Чтение онлайн

Не знаю, что представлял из себя этот мужчина, светящийся от радости после спасения, но за ним начали подтягиваться остальные дворяне. Они парами выстраивались в очередь, чтобы подойти ко мне и поклясться в верности. Я был не то, что польщён, а ошеломлён. Моя мать, сама того не ожидая, резко изменила соотношение сил в нашем противостоянии. И теперь господа готовы поддержать меня, невзирая на последствия. А без поддержки дворян не может быть и самого верховного правителя. Королева хотела нас уничтожить. Одним разом всех. И эта жестокость поражала. Как можно пытаться убить своих же союзников? Хотя, что говорить про дворян, когда мать ради идеологии готова убивать собственных детей.

Следующие очереди выстроились к портативным спутникам, но лично для меня Элиз принесла спутник из своих покоев, тот самый, что я когда-то подарил ей ещё на Земле. Весь мир должен увидеть это. Громадный кратер остекленевшей земли, простирающийся до горизонта. И единственный спасённый клочок суши на возвышении.

Я взял с собой одного Люциуса, и мы забрались наверх высокой башни. Я отправил в ночное небо за куполами всего один светошар, он состоял из чистого света, и только его пропускали защитные поля. Окрестность осветилась мутными очертаниями. Включили трансляцию. И весь мир смотрел на меня, отделённого от выжженной и радиоактивной земли двумя слоями куполов. Мы показали всё, включая сохранившиеся обломки леденящих ракет внизу. А после я яростно прокричал: «Такого правителя вы хотели? Такого, кто сожжёт ваш дом дотла? Посмотрите на это безумие!» – и после секундной паузы спокойно добавил: «Спасибо мать, я никогда не забуду, как ты уничтожила наш дом. Не сомневайся, я уничтожу твой!» Трансляция закончилась, но безумие внутри меня лишь нарастало.

Моё собственное энерго-поле накопило слишком много энергии, и от неё вновь пришлось избавляться. Высоко над замком показались огни очередного корабля в ночном небе. В небе, где не осталось даже облаков. Злость застыла громадным комом в горле и сдавливала гортань. Я расширил своё поле всего на несколько метров, чтобы оно выступало над голубым свечением реверсного. Следующий удар был за мной. От вершины моего красно-искрящегося купола показался отросток, чем-то напоминающий молнию. Я вложил в него всю лишнюю энергию и направил к кораблю. «Огненная стрела» мгновенно ринулась высоко наверх, следуя за траекторией судна. И в следующий миг в пыльном небе показался пылающий шар взорвавшегося корабля.

Я обречённо посмотрел за купола, если их убрать, – то радиация убьёт всех, кроме меня. Но не осталось сил решать этот вопрос. Тело было измотано, и мне хватало сил, только чтобы ходить. Благо, атак больше не последовало. И мы «чудом» остались живы.

Через несколько часов абсолютно все собрались на клочке сохранившегося внешнего двора, буквально двадцать метров до купола, после которого виднелась выжженная остекленевшая пропасть в ночной темноте. Окрестности поблёскивали еле заметным зеленоватым свечением радиации. Перегруженный от внешней радиации барьер реверсного поля журчал, напоминая о нашей уязвимости.

Все, у кого были с собой чёрные одежды, переоделись в траур. В том числе и Элиз, стоявшая рядом со мной, всего в шаге от купола, в метре от смертельной опасности за ним. Люди держали в руках старинные свечи, столько, сколько смогли найти в замке. Я видел слёзы на их лицах. И сам не скрывал траура по всем, кто оставался сегодня за куполом. Что-то мне подсказывало, что землетрясение было вызвано подобными термоядерными ударами по всей планете. Мы не знали, сколько городов выжило, связи с ними не было. Пробуждалось отчаяние.

