Чтение онлайн

Опираясь на открытую дверцу и перенося вес на одну ногу, Гурни выбрался из машины:

— Джек?

Хардвик кивнул на водительское окно «Лексуса»:

— Надеюсь, этот ублюдок в худи сдох. Кто он, чёрт побери?

Гурни был уверен на девяносто пять процентов — так уверен он ещё не бывал.

— Уильям Дэнфорд Пил Третий.

Больница Уолнат-Кроссинга — скромное одноэтажное здание, ограниченное диагностическим кабинетом, лабораторией и травматологией. Зато отделение экстренной помощи — для такого городка большое и недавно обновлённое.

В просторном боксе с раздвижной стеклянной дверью, в зелёном больничном халате, лежал Хардвик. Голова и нос туго забинтованы, от прозрачного пакета на штативе к предплечью тянулась капельница, а связка проводов соединяла его с монитором жизненных показателей.

В нескольких метрах от него, тоже в больничном халате, в инвалидном кресле сидел Гурни. Нижняя часть левой ноги — в стекловолоконном гипсе. Рядом — Мадлен, в тех же чёрных брюках и толстовке, в которых бросилась на Пила.

Спиной к закрытым стеклянным дверям устроилась Кэм Страйкер в синем деловом костюме; отсюда она видела всех троих. Перед ней — поднятый на уровень письменного стола выдвижной поднос: дипломат, планшет, телефон, блокнот. Рядом стоял детектив-лейтенант Дерек Хэпсбург — низкорослый, с тонкими губами и каменной физиономией; руки на груди.

Электронные часы над кроватью Хардвика показывали 4:05 утра.

Страйкер включила планшет, объявила время, факт аудиозаписи и перечислила присутствующих, после чего попросила Гурни подробно изложить события ночи — с момента, как он заподозрил постороннего на участке, и до прибытия на место лобового столкновения.

Он рассказал всё: как Мадлен первой заметила мерцающее оранжевое свечение; как развивалась перестрелка. На этом месте Страйкер перебила: представлялся ли он полицейским? Он подтвердил: да, громко и отчётливо; предупреждение проигнорировали. Всё — чистая правда. Затем описал травму, из-за которой оказался беспомощен; как Мадлен пустила в ход аккумуляторную циркулярную пилу; как изувечила Пила и как тот рванул в ночь — «побег», завершившийся смертельным ударом в километре ниже по дороге.

Страйкер спросила, почему он сначала позвонил Хардвику, а не 911. Он повторил ей то же, что сказал Мадлен. Она нахмурилась, но промолчала.

Далее она попросила Мадлен описать её мысли, движения, почему — пила, какие варианты успела обдумать и каковы были её намерения, когда она ударила Пила.

Мадлен смотрела недоверчиво:

— Маньяк с автоматом собирался убить моего мужа. Моё намерение было простым — спасти ему жизнь. Я сделала то, что пришло в голову. Выбирать было некогда. Если бы я замешкалась, мой муж был бы мёртв.

Страйкер кивнула, не проявив ни тени сочувствия, и снова обратилась к Гурни:

— Насколько понимаю, вы сказали Джеку Хардвику, что мужчина, сбежавший с участка и врезавшийся в него, — Дэнфорд Пил. Откуда уверенность?

— В самом конце, когда он навёл проклятый АК-47 мне в грудь и готовился жать на спуск, он перестал искажать голос. Я его узнал. Интонации были совершенно узнаваемы.

— То есть в тот момент вы были абсолютно уверены. Значит ли это, что ранее вы сомневались?

Гурни задумался, врожденная ли её непробиваемая решительность или это привычка. В любом случае, он проигнорировал тон и ответил по существу:

— К утру вчерашнего дня у меня накопилось достаточно подозрений, по поводу Пила.

Страйкер перебила:

— Почему, чёрт возьми, вы держали это при себе? Вы были со мной в доме Пила и не сказали ни слова. Хочу знать — почему.

