Чтение онлайн

В тот же миг она увидела на реке плавучую хижину. Ае не поверила глазам: около хижины стоял светловолосый чужеземец! Рядом с ним были женщина и юноша.

От неожиданности Ае растерялась. Чужеземец появился, как бесстрашный воин-прародитель Рикаэ, в незапамятные времена спустившийся на плоту по горной реке, чтобы в предгорьях породить племя рабэ. Рикаэ вступил в брак с огромной коброй, и от этого брака родились воины-рабэ, беспощадные к своим врагам…

Подобно Рикаэ, Светловолосый стоял на плоту, не страшась бурных вод. Ае в нерешительности огляделась, не зная, что делать, и заметила вдали цепочку людей. Это были рабэ! Они спешили сюда по берегу, они преследовали Светловолосого, его жену и детей.

Ае отчаянно вскрикнула и торопливо сбежала вниз. Светловолосые заметили ее. Она пала на землю вниз лицом и вытянула руки. Она умоляла чужеземцев взять ее с собой, спасти от гнева рабэ.

* * *

Гал узнал Ае и понял ее жест отчаяния: маленькая женщина просила о помощи. Он взглянул на Риа — она была взволнованна не меньше его. Бедственная участь чужеземки напомнила им их собственное бегство от ланнов, но пристать к берегу значило подвергнуться большой опасности. Что если Ае — приманка для беглецов и орудие в руках преследователей-рабэ, которые, оставаясь невидимыми с плавучего дома, только того и ждали, чтобы Гал направил плот к берегу?

Однако эти опасения недолго тревожили Гала. Он не верил, что несчастная Ае способна на предательство. Он рукой показал на отмель впереди. Ае поняла его и заторопилась по берегу, а Гал, Уор и Эри дружно налегли на весла.

Ае добежала до отмели и, рискуя попасть в зубы крокодилам, бросилась наперерез плоту. Гал вытащил ее из воды, передал Риа и взялся за рулевое весло, отводя плавучий дом подальше от берега. Когда преследователи-рабэ ступили на отмель, семья была уже недосягаема для них.

Ае лежала на плоту в позе чрезвычайного смирения. Ее худое, покрытое синяками и ссадинами тело тряслось от возбуждения и страха. Но светловолосые не намеревались чинить ей зло, и она понемногу пришла в себя, робко оглядела своих спасителей. Гал стоял за рулем, двое его сыновей помогали ему, женщина и остальные дети смотрели на нее участливо. Все это было слишком непривычно для нее, она еще не испытывала такой человеческой доброты. Потом она заметила на берегу, наравне с плотом, цепочку соплеменников. Увидев Ае на плоту, рабэ разразились злобными криками, но поделать с беглецами они ничего не могли: Шу была сильнее их.

* * *

Рабэ сопровождали плот до наступления темноты. Дальнейшее преследование стало невозможно. Река ширилась, разветвлялась на несколько рукавов, и плавучий дом затерялся среди зеленых островков. Вряд ли кто сумел бы разыскать его в этих речных дебрях.

Наталкиваясь на острова, Шу теряла свою прежнюю силу. Плот двигался теперь медленно, временами царапал по илистому дну. Путешественникам уже хотелось пристать к берегу, посидеть у костра, пообедать печеной рыбой. Но острова, радуя взгляд пышной зеленью и пестрой расцветкой птиц, были неуютны и заселены крокодилами. Беглецы оставались на плоту. Зато отсюда ничто не мешало им любоваться речными видами. Вокруг было изобилие воды, зелени и цветов.

Ае переживала нелегкие дни. Знакомство с семьей Гала тоже было для нее испытанием. Еще недавно она воспринимала чужеземцев как врагов. Вдействительности же ее врагами оказались соплеменники, а чужеземцы— ее покровителями. Прежние представления Ае о людях ломались, она заново осмысливала свой жизненный опыт, а для этого требовалось немало душевных сил.