Больше двухсот дворян со свечами и тысячи слуг выстроились на сотни метров внешнего двора. Пока свечи горели, люди хором пели молитву упокоения душ. Плавно, с горечью. Мы с Элиз не знали её, поэтому стояли молча, из уважения к усопшим, не изображая знатоков. По щеке Элиз покатились горькие слёзы, и мне самому хотелось заплакать. Свеча в руках моей новоиспечённой жены подрагивала. Тысячи, если не миллионы людей на планете, умерли ни за что. Умерли, чтобы превратить мою свадьбу в самые настоящие похороны.

Природа, будто услышав наше горе, стала оплакивать погибших вместе с нами. Внезапно пошёл дождь, прибивая к земле радиоактивную пыль. Но внешний купол не пропускал воду. Так она и струилась над нашими головами, будто планета рыдала горькими слезами.

Хоть моё тело и ослабло, я не смог уснуть. Накопилось слишком много тревожных мыслей. А, может, мне просто не хотелось снова и снова испытывать боль во снах, которые не прекращались уже много лет. Было сложно признавать даже для самого себя: всё, что я делаю, не из-за моих собственных побуждений, а из-за этой нескончаемой боли. И я уже был готов сделать что угодно, чтобы избавиться от неё.

Элиз выпила успокоительного и только с его помощью смогла заснуть. Жаль, что подобные седативные препараты на меня давно не действовали. А так хотелось быть обычным человеком. Или вернуться в тот мир, где всё было хорошо. В мир, где для моего сознания шли долгие счастливые годы. Без реальных смертей. Без политических игр, лжи и фальши. Но тело не давало даже погрузиться с спасительный сон, хотя я и знал, что во сне приходят кошмары со всей болью невинно убитых.

Выйдя из комнаты, несколько минут вглядывался в знакомое зеленоватое витражное окно в коридоре. И пошёл дальше. В свободных штанах и накинутом на плечи чёрном халате бесцельно бродил по опустевшему замку. Но не я один не спал. На первом этаже башни возле кухни на каменной лавочке сидела дама с высокой причёской в чёрном траурном наряде. Она не переодевалась после похорон. Не замечая меня, женщина смотрела в одну ей видимую точку в прозрачном окне. По щеке дамы стекали горькие слёзы утраты.

– Тоже не спится? – Я подошёл поближе, чтобы она заметила меня.

– Ах, – она, наконец, обратила на меня внимание. – Да, Ваше Величество. Не спится, – она изобразила неестественную улыбку и стала утирать слёзы со щёк.

– Вы можете звать меня Маркус. Прошу, не стесняйтесь. Я понимаю вашу боль. Позволите присесть?

– Конечно, – натянутая улыбка мгновенно сменилась скорбью на её бледном лице.

– На вашем корабле был кто-то дорогой вам? – Я искренне сопереживал ей.

– Да, мой любовник, – дама снова заплакала и приложила руку к подрагивающим губам. – Я не могу его не оплакать, но решила не тревожить мужа и спустилась сюда.

– Соболезную вам. Это невосполнимая утрата.

Браки «ради крови» не отменяли желания любить. Самое сильное желание для всех существ. И подобные связи на стороне, как правило, тщательно скрывались от публики, но одобрялись супругами и их семьями, поэтому дама без утайки рассказала мне про свою любовь.

– Ни к чему соболезнования, Маркус. Из-за повышенной радиации корабли долго сюда не спустятся. Сколько мы продержимся? Неделю? Месяц? А потом радиация доберётся до нас через почву, или закончится еда. Мы все умрём, – обречённо сообщила собеседница, не скрывая слёз.

– Мы не умрём, – сказал я и нехорошо улыбнулся. – Я могу перенести вас домой хоть сейчас!

– Вы не шутите? – Дама вмиг успокоилась и недоверчиво посмотрела мне в глаза.

– Ни капли. Так вы хотите домой?

– Да. Но только с мужем!

– Тогда я перемещу всех, кого смогу завтра.

На заплаканном лице показалась искренняя улыбка. Хоть одна радостная новость для дамы, потерявшей самое дорогое, и чуть не потерявшей мужа. Мы говорили ещё недолго, после чего я проводил женщину в её покои.