— То, что я считал понятным, рухнуло, когда произошло «убийство» Пила. Возникла мысль, что сообщник Лоринды — другой человек, а Пил — просто его последняя жертва.

Страйкер застучала ручкой по столу:

— И путаница рассеялась только в тот момент, когда вы узнали его голос?

— Немного — раньше. Я был сбит с толку, увидев кухню в крови и след от волочения тела, и тут возник вопрос: почему спрятали тело? Он ставил меня в тупик. Но когда я спросил себя: почему оно «исчезло», ответ пришёл сам собой. Потому что его не было. Тела не было, потому что не было убийства.

Ручка замерла.

— Тогда чья кровь? Кого «оттащили» к машине?

— Постановка. Пил, вероятно, использовал собственную кровь. Увидите по ДНК. Волочение можно сымитировать чем угодно. Подозреваю, едва услышав о Хэрроу-Хилл, он понял: его большой план развалился, и пора сматываться из Ларчфилда. Сцена «убийства» — попытка замести следы.

— Большой план? Что за план?

— План, который они с Лориндой вынашивали с первого дня.

— С «первого дня»? Вы хотите сказать, что он убил всех — Ангуса Рассела, Мэри Кейн, Линду Мэйсон, Чандлера Асперна, Билли Тейта?

— Рассела, Кейн, Мэйсон, Асперна — да. Но не Тейта. Определённо не Тейта.

— Тогда кто…

Он перебил её:

— Есть вещи, которые вам нужно знать о Ларчфилде. Часть — открытая, часть — от Хильды Рассел, часть — из моего расследования.

Страйкер отложила ручку, переплела пальцы, внимательно посмотрела на него. Гурни изложил: давние пропажи людей, конфликтовавших с Ангусом; финансовые связи Ангуса с Сайласом Гантом; родство Лоринды с Оттисом Стрэйном; и — по словам Хильды — тёмную многолетнюю связь семей Рассел и Пил. Затем — обстоятельства смерти Хэнли Баллока. Аккуратный мужчина с серебристо-серым помпадуром — несомненно, Гант; мужчина с «ОТИС» на костяшках — Отис Стрэйн.

— Доказать не могу, — продолжил он. — Но поставил бы пенсию: шофёр катафалка в Криктоне в тот день, увозивший тело Баллока, — отец Дэнфорда Пила. Хильда описала его как самого холоднокровного человека, какого знала; владение катафалками и кладбищами давало идеальные условия, чтобы избавляться от тел.

Страйкер раздражённо развела ладонями:

— Это было десять лет назад. При чём здесь…

— Я задумался о тех, на кого могла опереться Лоринда. Первым в списке был Гант. Но в ночь убийства Асперна он выступал перед оружейниками в Западной Вирджинии. Значит, кто-то другой. И тут всплыл Пил — вместе с простой мыслью: «Каков отец, таков и сын».

Страйкер недоверчиво поморщилась:

— «Каков отец, таков и сын»? И всё? На этом основании вы сфокусировались на Пиле?

Детектив-лейтенант Хэпсбург презрительно фыркнул. Хардвик посмотрел на него так, будто прикидывал размер мешка для тела.

— Не только на этом, — мягко возразил Гурни. — В аудио, той самой записи из морга, о которой я уже упоминал, была ещё одна странность. Мысль, что видео могло быть изменено, тревожила. И вот — часть аудио, возможно, была подделана. Теперь я уверен: камера Пила записала звук вскрываемого гроба, а не реальное событие.

Страйкер скрестила руки:

— Что-то ещё?

— Да. Лаборант нашёл крошечное отверстие, высверленное в нижней части гроба — бессмысленное, пока я не вспомнил Пила с автомобильным домкратом. Характеристики модели подтвердили мои подозрения: Пил — сообщник Лоринды с самого начала. И объяснили, как провернули первый крупный трюк в этом деле.

Страйкер снова разомкнула руки — и снова сложила:

— Вы утверждаете, Пил замешан с первого дня, но минуту назад сказали: это не он убил Тейта. Если не он — то, кто?