Великодушие светловолосых помогало ей, она успокаивалась, смелее разговаривала и улыбалась.

— Калау!.. — воскликнула она однажды, показав на остров с кокосовыми пальмами. — Ае принесет калау!

Этот остров отличался от других. Он напоминал высокий лесистый холм, а берега у него были сухие и чистые.

Гал направил плот к острову. Все тотчас выскочили на берег — наконец-то под ногами была земля!

Надежно закрепив плот, чтобы воды Шу не унесли его, Гал собрался осмотреть остров, и тут произошло событие, которое раньше или позже должно было случиться в семье, принявшей к себе молодую женщину из чужого племени.

Ае принесла два кокосовых ореха, один положила на землю, с другого ножом ловко отсекла оранжевую кору. Потом она прорезала в нем отверстие, выпила глоток сока и протянула орех Галу. Сама того не зная, она поступила по старому обычаю ланнов: если женщина отдает свою пищу мужчине, она отдает ему себя.

Гал жестами объяснил Ае, что ей незачем отдавать свой орех, ведь он может взять себе другой. По обычаю ланнов Гал таким образом отказывался от нее. Темные глаза Ае налились печалью, в ее позе выразилась мольба: пусть светловолосый воин примет ее дар! Неужели она так безобразна, что он отказывается от нее?

Галу стало жаль бедную женщину. Он взял у нее орех — она просияла от радости — и хотел передать Уору, но она решительно помешала ему: нет-нет, она дарит себя не юноше, а воину!

Откуда было знать Галу, что женщины-рабэ, поднося мужчине кокосовый орех, тем самим выделяли его среди других мужчин!

Риа понимала, что Ае предложила себя Галу. Поступок маленькой женщины не вызвал у нее ревности: Ае была худа, покорна, полна благодарности к своим спасителям, в ней трудно было увидеть соперницу. Да Ае и в голову не пришло бы соперничать с Риа — к ней она относилась так же восторженно, как к Галу. С Риа не могла бы сравниться ни одна из женщин-рабэ. Риа была высока, красива, сильна; она родила много детей и всех уберегла от смерти, в то время как не всякой женщине-рабэ удавалось вырастить одного ребенка из двух. Женщины-рабэ безоговорочно признали бы ее превосходство перед ними. Риа сочувствовала бедной Ае и не видела ничего особенного в том, что та захотела иметь ребенка от Гала. Отказать ей в этом значило оставить ее несчастной — стоило ли тогда спасать ее от преследователей-рабэ? Ае была теперь неотделима от семьи Гала и Риа, иесли у их старших сыновей не будет своих женщин, Ае и им родит детей…

Риа не возразила против желания маленькой Ае. Гал отпил из ореха и возвратил его Ае. Она заулыбалась: Светловолосый не отверг ее!

Ае присоединилась к Галу и Эри, когда они осматривали остров. В лесных зарослях она чувствована себя свободно: на зеленом острове среди мутной воды для нее не было ничего неожиданного. Она ловко, не уступая Эри, взбиралась на деревья, она умела находить проходы в сети лиан, она показывала, какие ягоды и плоды джунглей съедобны, какие нет; она называла бабочек, птиц, пауков, а потом вдруг схватила руками большую зеленую, с черными и красными пятнами змею. Видя замешательство Гала и Эри, она звонко рассмеялась.

— Карэ, карэ! — объяснила. — Карэ добрая! Дети рабэ приносят карэ домой и играют с ними!

Действительно, тигровый уж вел себя совсем мирно. Гал и Эри не удержались, потрогали его руками.

Крупных животных на острове не было, зато мелких зверьков и больших белых и бело-оранжевых птиц оказалось множество. Людей они совсем не боялись — по-видимому, люди в этих краях не бывали, и беглецы могли не опасаться встречи с иноплеменниками. Здесь можно было остановиться и оглядеться. Куда все-таки их вынесет из лабиринта островов?