Чтение онлайн

Таковы люди. Они умеют любить, но ненавидеть получается у них гораздо лучше. Они умеют быть верными, но предательств, обманов и подлостей у них почему-то припасено намного больше. Они умеют радоваться и ценить жизнь, но по какой-то причине большая часть того, что рождают их разум и руки, немедленно приспосабливается к убийству себе подобных и только потом, может быть, ему находят мирное применение.

Я всегда это знал — но предпочитал не замечать, отворачиваться от неприглядной истины: видеть хорошее, отводить взгляд от плохого, надеяться на лучшее. Слишком долго.

Не надо пытаться спасти человечество — они уже взрослые. Если ребенок сует пальцы в розетку, его надо спасти и дать по рукам, сделав суровый выговор. Но если малыш уже вырос, но все еще тянет руки куда не следует — ему нужно дать то, чего он хочет. Пусть его бьет электричеством, пусть! Может быть, если выживет, он, наконец, запомнит, что есть вещи, которые делать нельзя никогда и ни при каких обстоятельствах.

Как говорил в таких случаях Джим, сажая очередного буйного подростка в карцер: «если не доходит через голову, дойдет через жопу».

Если людям так нравится убивать друг друга, кто я такой, чтобы им мешать в этом деле?

Уж точно не один из них…

— Саша… — тихо сказала Салли, все это время простоявшая за моим плечом безмолвной преданной тенью.

Иметь друга-телепата — одновременно хорошо и плохо. Хорошо — потому что не приходится ничего объяснять, потому что тебя поймут без неуклюжих человеческих слов, мимики и жестов. Плохо — потому что некоторые вещи не хочется показывать никому, даже лучшей подруге, почти сестре, самому близкому существу во Вселенной — в конце концов Салли была и навсегда останется единственной, кому я рассказал всю правду о себе совершенно добровольно.

— Не надо, родная, — тихо, но твердо ответил я вслух на невысказанные слова. В последний раз в своей жизни — вслух. — Моя вера имеет пределы. У моего терпения есть границы. Мое желание помочь не столь велико, чтобы прощать бесконечно. И сегодня человечество превысило все пределы, нарушило все границы, натворило слишком много, чтобы я мог это простить.

Я закрыл свои огромные, на пол-лица, глаза, сияющие изнутри ровным голубым светом. Сжал четыре пальца в правом кулаке с двумя противостоящими пальцами — изо всех сил, так, чтобы заскрипел, надсадно заскрежетал металл брони. Переступил с одной трехсуставчатой «как-у-кузнечика» ноги на другую. Наплевав на рекомендации медицинских систем доспеха, раскрылся миру, выпуская на свободу ровное сияние Дара, одновременно охватывая внимание больше тридцати трех тысяч кубических метров пространства, так полно и четко, как никогда не смогут люди. Мой народ (мой единственный народ!), называл это «зоной присутствия».

Хотелось что-то сказать. Что-нибудь злое, обиженное, как-то выразить боль старой потери, которую я осознал только сейчас. Низко зашипеть, показывая свою ярость, ударить Даром по стенам, складывая здание внутрь, спрыгнуть вниз и броситься в схватку, бессмысленную и ничего не меняющую, но которая позволит хоть как-то избавиться от мысли, что я, дитя двух цивилизаций, только что убил в себе одну из них.

Я даже открыл рот, набрал было воздуха, чтобы сделать какую-нибудь глупость… но неловкое объятие, две руки, обхватившие грудь и стройное тело, прижавшееся к спине заставили меня шумно выпустить воздух и сказать совсем другое:

— Давай вернемся домой…

— "Королева", это "Смертник". Мы на позиции.

Сара отвела взгляд от голопроектора, отображающего интерактивную карту города в реальном времени, светящуюся разными цветами в зависимости от контролирующей район стороны конфликта.

Протоссы слишком быстро сообразили, что происходит. "Армия Мертвых" успела уничтожить всего несколько небольших отрядов долговязых до момента, когда те начали сливаться в группы побольше. Еще примерно столько же — в процессе этого перестроения.

