Чтение онлайн

Для детей Гала и Риа жаркое небо саванны стало родным небом, и где бы они ни оказались в будущем, им не забыть счастливое детство на берегах Шу, около бамбуковой рощи, под пышной кроной которой прохладно в самый жаркий день.

Они росли в веселой компании серо-рыжих и пятнистых щенков и с первых дней усваивали, что должны жить в мире и дружбе с днем и ночью, с травой, водой и скалами, с матерью, отцом и со всеми, кто предлагал им дружбу, потому что только так, уважая права других, люди получали право жить…

Подрастая, дети во всем брали пример с матери и отца. Опыт родителей был для них источником разнообразных знаний о мире, в котором они делали свои первые шаги.

Хранительница домашнего очага, мать не разлучалась с детьми. Она заботилась о том, чтобы пища была вкусной, а одежда — удобной и легкой. Не прерывая своих занятий, она учила детей тому, что знала и умела сама, и они охотно помогали ей в хижине и у костра. Отец же был для них защитником от всех зол. Он приносил добычу, его не останавливали никакие трудности, он не боялся никого и ничего. Он был спокоен, когда лили дожди и в скалы били огненные стрелы; он невозмутимо воспринимал рык охотящегося поблизости льва, его не страшила ночная темнота. Он всегда был уравновешен, внимателен, добродушен и прост.

Только одно дети не могли по-настоящему оценить в нем: его силу. Им не с кем было сравнить его. А за последние годы Гал раздался в плечах, унего отросла борода. Теперь это был огромный, могучий воин. Копье с наконечником Грано стало совсем легким в его мускулистой руке, он метал его как дротик, а своей новой палицей он мог оглушить буйвола…

Изменилась и Риа. Теперь это была полногрудая, широкобедрая женщина, способная потягаться силой хоть с Нга. Женщины-ланны позавидовали бы ей. Хлопоты, связанные с материнством, не лишили ее обаяния. Она была счастлива с мужем, он постоянно заботился о ней и о детях, а их было уже пятеро. Никому из них не приходилось голодать. Он оградил всех от бед, а к ней относился так же бережно, как до брачной ночи. Он облегчал ей труд, у костра предлагал лучшие куски мяса. Он был добр и ласков с детьми, но неизменно строг с сыновьями, обучая их навыкам воина и охотника.

Не желая видеть сыновей жестокими, Гал давал им наглядные уроки разумности и доброты: он не убивал животных без нужды, не спешил поднять копье на леопарда, если пятнистый зверь не намеревался напасть на него; он оставлял ядовитую змею в покое, если она ползла мимо своей тропой. А однажды на глазах у детей он спас земляного зайца зу, которого преследовали собаки. Отчаянно борясь за жизнь, заяц прыгнул в ноги Галу и замер, сжавшись в комок от страха.

— Он просит защитить его от собак, — сказал Гал, беря зайца на руки. Зверек даже не сопротивлялся, оказавшись во власти человека. — Недостойно воина обманывать того, кто доверился ему!

Он бросил собакам остатки от обеда, вышел за бамбуковый пояс и выпустил зайца в саванну.

Уроки отца усваивались сыновьями. Уор, увидев однажды, что преследуемый шакалами козлик прыгнул в Шу и начал тонуть, бросился, не колеблясь, за ним, вытащил козленка на берег, а потом выпустил его среди скал, где паслись козлы.

Вместе с разумной добротой Гал воспитывал в сыновьях решительность, хладнокровие, умение постоять за себя. Уор был еще подростком, когда Гал начал брать его с собой на охоту. Однажды они столкнулись в саванне со львом. Неизвестно, чем кончилась бы эта встреча, если бы внимание льва не отвлекли гепарды: они дерзко появились в его охотничьих владениях. Лев счел более важным напасть не на людей, а на своих соперников-гепардов. Уор надолго запомнил ту встречу. Отец не дрогнул, не отступил ни на шаг. Он заслонил собой Уора и приготовился к битве со зверем — он уже не впервые встречался со львами. Уор по-настоящему даже не испугался: он знал, с какой силой и быстротой разила отцовская рука. Он своими глазами видел это, когда они встретились с Одиноким буйволом. Этот великан не боялся в саванне никого. Могучие рога, широченная грудь, мощные ноги и бугры мускулов отбили бы у любого охотника желание сразиться с ним, а старые шрамы на огромном теле свидетельствовали о том, что он не раз выходил победителем в битвах с крупными хищниками. Но у него был дурной нрав: буйвол напал на Гала и Уора, хотя они не охотились на него, а шли своим путем. Отец вступил в битву со зверем — другого выхода у них не было. Уор со страхом наблюдал за этим поединком. Буйвол стремительно накатывался на них. Отец метнул навстречу ему дротик, еще один и еще — они будто догоняли друг друга: первый еще не долетел до зверя, а третий уже был в воздухе. Буйвол взревел от боли, трижды напоровшись на летучие острия, а отец уже ринулся на него с палицей в руках. Тяжелый удар оглушил зверя, поверг наземь. Потом копье отца пронзило буйволу сердце. Это случилось недалеко от бамбукового пояса, и добычу всей семьей по частям перенесли к пещере. Собакам и грифам тоже досталось на обед. Так бесславно погиб Одинокий буйвол, потому что перестал считаться с законом жизни.

