Чтение онлайн

Она кивнула и, прикоснувшись к управляющему кристаллу, открыла передо мной последнюю дверь.

Переступив через порог, я замер на мгновение — до меня наконец-то дошло, где именно я оказался. Гантригор, известный каждому протоссу корабль, самый большой, самый мощный, перестраиваемый и модернизируемый едва ли не каждые десять лет, точь-в-точь как на картинках… Оказаться здесь — тоже самое, что ступить на борт легендарного "Варяга".

В себя меня привел знакомый голос, не стесняясь транслирующий в пространство притихшей рубки тщательно контролируемую ярость:

— Я не буду делать этого!

— Тебе придется, Тассадар. У тебя есть приказ.

— Зерги уничтожены, людям ничего не угрожает еще по меньшей мере сутки.

— А потом они вернуться — еще сильнее, чем были ранее. Мы уже проходили это, Тассадар. Уничтожение — единственный способ остановить зергов.

— С этим я не спорю — планета будет зачищена. Отведем флот в сторону, пускай люди возвращаются и забирают своих колонистов.

— Сколько раз ты будешь повторять одну и ту же ошибку?! — повысил голос неизвестный мне протосс в белоснежной судейской мантии. — В самом начале этой войны ты уже поступил так — и через месяц, когда мы сняли наблюдение, спасенные тобой Младшие* стали мутировать один за другим — и были уничтожены, а нам пришлось сжигать еще одну планету.

— Люди не так ничтожны, как вам кажется, уважаемый, — ляпнул я, сам шалея от собственной наглости.

Они обернулись одновременно, Судья — выпустив импульс удивления, под конец плавно сместившийся ближе к спектру эмоции "раздражение", Тассадар… улыбнулся, а меня обдал мощный импульс облегчения и радости. Не думаю, что его заметил кто-то, кроме меня — Тассадар воспользовался узким направленным лучом, сформированным настолько быстро, что я успел ощутить мимолетный укол зависти — мне до такого еще учиться и учиться…

— Эн Таро Адун, Судья, — я склонил голову в поклоне. — Меня зовут Алессадар, и я…

— Я знаю, кто ты, — прервал меня Судья. — Меня зовут Алдарис, Тамплиер, я Наблюдатель от Конклава в этой кампании. Я уже запросил твой статус… научная экспедиция, да?.. Ксенопсихология — странное увлечение для воина.

До сих пор не знаю, как я в тот момент удержал лицо и не выпалил глупое: "Шо?!" Это я что, получается, не презренный дезертир, а просто Тамплиер со странным увлечением, отправившийся изучать психологию одной из Младших рас?

Так вообще делают?!

В ответ на мой требовательный взгляд Тассадар едва заметно пожал плечами. О, всемогущие Зел Нага, как же хорошо, когда твой отец дружит с верховным главнокомандующим!

— Да, Судья. И как тот, кто изучал этот вид три года, — медленно заговорил я, тщательно подбирая слова. — Могу с уверенностью утверждать, что люди способны справится с угрозой заражения. Как существа, не обладающие нашим физическим совершенством, они имеют большой опыт лечения и профилактики эпидемий. Если их предупредить об опасности — они сумеют сдержать распространение угрозы… хотя бы самым варварским способом — физической ликвидацией носителей.

— То есть так же, как собираемся решить проблему мы?

— …Это будет их выбор, — тихо ответил я, старательно повторяя про себя, что кровавая репутация "Сынов Корхала" — целиком и полностью выдумка продажных СМИ. — И их ответственность.

— Это выход, Алдарис, — высказал Тассадар свое веское мнение, видя, как задумался Наблюдатель.

— Дайте мне связаться с теми, кто остался внизу — там есть человек, который… которому я бы доверил свою жизнь.

— …Хорошо. Я не имею возражений. Под твою ответственность, Тамплиер.

— Разумеется, Судья, — я склонил голову, скрывая облегчение.