А вот после… Всего протоссов осталось четыре отряда. Они распределились вокруг главной базы телепатов и действовать стали куда осмотрительнее. Наибольшие неприятности вызывала наконец отстроенная телепортационная сеть: странные сооружения с огромным кристаллом — Пилоны, и точно такой же кристалл, только с приделанными двигателями — Призма Искажения. Да, иногда удавалось подловить протоссов в момент материализации, изрешетив пулями до установки защитного поля, но ее враги были кем угодно, но только не идиотами — телепортация производилась под прикрытием бронетехники либо зданий, в соседнем переулке, до которого просто не успеваешь добежать или на большой высоте…

Они пробовали сбивать этот летающий геморрой, но Призмы никогда не показывались в небесах без сопровождения хотя бы парочки легких истребителей — Скаутов, а те всегда закрывали устройство телепортации собственными телами, способными пережить пару-тройку попаданий стандартных ручных ПВО даже не поцарапав обшивку. Приходилось пользоваться самоходками "Бастион", но таких машин у нее было всего две… и одну из них она уже потеряла. Последнюю следовало поберечь.

Сара не могла не признать — если бы протоссы действительно этого хотели, то уже уничтожили бы батальон "Армия Мертвых", ни в чем не уступающий самым элитным войскам Конфедерации. Мобильность, которую предоставляла им технология мгновенного перемещения войск в пределах действия сети, поистине была страшным оружием в умелых руках. Мгновенно создать подавляющее численное преимущество на произвольном участке фронта? Нет ничего проще. Да что уж там говорить — само понятие "фронт" потеряло свой смысл: враг был везде и одновременно — нигде.

К ее счастью, командующий долговязыми не имел намерения воевать с людьми. Десант Золотой Армады атаковал воинов в черной матовой броне везде, где видел, бил первым и не знал жалости… но не искал их специально и не преследовал отступающих.

Зато у Конфедератов, быстро разобравшихся, кому служат черные воины, никаких сомнений не было. Войска мятежников, стервятниками кружившие вокруг своей цели, выискивая малейшую слабость, уже не раз и не два отбивали атаки солдат в синих доспехах.

Ну и, конечно, зерги. Именно эти жуткие инопланетные твари были причиной того, что отряду Сары удавалось выживать и огрызаться. Авиация протоссов и конфедератов была скована ими, монстры, плодившиеся просто с невероятной скоростью и уже освоившие густую сеть геттисбергской подземки, наскакивали со всех сторон, появляясь то тут, то там. Островки мерзкой слизи после первого орбитального удара Армады больше не сливались в одно огромное море, предпочитая прикрываться от огня с небес жилыми кварталами или метрами камня. Керриган подозревала, что твари уже успели закопаться настолько глубоко в землю, что выковырять их уже можно будет только тем самым способом, который долговязые уже опробовали на Чау и Мар Саре, а так же Антиге Прайм.

На мгновение у нее мелькнула мысль, что может и правы были чертовы ксеносы, когда возвращали планеты в их далекое геологическое прошлое, превращая в бурлящий океан огненно-красной лавы — всего один, на всю планету. Все-таки они воевали с зергами уже не первый год и знали, на что способен этот враг. Возможно, такая жестокость, такой… ужасающий способ — единственное, что может помочь?..

Раздраженно помотав головой, Сара отбросила неуместные мысли. У нее есть Приказ — это единственное, что имело значение.

— "Королева", это "Смертник". Повторяю, мы на позиции, как слышно?

Полчаса назад ей пришлось признать, что справится с протоссами силами "Армии Мертвых" невозможно. Пришло время выложить на стол последний козырь, врученный ей Арктуром перед вылетом. Командир приказал применять его только в крайнем случае, если не останется других вариантов… и сейчас время пришло.

— "Смертник", это "Королева", слышу отлично. Начинайте по готовности.

— Принято, "Королева", — и, с неожиданно прорезавшимся злым весельем, оправдывая свой позывной, закончил: — Рыжая, всегда хотел тебе сказать: у тебя клевая задница!