Чтение онлайн

Встречался я с таким контингентом в своей прошлой жизни на Земле. Работали вроде исправно и спецами были неплохими, но жутко непредсказуемые. Могли запить и подвести в любой момент. Начальство, правда, им это прощало. Так как, найти на их место кого-то получше не могло.

Моей первой, естественной и совершенно обоснованной мыслью было развернуться на сто восемьдесят градусов и покинуть прочь эту помойку. Найти другое место. Любое другое место — хоть техническую шахту, хоть вентиляционный коллектор, хоть грузовой контейнер. Что угодно, лишь бы не эта вонючая берлога.

Но я знал, что особого выбора у меня не было. Я уже проверил сеть и понял. СБ активизировалось и явно потеряло меня. Нет, официально ничего не предпринималось. Не появились патрули СБ в коридорах. Но с моим вирусом явно начали бороться. Видимо, на это дело были брошены все силы и хакеры СБ. Большинство камер на верхних уровнях уже были исправны и работали. К моему удивлению, здесь на нижних технических палубах, камеры в коридорах тоже заработали. Видимо, СБ разделило задачи, и часть хакеров боролись с моим вирусом на верхних уровнях, а часть начала с нижних уровней.

Вот только всё было не так просто, камеры было мало очистить от вируса. Требовалось уничтожить центр его распространения. Иначе камеры заражались вирусом повторно. А таких центров было три. И вычислить эти три центра, было совсем непросто. Камеры что находились сейчас в коридоре, сейчас точно под присмотром хакера из СБ. И к ним лезть сейчас проблематично. Засечёт и сможет вычислить, где я нахожусь. Если, конечно, специалист хороший.

Это значило, что пока, выходить из каюты не стоит.

Значит, придётся остаться здесь, — решил с тяжёлым вздохом. Хотя бы просто переночевать. Я ничего трогать не буду, только самое необходимое. Просто лягу на койку и усну. Утром сваливаю отсюда. Один день — это не так уж много. Бывали у меня условия и похуже.

Хотя, если честно, хуже этого я припомнить не мог. Разве что та ночь в канализационных туннелях, когда я искал свою похищенную опекаемую. Но там хотя бы не было такой концентрации перегара.

Подошёл к койке, осторожно ступая между бутылками и мусором, и поморщился ещё сильнее, рассматривая постель вблизи. Бельё было не просто грязным — оно было отвратительным. Влажным от пота, с жёлтыми разводами неизвестного происхождения, с бурыми пятнами, которые я предпочёл не идентифицировать. Простыни слиплись в нескольких местах, образуя жёсткие корки засохшей грязи. От подушки исходил такой концентрированный запах — смесь пота, кожного сала и того же вездесущего алкоголя, — что я едва сдержался, чтобы не отшатнуться в отвращении.

Нет, — категорично заявил я сам себе, отступая на шаг. — Так не пойдёт. Ни за что.

Даже мне, прошедшему через многое, было не по силам лечь на эту мерзость. У каждого есть свой предел, и эта койка явно переходила мой.

С тяжёлым вздохом, больше напоминающим стон обречённого человека, я начал поиски чистого белья. Сначала обыскал стол, ничего кроме мусора. Потом заглянул под койку, там тоже обнаружились ещё пустые бутылки и грязная куртка. Оставался шкаф.

Открыв дверцу полностью, я погрузил руки в эту гору немытой одежды, перебирая вещи с брезгливым отвращением, наткнулся на мусорные мешки.

Это, резко, всё меняет, обрадовался про себя. Грязные носки в мешок. Застиранная футболка. Форменные флотские брюки с пятном, похожим на моторное масло туда же. Гора бутылок тоже туда.

И тут, о чудо! В самом дальнем углу шкафа, на верхней полке, притаившийся за завалами грязи, я нащупал что-то твёрдое и квадратное. Встав на цыпочки, я вытащил сокровище — запечатанный пластиковый пакет с комплектом постельного белья.

Новый. Чистый. Нетронутый. Ничему я так не радовался, как ему. Пластиковая упаковка ещё хранила фабричный запах, слабо пробивающийся сквозь вонь каюты. Видимо, техник Верис когда-то давно, наверно год назад, а может, и больше, получил его со склада и благополучно забыл о его существовании, предпочтя спать в собственной грязи.

Его потеря — моя находка, — подумалось мне с мрачным удовлетворением, поворачивая пакет в руках и проверяя целостность упаковки.

Вытащил комплект из шкафа и с глубоким облегчением вздохнул. Хоть что-то. Хоть одна положительная нота в этой симфонии убожества.

Следующие полчаса — нет, если быть точным, сорок минут, — я потратил на то, чтобы привести каюту в более-менее приличный, а точнее, хотя бы минимально пригодный для жизни вид.

Сначала я методично сменил бельё на койке, предварительно сняв матрас и проветрив его, насколько это было возможно. Старые простыни я скатал в тугой ком, стараясь минимизировать контакт с кожей, и запихнул в утилизатор. Он пожевал его, задымился и сдох. Да уж, — сказал сам себе, недовольно смотря на утилизатор. Здесь даже утилизатор отказывается это перерабатывать.

Перевернул матрас. Снизу он оказался немного чище, чем сверху. Затем натянул новое бельё — чистое, белое, пахнущее стерильностью складских помещений. Это был маленький островок цивилизации в океане грязи и запустения.

Потом я занялся самым откровенным мусором. Собрал все бутылки в оставшиеся мешки обёртки, упаковки, грязные тарелки — всё последовало следом за бутылками. Стол я протёр найденной под раковиной тряпкой, удалив хотя бы верхний слой грязи. Инструменты сложил в кучку у стены — пусть лежат там, я их трогать не собирался. Все мешки плотно завязал и о чудо дышать стало чуть легче.

Грязную одежду с пола я собрал в мешок и засунул обратно в шкаф, плотно закрыв дверцу. С глаз долой — из сердца вон. Я не собирался заниматься стиркой чужого белья.

Наконец, я активировал вентиляционную систему на максимальную мощность, открыв все доступные заслонки. Система взвыла, прогоняя застоялый воздух через фильтры. Свежий воздух, поступающий из общих магистралей станции, начал медленно вытеснять зловоние. Не сразу, не быстро, но процесс пошёл. Я даже приоткрыл дверь каюты на несколько сантиметров, создавая сквозняк.

Через двадцать минут усиленной вентиляции запах стал слабее — не исчез, нет, но стал терпимым. По крайней мере, можно было дышать без желания вывернуть желудок наизнанку.

Конечно, идеально чисто не стало — это было невозможно сделать без генеральной уборки и химчистки. Но хотя бы можно было находиться здесь без противогаза и не чувствовать себя в газовой камере.

Наконец, я с относительным комфортом, насколько это вообще было возможно в данных обстоятельствах, расположился на обновлённой койке. Прислонился спиной к холодной металлической стене и вытянул ноги.

Матрас оказался жёстким и неудобным — дешёвая станционная модель, рассчитанная на минимальный комфорт. Но мне за свою жизнь спать приходилось и на камнях в горах, и на холодной земле в лесах, и на металлическом полу клетки, в которой держали рабов. Так что по сравнению с тем опытом это был почти комфорт, по крайней мере, здесь было относительно тепло и сухо.

Главное — это безопасность, — напомнил я сам себе. — А комфорт, дело десятое.

Достал планшет из кармана и активировал его прикосновением пальца. Голубоватое свечение экрана осветило меня в полутьме каюты. Решил проверить, объявлена ли уже тревога по поводу моего побега?