Самые долгие три секунды в моей жизни, честное слово.

Потом был короткий разговор с Джимом, в котором я торопливо обрисовал ему проблему и заставил пообещать мне, что он справится с ситуацией. Был мой злой ответ на вопрос: "Ты вернешься?":

— Да они тут вас чуть не расстреляли! Я останусь и постараюсь этого не допустить.

Я повернул голову, усилием воли отодвигая воспоминания в сторону — там, на соседней койке, мирно посапывала Салли, укутавшись в простыню так, что наружу торчала только голова. Трудно было удержать улыбку, глядя на ее безмятежное лицо — я еще помню, как она мрачно сверлила взглядом интенданта, посмевшего воспротивиться ее категоричному: "мы будем жить вместе!" — до тех пор, пока бедняга не сдался.

Моя улыбка стала еще шире, когда я вспомнил тот сумасшедший первый день, когда мы, сидя на одной кровати, проговорили много часов подряд — как в старые добрые времена, будто и не было трех лет моего изгнания. Я помню, как, когда я в очередной раз зевнул и, осознав, что отца я сегодня не увижу, предложил готовиться ко сну, она невозмутимо кивнула и, не медля ни мгновения, принялась стягивать с себя мантию через голову. Помню, как выскочил из каюты в мгновение ока (возможно, эта даже была моя первая самостоятельная телепортация) и, прислонившись спиной к двери, слушал ее довольный смех…

Женщины — коварные существа, даже если они инопланетянки.

Не вставая с кровати, я коснулся Даром управляющего кристалла каюты; поморщившись от тихого шелеста открывшейся двери, покосился на мирно сопящую девушку; осторожно пролеветировал к себе несколько учебных кристаллов — из тех, что еще не успел прочитать. Раз уж сна ни в одном глазу, займусь делом.

Смотреть кристаллы в каюте не стал — большая часть библиотеки Салли была посвящена Тамплиерам, то есть умению причинять добро и наносить справедливость всем противникам демо… то есть Кхалы, конечно, Кхалы. Если захочу попробовать в деле вычитанное в кристаллах — будут жертвы.

А учиться мне необходимо — буквально на следующее же утро после нашего "воссоединения" подруга потащила меня на тренировку… где эпично надрала мне задницу три раза подряд. И только в четвертый раз мне улыбнулась удача — разгоряченный схваткой, разозленный обидными поражениями от "девчонки", я… да просто попал по ней, мгновенно пробив щиты и отправив подругу в затяжной полет, закончившийся картиной неизвестного художника: "морская звезда на стенке". Если у меня и были какие-то иллюзии на счет собственного мастерства в качестве воина, то эта короткая тренировка разбила их в пух и прах.

Я — как какой-нибудь деревенский увалень, здоровый, как бык, гнущий подковы и убивающий быка ударом в лоб… и которого без проблем укладывает на обе лопатки любой тренированный боец. Если увальню не повезет задеть последнего хотя бы по касательной, конечно…

Быть увальнем мне не понравилось, поэтому я занялся, в общем-то, привычным и любимым делом — учился всему, до чего только мог дотянуться.

Золотая Армада после событий на Мар Саре курсировала где-то в вакууме аккурат в центре ареала расселения людей и… ждала следующего шага зергов. Вообще, когда Салли рассказывала мне о ходе войны, у меня создалось отчетливое впечатление о создавшейся патовой ситуации на фронтах. Зерги не могли победить ни в одном сражении и так не смогли отыскать ни один из тщательно спрятанных миров протоссов, а сами Перворожденные, несмотря на всю свою мощь, оказались не в состоянии нанести Рою хоть сколько-нибудь серьезный урон, лишь отбивая атаки и совершенно не представляя, куда бить в ответ. Копилась информация по видам тварей, тактике их действий, тонкостях механизма воспроизводства и принципы устройства генной архитектуры… вот только это никак не помогало протоссам взглянуть в лицо своего врага.