Чтение онлайн

— Здесь нарушен закон!

Все как один повернули головы на этот мощный голос. Рего стоял, подняв вверх палицу, а за ним стояли лучшие охотники племени, готовые по его знаку защитить закон. Рего был высок, прям, широкоплеч, на теле у него переливались бугры мышц.

Слова Рего, подкрепленные зрелищем тяжелой палицы и молчаливой готовностью его воинов отстоять закон, устрашили и отрезвили ланнов. Перестал ухмыляться и Урбу: древний закон, таинственный, как все давнее, приводил в смущение и его. Не подчиниться закону значило разгневать предков, незримые души которых сопровождали ланнов на охоту и оберегали у костров.

Рего подошел к Галу, выхватил у него из руки копье, откинул в сторону: ланн, нарушивший закон, утрачивал право на оружие.

* * *

Ланны знали многие секреты дерева, кости и камня. Деревянные рукояти их ножей, топоров и скребел были удобны, древки копий — прямы, а палицы так прочны, что при случае ими дробили камни.

Дерево было старым другом ланнов. Оно питало огонь их костров, служило им оружием; из него строили хижины, возводили ограды. Живое — на корню, — оно давало им пишу, укрывало их от солнца и дождя, а в случае необходимости — и от хищников. Без дерева не было бы и самих ланнов.

Из костей и рогов животных ланны делали иглы, шилья, резцы, гарпуны, отбойники, чаши для воды, флейты, наконечники для копий и палок-заступов и другие полезные вещи; случалось, из костей мамонтов они сооружали каркасы временных охотничьих жилищ…

С камнем ланны дружили так же давно, как с деревом. Мудрость предков помогала живущим подчинить себе не только кремень, но и яшму, и даже кварц. Переселяясь в черные туманы, предки оставляли свои знания самым достойным из соплеменников — прежде всего, великому анга и вождям. Но с тех пор, как Урбу сорвал с Луху амулет предков, в племени умолк голос анга, и ланны во всем брали пример только с вождей. А из вождей с мудростью предков дружил один Рего — Урбу больше полагался на палицу, чем на рассудок.

Урбу не любил чересчур утруждать себя. Он довольствовался массивными, грубо сделанными наконечниками, а Рего всегда тщательно обрабатывал камень. Его топоры и наконечники были округлы и остры. Копьем с таким наконечником Рего мог пронзить кабана. Но чтобы сделать поверхность камня округлой, надо было немало потрудиться, а многие ланны не проявляли особого усердия в труде. Их вполне устраивал стиль Урбу: ведь птиц и зверей можно было убивать и грубо обработанными камнями. Стоило ли понапрасну тратить силы? Дело охотника — выслеживать и бить зверя, а трудиться, не разгибая спины, — обязанность женщин!

Примеру Рего следовали шесть-семь воинов, остальные равнялись на Урбу. Но в одном все были едины: каждый ланн сам заботился о своем вооружении. По тому, какое у кого оружие, ланны судили друг о друге. Тяжеленная палица в руках у охотника лучше всего свидетельствовала о силе и авторитете ее владельца, убогое копьецо обрекало мужчину на унизительное положение среди сородичей. Больные и старые, не способные постоять за себя, вызывали насмешку даже у детей.

Как все молодые ланны, Гал изготовил свое оружие сам. Уединившись на скале Сокола, он работал долго и упорно. Он откалывал от кремневой заготовки узкие пластины, придавал им правильную округлую форму. Он не раз с досадой отбрасывал испорченный им кремень, но тут же брался за другой. Камень подчиняется только настойчивым и умелым. Гал научился скалывать кремень, отжимать с него мельчайшие частицы, обнажая жалящее каменное острие. Он не зря внимательно наблюдал, как работал Рего. Обладая изобретательным умом, и сам он открыл немало секретов камня, ему удалось покорить даже яшму, которая тверже кремня.

