Чтение онлайн

Впрочем… есть ли у меня право продолжать говорить "я"?..

— Отмена!! — прошипел я. — Выход!

Я вывалился в реальность отчаянно дрожавшим, до хруста в суставах сжимая в руках информационный кристалл. Осознав, что держу в руках, отбросил его в сторону, словно он был ядовитой змеей и с трудом подавил желание раздавить его Даром.

Поздно — меня уже укусили.

Я чувствовал себя как бабочка, запутавшаяся в паутине — невидимой, неощутимой, но прочностью не уступающей стальному канату.

Как бороться с тем, что не имеет лица? Что существует повсюду — и нигде, в каждом — и ни в ком? Даже если получится — уничтожив это, ты уничтожишь частичку себя, потому что оно — живет и в тебе. Оно — часть тебя… или ты — часть него?

Ради своей свободы люди начинали войны, убивали и предавали. Против кого воевать мне? Кого убивать и кого предать?

Покажите мне пальцем!

Впрочем, я знаю ответ. В конце Эпохи Раздора — не все протоссы согласились с учением Кхалы. Были те, кто отказался жертвовать часть своей личности ради единства — их назвали Темными, предателями, изгоями. Отказавшиеся от учения Кхаса, они были слабее своих собратьев-кхалаев — и были уничтожены под корень**, протоссом, почитаемым за героя — Адуном, чьим именем Тамплиеры до сих пор приветствуют друг друга.

Они нашли способ спасти свое "я". Простой и безотказный — ампутация пси-рецепторов отекала протосса от Кхалы со стопроцентной гарантией.

Заведя левую руку за голову, я сжал тугой пучок пси-рецепторов в кулаке. Впервые он показался мне отвратительным комком щупальцев осьминога, а не просто своеобразной прической и полезным инструментом. Сформировал в правой руке пси-клинок, поднес его к основанию "хвоста"…

"Решай, Саня, здесь и сейчас. Свобода — или могущество?"

Отказавшись от Кхалы — я стану слабым и ничем не буду отличаться от псиоников-людей. Только силы, что есть во мне, никакого дармового могущества. Я вновь стану изгоем — протоссы не примут меня и, скорее всего, просто убьют, как уже убили однажды своих собратьев.

Пси-клинок в моей ладони уже дернулся вперед, как вдруг остановился. Подняв ошалелый взгляд наверх, я уперся взглядом в своего названного отца с совершенно нечитаемым выражением на лице.

— Это были твои воспоминания, — сообщил я, не пытаясь вырваться из его хватки.

Бесполезно — он все равно сильнее меня.

— Это так.

— …И что теперь будет? Снова запрешь меня в клетку?

— Нет. Ты смог прочитать эти воспоминания, смог их понять — значит, ты был готов. Просто не принимай решение сгоряча — подумай.

— Над чем?! Как здорово быть рабом… неведомой бестелесной херни?!

— Если бы это было так — разве тебе бы позволили делать выбор? Будь ты рабом — ты бы не смог узнать об этом, не услышал бы правду, даже если бы тебе сказали ее в лицо. Будь все так, как ты говоришь — эту правду не услышал бы и я.

Мы не рабы, Алессадар. Мы просто — части целого. Кто сказал, что клетка организма не может быть индивидуальностью?

— Мы можем быть только такой индивидуальностью, какой нам позволено. Кхала не порабощает нас, нет — она делает более отвратительные вещи. Подменяет нас, изменяет — так, как нужно ей, лепит из нас тех, кто соответствует ее представлению о правильном.

— Кхала делает нас непобедимыми. Нас, как личностей, и нас — как народ. Нас нельзя сломать, мы не можем сдаться обстоятельствам. Мы не пожираем сами себя, как….

— Люди, да?..

— Да. Как люди. Пройдет время — и твой бывший народ поймет, что идет в никуда, что впереди обрыв и однажды — они рухнут в пропасть.

— Ты знал, да?… все это время — ты знал, что у меня нет выбора? Что я не смогу остаться человеком?..

— У тебя есть выбор, сын, — Тассадар отпустил мою руку и сделал шаг в сторону. — У тебя есть свобода решать. И знаешь, почему?..

Я медленно опустил руку, развеивая пси-клинок.

— Уходи.

— Саша…

— Прочь!

— …Хорошо. Я уйду.

— Катись к черту.

Он ушел, оставив меня одного. Чертов инопланетянин прекрасно знал, что я "не буду делать глупостей".

…Потому что, как бы ни было противно это признавать — Кхала сделала меня тем, кто смог защитить колонистов на Мар Саре, кто смог сражаться за их жизни яростно и не ведая страха. Кхала поможет мне стать тем, кто однажды…

Остановит бурю.

_______________________________

*- подробнее — смотри главу 2.1. "Возвращение домой".

**- на всякий случай — такова официальная версия. Правду знают немногие…

— Слушай, а ты знаешь, что мы тут вообще исследуем?

— Мы с тобой, — вздрогнув от звонкого голоса, разбившего гнетущую тишину узла связи, с нажимом ответил седоусый лейтенант своему "зеленому" напарнику. — Здесь ничего не исследуем. Мы несем, мать ее, хренову "собачью вахту" на секретном правительственном объекте. Знаешь, что это значит?

— Четыре года контракта без возможности покинуть эту проклятую станцию или просто связаться с "большим космосом" и куча подписок о неразглашении?

— И это тоже. Но главное: "меньше знаешь — дольше проживешь". Вот ты здесь всего неделю, так?

— Ну?..

— А знаешь, почему внезапно понадобилось пополнение на объекте, где не ведется боевых действий?

— Несчастный случай?.. — неуверенно предположил новичок.

— Ну да, в документах так и написали…

— Ты намекаешь…

— Намекаю я барышням во время увольнительной. Я сказал — ты услышал.

— …Ой, да ну тебя! — после пары мгновений молчания отмахнулся новичок. Правда, легкая испарина на лбу и дрогнувший голос подсказали лейтенанту, что таки да: "услышал". — Что они там могут такого ковырять — суперсолдата? Инопланетного монстра?

На последнем вопросе лейтенант еле заметно вздрогнул и против воли заозирался по сторонам.

— Как тебя такого сюда вообще взяли?! — в сердцах ляпнул лейтенант и тут же понизил голос, будто и правда веря, что это спасет его от прослушки, которую никто не видел, но в существовании которой не сомневался ни один из "старожилов". — Слушай сюда, придурок, — даже если ты что-то раскопаешь, не смей рассказывать об этом мне! Понял меня?!

Возможно, будь в словах седоусого меньше экспрессии, он бы смог расслышать понимающий хмык где-то над своей головой… ну, и если бы источник этого звука не окружало подавляющее поле, конечно.

Логично, в общем-то. Шила в мешке не утаишь, а "большую и страшную тайну" на изолированной от Вселенной космической базе, да еще и в коллективе всего из пары тысяч человек — тем более. Старожилы станции "Детрик", служившие здесь по-настоящему давно, если и не знали точно, чем именно занимаются здесь "яйцеголовые", то по меньшей мере — догадывались.