Чтение онлайн

Ко дню свадьбы всё было спланировано до мелочей: украшение холла, комнаты гостей, даже успели встроить шахты для гравитационного лифта, и высадили множество цветов – так много, что на их создание у меня ушло несколько часов. Наряды шили на заказ, и я ещё не видел платья Элиз, таящего в себе некий сюрприз. Внутренний двор и аллею внешнего освещали не гидролампы, а слепленные мной сгустки света. Их энергии должно хватить до утра, после чего шары растворятся в воздухе.

В этот торжественный час все гости собрались в огромном зале самой широкой башни. А мы с Элиз стояли на этаже выше, перед деревянными дверями с коваными декоративными петлями, чтобы величественно спуститься к гостям по лестнице и пройти к священной арке, где нас уже должен ждать представитель комитета бракосочетания модифицированных лиц высшего сословия. Будь мы на Земле, всё было бы гораздо проще, а тут… Столько нюансов и обычаев среди дворян, что от страха облажаться по телу прокатывалась дрожь.

Элиз стояла передо мной в пышном красном платье – цвет рода Де Монтэг, полупрозрачные воздушные рукава закрывали руки, верх лифа состоял из кружевных узоров. На голове – фамильная диадема, подаренная мной два года назад. Вторая, забранная из межгалактического банка, сейчас сверкала на моей голове. Это были символы власти, почёта, древности рода, но мы с Элиз знали, что для нас они ничего не значат.

Моя любовь стояла, переминая в руке край верхней пышной юбки. Видимо, она переживала сильнее меня. Я протянул ей руку, и Элиз взглянула на меня, её красивые подведённые глаза оказались наполнены влагой.

– Прежде чем мы выйдем туда, я должна кое в чём признаться, – жалобно произнесла она, крепко вцепившись в юбку.

– Говори, – я старался скрыть тревожность в голосе.

– Чтобы найти тебя, Бра попросил в качестве платы часть моего тела, что была связана с твоей душей. «С божественным», как он сказал. А я… я так сильно хотела найти тебя, что отдала не раздумывая.

– Какую часть ты отдала? – процедил я сквозь зубы, пытаясь скрыть нарастающий гнев.

– Я отдала ему свою утробу, – по щеке моей невесты покатилась слеза, – и не смогу подарить тебе наследника.

Я раздумывал всего мгновение. На самом деле, я был готов простить ей всё, абсолютно всё, что бы она ни совершила сейчас или когда-нибудь в будущем. Другой любви у меня нет и не будет.

– У нас уже есть наследники, – твёрдо произнёс я и вытер слезу, что катилась по щеке Элиз.

Я вглядывался в эти большие голубые глаза, полные любви и отчаяния, и гнев сошёл на нет. Снова протянул ей руку, и Элиз, выдавив из себя одинокую улыбку, отпустила верхний слой юбок, разгладив появившиеся складки. И медленно, словно это был самый важный момент в её жизни, вложила свою руку в мою.

Мы одновременно кивнули стражникам в парадной форме, и те открыли двери. Держа сложенные руки приподнятыми, мы вышли. Эмоции Элиз куда-то исчезли, и она стояла наверху лестницы с гордо поднятой головой, точно сама была королевой. Чувствовалась «школа» Робета. А я, уже не задумываясь, убрал одну руку за спину и, гордо вытянув голову, начал медленно спускаться по лестнице. Мы спускались нога в ногу. А гости внизу оценивающе смотрели вверх – на нас. Плавная музыка неизвестных мне инструментов подсказывала, когда сделать следующий шаг.

На середине пути лестница изгибалась. Я поднял руку, держащую ладонь Элиз ещё выше, и моя невеста покрутилась, демонстрируя свой наряд. Подол платья загорелся. Но это был не тот, родной моему сердцу огонь, а другой – искусственный, декоративный. Верхние юбки пышного красного платья постепенно сгорали, обнажая скрытый «секрет». На только что холодных лицах гостей теперь явно читалось удивление, некоторые с трудом сдерживались, чтобы не открыть рот. Платье догорело до верха, когда мы дошли до последней ступени, и теперь облегающий белый наряд сиял на моей невесте в свете гидроламп. Белым он стал не по земной традиции выходить замуж в белом, а поскольку это был цвет рода Гиронимус. Ослепительно белый, сильно выделяющийся среди прочих символов древней знати. От пышных рукавов ничего не осталось, новый наряд обнажал глубокое декольте. И я не мог не восхититься красотой своей девушки.

