Чтение онлайн

Кейт, Нариса и я одновременно переглянулись, пытаясь подавить смех. – Скажи мне, - Кейт махнула рукой. – Реален ли стереотип, что все ирландцы – или поэты, или борцы?

Несмотря на толпу людей, собравшихся возле бара, Рик встал на одно колено и взял Кейт за руку.
– Да, Миледи,- он протянул слова, как колыбельную, и мы, девочки, не могли удержаться от смеха.

Я поняла, что неправильно поняла Рика. На работе он был принципиален и весь в делах, но за пределами офиса он был крутым, уверенным и немного чудаковатым.

– О, приятель, - Крейг покачал головой, пока Рик вставал, а Кейт вытаскивала руку из его захвата, посмеиваясь.
– Почему это обязательно должно быть или одно, или другое?

– Причина, по которой ирландцы всегда сражаются друг с другом, в том, что у них нет других достойных противников, - Рик отпил свой золотисто-коричневый виски.

– О, пожалуйста, - Крейг откинул голову назад и засмеялся. – Посмотри на себя, чувак, - покачал он головой.
– Ты всю неделю на работе цитируешь кого-то, сводя меня с ума.

Правда? Он не делал так со мной. Может быть, пока алкоголь не был в его крови, он был более застенчив с противоположным полом.

– Ты ходячая открытка, - пошутила Кейт.

– Эм, я никогда не читала таких открыток, - отметила Нариса.

– Тогда ты никогда не получала открытку на День Святого Патрика, я так понимаю?
– спросила Кейт, рассматривая толпу.

– Нет, не получала, - Нариса улыбнулась, когда Рик толкнул ее бедром, сверля игривым взглядом. О... Значит, он был влюблен в Нарису, но почему тогда он шутил с Кейт? Отвлекающий маневр и все такое.

– Ну, я надеюсь, что борьба - это просто стереотип. Я бы предпочла поэзию, - холод прошелся по моему позвоночнику, и я поежилась. Я ненавидела драки – даже больше, чем ненавидела. Но я не хотела думать об этом прямо сейчас. Я не хотела портить себе хорошее настроение.

– Внутри или снаружи?
– спросил Крейг. Судя по тому, как затрепетали Кейт и Нариса, я решила, что мы пойдем туда, где орала живая ирландская музыка.

– Внутри!
– крикнула Нариса.

Мы вышли из бара и пошли через внутренний двор. Мы прошли мимо высокого деревянного столба с темно-коричневыми знаками на ветвях, указывающими путь в другие города и показывающими расстояние в километрах под каждым названием. Я усмехнулась, увидев знак Северного полюса, который был чуть ниже слова «бар». «Бар» - целых семь метров. Я надеялась, что никто не пьет столько, что им нужно руководство найти дорогу к бару.

Оказавшись внутри, я заметила пожилых музыкантов в задней части паба. Это было не то, чего я ожидала. Они зажигали со скрипками, а не с гитарами, что было довольно круто. Ирландские мелодии расслабили меня, пока мы пробирались через толпу людей в поисках стола.

Интерьер паба был так же уникален, как и снаружи. Другие указатели украшали серые камни, из которых были выложены стены. Балки из темного дерева были прикреплены к потолку.

Вдруг я остановилась на пол пути и отстала от своей группы, которая пробиралась к одному из пустых столов. Я встала как вкопанная, когда мои глаза упали на парня, прислонившегося спиной к бару. Его глаза скользили по моему телу, пока я изучала его. Я никогда не смогла бы забыть его лицо. Это он прижал меня к стене дома Лэса.

Холодные глаза мужчины поблескивали чем-то зловещим, и я отступила назад, наткнувшись на Нарису, которая шла за мной.
– Извини, - пробормотала я, отрывая взгляд от того мужчины. Когда я оглянулась, его уже не было.

– Ты в порядке?
– спросила Нариса.

– Я, эм… - я не знала, что делать. Мне показалось, или это было совпадением, что бандит с улицы был в баре?

Я положила руку себе на живот.
– Я вдруг почувствовала себя не очень хорошо. Я думаю, что собираюсь свалить, - я протянула ей почти полный стакан пива и посмотрела на других, которые заняли место за столом возле задней панели.
– Прости. Можешь сказать всем, что мне нужно бежать?

Карие глаза Нарисы нашли мои, и она кивнула.
– Хорошо, - сказала она неуверенно, но она также не знала меня достаточно хорошо, чтобы выяснять подробности.

– Спасибо. Увидимся в понедельник, - я не стала ждать ее ответа, и, развернувшись, пошла обратно, откуда вошла, сканируя толпу в поисках его.

Я бросилась под арку и вышла на улицу, подняв руку вверх. Я еще раз посмотрела через плечо и застыла. Парень стоял в стороне от паба, с сигаретой в зубах. Он смотрел прямо на меня, но не приближался. И ничего не говорил.

Я перевела свой взгляд, когда звук шин, заставил меня посмотреть на дорогу.

Такси. Слава Богу.

Я распахнула дверь, спрятавшись внутри, и сказала название своего отеля.

– У тебя все хорошо?
– спросил таксист, когда мы отъехали, и я стала копаться, пока не нашла свой телефон, не желая смотреть в окно.

– Я в порядке. А вы?
– тихо спросила я, пролистывая свои контакты в поисках номера Адама.

– О, американка? Я люблю Америку. На самом деле, я не был там, но думаю, что страна просто потрясающая, - он был в возрасте. Его глаза нашли мои в зеркале заднего вида и посмотрели с той мягкостью, которая дала мне чувство безопасности. Я улыбнулась ему в ответ и немного расслабилась, крепко сжимая в руке телефон. Я уставилась на имя Адама, думая, стоит ли мне позвонить.

Глава Двенадцатая

Адам

Смесь хип-хопа и рок-музыки доносилась из моих наушников. Я прислонился к цементной стене и закрыл глаза, позволяя хриплым голосам и мощным битам наполнить меня. Честно говоря, мне даже не нужно было следовать моему старому музыкальному ритуалу перед боем. Мне уже не терпелось выйти.

Я открыл глаза и поднял кулаки, сделав несколько ударов в воздух.

Я был в задней части комнаты, вдали от зрителей, ожидая своей очереди на ринг. Мой бой будет следующим, и я слышал, что ставки не прекращались с тех пор, как Донован объявил, что я буду выступать. Но никто не знал, с кем - все, что говорил Донован, это то, что я буду на ринге. Он дразнил всех этой таинственностью, больной ублюдок.

Энергия шла из меня волнами, когда я откинул голову и скинул капюшон. Я расстегнул куртку и стянул ее, бросив на пол. Пока я, вспотевший, стоял на холодном бетоне под босыми ногами, я вспоминал все хорошее и плохое.

Я действительно собирался вернуться в клетку после пяти лет? Лицо мамы пришло в голову, и чувство стыда тут же обожгло мою кожу. Я поднял руку и посмотрел на древнюю гэльскую татуировку на внутренней стороне моего предплечья. Этого сообщения должно было быть достаточно, чтобы остановить меня. Отказ мамы благословить меня также должен был заставить задуматься. Так почему я здесь?

Лэс. Анна.

Были ли другие пути выхода из этой ситуации? Можно было бы отправить Лэса с достаточным количеством денег, чтобы он был в безопасности? Черт, я могу сказать Анне правду, или даже уволить ее. Она может вернуться в Кентукки. Я не боялся того, что Донован приготовит для меня, пока Анна и Лэс будут в безопасности.