом уме и при светлой памяти, те, кто держит судьбу народа в своих руках и в ответе за него. Так вот, эти дедушки — они там, где Держава, а те, которые отошли от дел, а с ними и бабушки — они там же, где и дети. И не только потому, что за ними нужен уход, как за детьми, а ещё и потому, что они рядом с детьми, чтобы их учить, да и сказки рассказывать.