Чтение онлайн

– Хорошо, я понял вас, Ваша Светлость. Прошу простить мою горячность. Безусловно, надо дать возможность высказаться этому дворянину, а потом принимать решение. Я принимаю ваше приглашение на обед.

– Вот и отлично, следуйте за моей каретой в своем экипаже.

Когда мы стали грузиться в карету, я выбрал момент и поинтересовался у Сергея:

– Они что и вправду родственники?

– Кто? – не понял Сергей.

– Граф и Нарышкин!

– Да, нынешняя жена деда Анна Петровна Салтыкова, была второй женой, а потом и вдовой отца Ивана Нарышкина. Так что родство есть, хоть и не кровное.

Мы приехали в новый дом, стоявший посередине огромного зеленого газона. В нашем мире и в наше время где-то здесь проходила Ставропольская улице. Центральная часть дома была двухэтажная, боковые крылья одноэтажные. Дом был выкрашен в кирпичные и белые цвета.

Богатое убранство внутренних помещений не могло скрыть, того, что отделка внутренних помещений еще продолжается.

Поймав мой взгляд, граф Борис Петрович Шереметев пожал плечами:

– Да, да, да. Я только что сюда переехал. До этого этот дом принадлежал предателю Кикину, но сейчас в казну отписан. Я здесь буду квартировать, пока в Петербурге порядок не наведу.

– Начальнику адмиралтейства? – спросил Иван Львович.
– Так, я служил под его началом!

– Так вы тоже по морской части, служить изволите? – спросил Сергей.

– Да, я учился в Голландии и служу на флоте. Меня туда как раз Александр Васильевич Кикин направил. И только совсем недавно я вернулся в Россию. И сразу эта история с этим господином – Нарышкин с ненавистью посмотрел на меня.

Значит, Нарышкин - не преображенец, а флотский офицер. Интересно, что он делал

– Ну полноте! – граф Шереметев метнул строгий взгляд на Ивана.
– И мой вам совет, меньше рассказывайте, что вы служили под началом у Кикина. Он предатель и был колесован пару месяцев назад. Ну да хватит, прошу всех к столу.

Стол был накрыт в большой зале и ломился от яств. Во время обеда, я подробно рассказал о вызове меня на дуэль Крынкиным. О причинах такого вызова, я не стал рассказывать. Не моя тайна.

Впрочем, Сергей подтвердил, что Крынкин вызвал меня на дуэль необоснованно, и он в том готов поклясться. Потом Сергей сам рассказал о бессовестном нападении на нас банды Крынкина, почти сразу после вызова. Заодно Сергей присовокупил и описание наших подвигов в Риге, отмеченных самим генерал– губернатором, князем Репниным.

Иван Нарышкин слушал все это с угрюмым видом, потом встал, вытащил перчатки и одну швырнул в меня, вторую в Сергея со словами:

– Сергей Михайлович, я вам не верю, вы лжец! Я вас вызываю. Господин Ермолич вы трус и заставили рассказать своего друга эти побасенки, чтобы избежать дуэли.

– Вот же дурень, упертый – разочарованно проворчал граф Шереметев, - что в лоб ему, что по лбу!

– Ваша Светлость, Борис Петрович, я выполнил ваше распоряжение и выслушал этих господ. Теперь, как честный человек вы выполните свое и не будете препятствовать дуэлям. Уверен, что родственные чувства, не будут основанием для нарушения взятых обязательств! – Нарышкин резко дернул головой и щелкнул каблуками.

– Ладно уж деритесь! – разочарованно разрешил Шереметев.

Вот как у этих дворян выясняется правда. Победил на дуэли – значит прав, а уж если убил противника, то вообще молодец.

При обсуждении, когда провести дуэль, решили, чтобы не выносить сор из дворца, прямо здесь и сейчас. Благо наличие большого количества пустующих залов позволяло это сделать.

Заминка возникла только с секундантами. Их просто не было. Нет, народу в палатах было достаточно, но благородных среди них – нет.

Помог Его Светлость, граф. Он пригласил пару своих адъютантов, ошивавшихся тут же на первом этаже. Те согласились и тут же поклялись никому и нигде о дуэли не рассказывать.

Следующий вопрос должны были решить мы с Сергеем между собой. Сергей настаивал, что он должен драться первым. На правах хозяина ринга, так сказать. И еще с его точки зрения, весомым аргументом, было то, что если я убью Нарышкина, то в его глазах Сергей навсегда останется лжецом.

Я, в свою очередь, пообещал, что ради Сергея. Убивать Ивана не буду, но драться должен первый. Потому что все присутствующие, кроме Нарышкина, знают, что Шереметьев не лжец.

Я же здесь человек новый: и для графа, и для адъютантов, поэтому драться должен первым, чтобы одним этим фактом доказать, что не трус и не прячусь за чью-то спину. В общем уболтал.

Правда, потом выяснилось, что Нарышкин настаивает на поединке насмерть, но это его проблемы. Я не возражал. Пусть пытается. Видя, как он обращается со шпагой, я был уверен в своем превосходстве.

После долгих пререканий решили, что драться будем на всех видах оружия, кроме огнестрельного. Кроме огнестрельного это значит холодное оружие и боевая магия.

На вопрос Сергея не разнесем ли здесь все к такой-то матери, граф Шереметев улыбнулся и повел нас в подвал.

Судя по всему, этот подвал простирался под всем домом. И это был один большой зал. На некотором расстоянии от стен, потолка и пола зала весели незнакомые мне символы, очень смахивающие на руны.

– Что это? – спросил я, указывая на руны.

– Это защитные знаки. Делаются с помощью магической каллиграфии. Очень древнее и редкое искусство. Требующее большого мастерства и годы тренировок. Пришло откуда-то с востока. Предназначено в основном для защиты городов, крепостей и домов. За пределы этих знаков – ни один магический дар отдельного человека не выйдет – пояснил Шереметев.

Секунданты, Шереметев и Сергей встали между стеной и рунами.

Мы же с Нарышкиным вступили на сами эти знаки. Ощущение будто ступаешь по льду или по только что начищенному паркету.

Один из офицеров махнул рукой, и мы закружились в смертельном танце. Каждый сжимал в руках привычное ему оружие. Нарышкин шпагу и абордажную саблю, я свой любимый тесак.

Иван Львович подскочил ко мне и ловким движением зажал мой тесак между саблей и шпагой.

Нужно признать, что Нарышкин был силен. Высок и силен. Таким же был и Петр Первый. Судя по всему, это у них наследственное. Неимоверным усилием, мне удалось высвободить тесак и обманным финтом нанести Нарышкину укол в предплечье.

Укол был не глубоким, но рана от него сильно кровила. Увидев кровь, Нарышкин взъярился и в прыжке попытался нанести мне укол в печень шпагой. Я еле успел подставить под шпагу тесак, как с другой стороны, на меня обрушилась огромная полосатая лапа с длинными когтями.

Она содрала мне кожу с головы, щеки, разодрала мне всю одежду на боку. Больно не было – было неожиданно. Я упал на пол, откатился и тут же вскочил на ноги.

Вытерев кровь, залившую глаза, я увидел перед собой огромного саблезубого тигра, стоящего на задних лапах. Приглядевшись, я понял, он стоял не на задних лапах. Он стоял на ногах.