Гал часто рассказывал детям о привычках зверей, птиц и рыб, о происшествиях во время охоты. Его постоянной слушательницей была и Риа.

Под покровительством отца и матери дети росли веселой дружной стайкой, становились помощниками родителей. Изредка их посещали болезни, случались и несчастья. Однажды скорпион ужалил Эри в ногу. Ло не растерялась, высосала из ранки яд и этим спасла брата. В другой раз не повезло Уору: он был неосторожен с дикобразом. К счастью, все обошлось благополучно. Саванна оставалась для семьи гостеприимной и доброй. Галу и Риа все меньше хотелось покинуть обжитое место, хотя оба знали, что уйти придется: одна семья не может жить без других семей. День, когда они оставят берега Шу, неизбежно наступит…

Иногда в присутствии сыновей Гал рисовал на скалах. Это занятие приносило ему глубокое удовлетворение.

— Это — Одинокий слон. Он спас Гала и Риа от лесных людей, ачудовища леса убили его, — объяснял он детям. — А это сокол. Он живет у Дуа. Она течет в краю заходящего солнца, вода в ней чиста, как в роднике, из которого мы пьем, и в ней нет крокодилов. В Дуа мы плавали бы, как рыбы.

Гал не забыл светлую Дуа и просторы степей, хотя давно уже подружился с мутной Шу, в которой нельзя купаться, и с жаркой саванной, не похожей на северные степи. Шу тоже была добра к изгнанникам: она принесла их к пещере, она давала им рыбу и поила птиц и зверей, на которых он охотился.

Дети Гала и Риа росли и крепли, а Раф уже начал стареть. Шерсть на его львиной голове поседела, он все реже выводил в саванну собачью стаю.

Собак в округе прибавилось. Союза с людьми они не нарушали, хотя и рассеивались по окрестностям, находя себе новые логовища и новых вожаков. Не все из них выживали в битве за существование, а только самые сильные и сообразительные. Таков уж Всеобщий закон — ему подчинялось все живое.

Ничто, казалось, не предвещало беды, а она пришла — и для людей, и для животных.

* * *

Наступило трудное время. Много лун на землю не упало ни капли дождя. Травы пожухли, земля потрескалась, а засухе не было конца.

Саванна умирала. Вся жизнь сконцентрировалась теперь около воды, где еще зеленели кустарники, но воды с каждым днем становилось меньше. Мельчали и высыхали многочисленные озера и ручьи, Шу превратилась в тощий ручеек среди гибельной для животных грязи. Травоядные потянулись в сторону далеких гор, но спастись от жажды, голода и жгучего солнца удавалось не всем.

Вдоль Шу разлагались туши бегемотов и носорогов. В воздухе повисли густые запахи тления. Саванна превратилась в кладбище зверей. Грифы благоденствовали. Не унывали и крокодилы, они заблаговременно приготовились к засухе. В труднодоступных для других животных илистых местах они вырыли для себя глубокие котлованы, мощными ударами хвоста выбрасывая из них землю и камни. Они трудились до тех пор, пока инстинкт не подсказывал им, что засухи уже бояться нечего.

Они покидали свои водяные гнезда лишь для того, чтобы затащить к себе новую разлагающуюся тушу. Упорно противостояли засухе слоны. Они бивнями вспарывали баобабы, добираясь до мягкой сочной древесины, отчасти заменявшей им воду и пищу. Кроме того, хобот позволял им доставать воду из таких глубоких ям, которые были недоступны для других зверей. Однако вязкий ил оказывался неодолимой преградой и для слонов — в конце концов и они были бессильны против засухи.

Земля в саванне была горячей, как зола костра, а засуха продолжалась. Травоядные либо перекочевали в горы, либо погибли. Покинули привычные места крупные хищники. Зато от трупного мяса жирели стервятники, вдоль Шу расплодилось множество крыс, в неподвижном воздухе висели тучи зловонных мух. На земле и в небе торжествовала смерть. Даже бамбуковая роща поблекла, перестала быть спасительным пристанищем от зноя.

Все труднее становилось людям и их союзникам — собакам. Родник, из которого они пили, совсем ослаб и стал источником опасности для обитателей пещеры. Почувствовав воду, к нему потянулись змеи, шакалы, гиены…