Элиз держалась достойно, возможно, более достойно, чем я. Мы прошлись по белой дорожке между гостей к внутреннему двору. Дорожка продолжалась на улице, но теперь представляла собой рассыпанные лепестки белых роз. Лепестки медленно сгорали сразу, как только мы проходили, по воле моей магии. Мы шли в центр двора к арке, украшенной белыми и красными земными розами. Вечерело, и светошары блуждали по улице, освещая окрестности, полные сиренево-лиловых сумерек. Энегро-купол над замком сохранял внутри тепло, не пропуская осенние ветра, и дамы не мёрзли в изящных, иногда достаточно открытых нарядах. Все гостьи были облачены в платья, цвета своих домов, так что ни один оттенок не повторялся. А мы с Элиз – в белом. Первый раз в жизни я вышел в свет, первый раз надел цвет своего рода, но этот раз оказался столь важным, что с последующими не сравнить.

На наших лицах читалась выученная властность. Когда до арки с представителем комитета оставалось полпути, из одной из башен вышел демон со своим потомством. Бра знатно увеличился в размере прямо на глазах изумлённых гостей, став втрое выше человеческого роста, а детёныш в холке по высоте мог сравниться разве что с Люциусом. Демоны не спеша шли к нам. Единожды они издали мощный звериный рык, отчего лица некоторых гостей покосились от страха. Всё-таки не так хорошо большинство дворян выучены скрывать свои эмоции.

Демоны легли возле белой арки, сложив перед собой лапы подобно земным львам. Бра демонстративно зевнул, показывая собравшимся ряды острых зубов. Гости не решились подходить к арке ближе, чем на десять шагов.

Когда мы остановились у арки, на месте пепла от белых лепестков выросли редкие кустарники розовых роз. Стебли буквально пробирались сквозь каменную кладку. «Не свадьба, а представление фокусников», – промелькнула у меня мысль. Мы с Элиз встали друг напротив друга. Казалось, что поза невесты отражает мою собственную. В шаге от нас, по другую сторону арки, стоял пожилой мужчина в чёрной мантии. Его глаза, скрытые за очками на цепочке, смотрели прямо в планшет, имитировавший книгу. Кажется, эта церемония слишком подстроена под древние обычаи, раз уж планшет замаскировали, и мужчина надел очки-обманки. Я был уверен, что со зрением у него всё в полном порядке при такой-то должности.

Десяток светошаров выстроились в круг высоко над головами. Мужчина поприветствовал всех собравшихся на языке древних людей. Гости расселись на антигравитационные стулья и теперь занимали половину большого пространства от двора до ворот, откуда все вышли. Робет, Валекиан, Люциус и Гектор сидели в первом ряду, облачённые в стандартные синие и чёрные костюмы или камзолы. С началом церемонии из башен вылетели дроны-наблюдатели, запрограммированные не сталкиваться со светошарами. За нашей свадьбой следила вся Вселенная. Словами не передать моё волнение, тщательно скрываемое за маской безразличия.

Седовласый мужчина начал читать молитву Богу жизни на том же древнем языке, и все присутствующие повторяли за ним. Я заметил, что Элиз очень реалистично открывает рот, не издавая ни звука. Я сам не понимал большинство изрядно устаревших слов, но суть молитвы уловил. Её слова просили Бога благословить наш союз и даровать его милость для семейного счастья.

Когда все нужные слова были сказаны и молитвы прочитаны, мужчина протянул нам свой планшет и две иголки в стерильных упаковках. Мы с Элиз по очереди подтвердили свои ДНК, и только после этого брак считался заключённым. Дальше последовала праздничная речь от этого же мужчины. «Как же это долго», – поднывал я про себя, в то время как лицо оставалось холодным. Здешние свадьбы высших сословий сильно отличались от земных, молодые не обменивались кольцами, у них не спрашивали согласия на брак, не обменивались клятвами, а поцелуй молодожёнов вовсе подразумевался по желанию. Поцелуй после всех соблюдённых церемоний главной части торжества означал, что брак заключается «по любви». Браки ради «крови» были столь распространены, что никого не удивляли и не порицались, а, наоборот, – активно поощрялись. Для меня всё это было чересчур чуждо, поэтому после поздравительной речи члена комитета я сделал шаг навстречу Элиз, приобнял её за талию и поцеловал. Это произвело нужное впечатление на гостей.