Чтение онлайн

— Хорошо выровнял, благодарю.

Ярослав вздрогнул от неожиданности и обернулся — он сидел, погруженный в свои мысли, и не слышал, как его наставник пошевелился до этого.

— Пальцами шевелить можешь? — спросил он. — Рука слушается?

— Да. Всё в порядке, — ответил Орэн и, высвободив правую руку из-под пледов, вытянул её вверх, сжал-разжал пальцы, согнул-разогнул в локте. — Завтра будет как новенькая.

— Что это было? — неуверенно спросил Ярослав и на всякий случай глянул на грифона — тот не обратил на него внимания.

— Моя «девушка» подумала, что ты меня слишком расстраиваешь, и решила убрать угрозу моей жизни, то есть тебя. Я успел тебя оттолкнуть, и её клюв сомкнулся не на твоей голове, а на моей руке. Ну а дальше ты видел лучше меня, потому что я отключился, когда моя рука повисла на паре мышц. Я так понимаю, ты собрал мою руку вместе, а она меня вылизала. Её слюна лечебна, так что к утру я буду полностью здоров.

Орэн обернулся к грифону:

— Благодарю, милая, что спасла мою руку. Прости, мы больше не будем обсуждать грустные темы при тебе.

Грифон мелодично фыркнул, и Орэн обернулся к Ярославу.

— Знаешь, Ярослав, а ведь грифоны всю молодость живут по Левому кресту, — задумчиво сказал он. — Наши «девушки» очень самостоятельны и сами о себе заботятся. Лишь когда они решают создать семью, то переходят жить по Правому кресту. Вот не скажу, общие ли у них дети на всех, но точно знаю, что грифон-мужчина всегда берёт под полную опеку и свою женщину, и детей. Да и детей у них обычно много. В общем, я думаю, оба креста имеют право на жизнь. Не быть бы нам наездниками, если бы они жили иначе. А так, — Орэн искренне улыбнулся, — наши равноправные «девушки» подарили нам небо.

Ярослав из Рода Оскольда

Песня Левого Берега по мнению Ярослава: Neuromonach Feofan — Небо

Часть 2

Глава 22. Вокруг да около

Одиннадцать дней спустя.

С тех пор, как я заново начал своё обучение у Любомира, прошло уже две недели. За этот срок у Григория я хоть чего-то смог достичь, увидеть результат своих стараний, пощупать его… А сейчас я мог пощупать разве что свою головную боль — на ощупь она была такой же, как и её отсутствие.

По тем кругам, что всё время чертил на доске Любомир, я уже ходил и во сне, и наяву, не видя им ни конца ни края, и без возможности сойти с этой замкнутой бесконечности и уйти в «конечность». Обещался ведь, куда я уйду?

Не столько я не хотел нарушать слово, данное Яромиру, сколько слово, данное Лесу. Я честно и искренне хотел его починить, но с каждым днём всё отчетливее понимал, что мне и жизни на это может не хватить. Все новые знания скорее отодвигали меня от понимания решения проблемы, чем приближали к нему.

Я начал мечтать о передышке и ждать того дня, когда мы отправимся на Совет, чтобы замаскировать свою беспомощность обстоятельствами.

Мне уже хотелось действий, безумно захотелось хоть каких-то действий. Тренировки помогать перестали…

Вчера Любомир мне задал очередное задание на подумать и прогнал на два дня, а сегодня утром я понял, что если я опять засяду над чем-то думать, то окончательно свихнусь и спалю всю Яренку к чертям собачьим!

За завтраком я решил, что я сегодня валю куда глаза глядят и возвращаюсь не раньше, чем через два дня. Поел я плотно.

После завтрака я собрал свою заплечную сумку: взял воды и еды на два дня, а также плед для ночёвки. В сенях нашёл снегоступы и их беспардонно утащил. Идти я решил не в сторону Пожарища, чтобы не подумали, что я сбежать собрался, а в Священный Лес, куда меня водил Яромир. Если завернут по дороге обратно, так и будет. А нет — так там и поброжу. Может, хоть волка найду или кабана, чтоб пободаться, или ещё каких приключений на свою перегревшуюся голову.

В Яренке меня на улице никто не остановил, и я преспокойно дотопал до окраины Священного Леса, что простирался неведомо насколько в сторону Центрального Дремира. Ступил на узкую утоптанную снежную тропу и начал своё путешествие в Царство Снежной Королевы, или как там в сказке было?

В «царстве» было хоть и снежно, но не холодно и мрачно. Жарко пригревало солнце, снег искрился, птички щебетали… Всё это было замечательно, но за час на тропе я никого так и не встретил и решил, что «глаза мои не туда глядят». Остановился, надел снегоступы и, постояв немного с закрытыми глазами, сошёл с тропы. Я начал углубляться в лес, и вела меня теперь моя любимая путеводная «ниточка», которую я мысленно «поймал», решая, куда дальше идти.

Так я пробирался через лес ещё час.

«Даже не устал, блин!» — раздосадованно подумал я, понимая, что за последние два часа ничего так и не произошло.

Но вдруг я услышал какие-то голоса и, воодушевившись, пошёл на звук.

«Жаль, что в этих лесах нет разбойников, — думал я, подбираясь к источнику звука всё ближе. — Было бы с кем размяться».

Вскоре я различил, что голосов двое, а ещё через десяток минут вышел на заснеженную поляну, где эти двое уже с интересом смотрели в мою сторону. Точнее, четверо: два человека и два грифона. Грифоны сразу же потеряли ко мне интерес и пошли дальше себе валяться на снегу, а вот к двоим людям, стоявшим посреди поляны, интерес проявил я.

Оба были с копьями в руках, и явно я их застал посреди тренировки или поединка. Причём не первого на этой поляне, так как вокруг них снег был плотно утоптан шагов на двадцать в диаметре.

— Здоров! — помахал я им рукой.

— О! Марк! — неподдельно обрадовался мне Мирияр. — Здоров! Какими судьбами?

— Здоров, — ответил Ярослав, улыбнувшись.

Пока я топал к краю их арены, Мирияр сложил копьё и вручил его Ярославу. Тот его забрал и понёс оба к ближайшему грифону.

«Видимо, поболтать со мной решили, — обрадовался я. — Отлично!»

Я дошёл до утоптанного снега, снял снегоступы и бросил их рядом. Начал снимать сумку, а потом, азартно улыбнувшись, зашвырнул её в Мирияра. С криком:

— Мирияр! Ты мне должен!!! — я побежал в его сторону, намереваясь сбить с ног.

На его лице отразилось искреннее удивление, но и сумку он отбил, и от меня увернулся. Я развернулся и пошёл в следующую атаку, но тут почувствовал смертельную опасность у себя за спиной — пришлось срочно укатиться в сторону. Там, где я только что стоял, снег распорол клюв грифона.