Гал сделал два копья с округлыми, как у Рего, наконечниками, крепкими, тщательно выпрямленными кленовыми древками, — для себя и для Риа. Потом изготовил два ножа с удобными рукоятями из рога оленя. Когда Гал и Риа впервые предстали с этим оружием перед соплеменниками, ланны взглянули на них с любопытством: Гал подарил Риа копье и нож! Многие женщины завидовали ей: у них не было такого красивого оружия, как у нее, а юноши завидовали Галу, потому что он дружил с Риа и умел делать такие добротные веши.

Галу и Риа недоставало лишь палиц. Подобрать по себе палицу не так просто, как кажется на первый взгляд. Палица — оружие особое. Она должна быть удобна, в меру тяжела и крепка, как камень. Подходящее дерево не валяется повсюду, и не из всякого отростка выйдет хорошая палица. Галу помогла Дуа: она прибила к берегу часть расщепленного огненной стрелой дуба. Гал тщательно осмотрел дерево и нашел, что искал: прямой, длинный, достаточно толстый сук, годный для ударного оружия. Он вырезал из него нужные для двух палиц заготовки и слегка обжег их на костре. Времени у него было достаточно, чтобы не спеша закончить палицы до брачной ночи, но теперь он вряд ли воспользуется подарком Дуа: нарушивший обычай утрачивал право на оружие. У Риа тоже отнимут копье и нож. Странно: оба они никому не принесли зла, а только хотели по-своему жить — и против них встал жестокий закон.

Одно лишь немного успокаивало Гала: его противники тоже нарушили закон и должны были предстать перед судом племени.

* * *

Закон гласил: ланн, поднявший на безоружного ланна камень или копье, должен быть изгнан из племени; судьей над ним становится вождь или тот, кто произнес слова Закона. Рего произнес их и стал судьей. Сейчас его власть могло ограничить только большинство ланнов, но ни один ланн в отдельности не мог ослушаться его.

— Они нарушили закон! — крикнул Рего, указав палицей на Баока и его сообщников.

— Изгнание! — ответили несколько голосов, но многие ланны молчали, опустив головы. Они защитили юношей, нарушивших закон.

Рего показал палицей на Гала:

— Он нарушил закон!

— Смерть! — отозвалось большинство голосов.

Рего нахмурился: справедливость покинула ланнов. Урбу ухмыльнулся: племя осудило сторонника Рего! Ланны притихли, следя за событиями. Здесь, у скалы Сокола, не только несправедливо осудили Гала — здесь происходил поединок между Рего и Урбу, между законом и беззаконием.

Трудно было бы подобрать двух таких сильных и непохожих воинов, как Урбу и Рего.

Урбу был сутуловат, огненно-рыжие волосы и бороду расчесывал пятерней, смеялся хрипло, скаля неровные зубы.

Рего был прям, русоволос, львиную голову держал высоко, бороду расчесывал гребнем из упругой сердцевины дуба.

Урбу был необуздан, не терпел возражений, повиновался желаниям, адоводам рассудка предпочитал удар своей тяжеленной палицы. Женщины, дети и многие мужчины побаивались его.

Рего подчинял свои порывы велениям разума, умел выслушать других, решения принимал не спеша. С охоты его воины всегда возвращались тяжело нагруженные добычей. При этом без нужды он не рисковал охотниками. Случалось, Урбу и его люди посмеивались над осторожностью Рего, но никто из них не переходил границ, за которыми мог вспыхнуть гнев Рего. Ланны не забывали, что Рего в одиночку ходил на матерого тигра… А сила Рего заключалась не только в его палице. Он был разумом племени, это делало его положение особым. Бросить вызов Рего не посмел бы никто.

И все-таки многие охотники недолюбливали Рего: он слишком чтил закон и чересчур строго придерживался правил, которые не всегда нравились им. Он требовал, чтобы охотники несли всю свою добычу в становище. Урбу больше устраивал их. Он снисходительно относился к мужским слабостям и мало беспокоился о женщинах и детях. После удачной охоты он беззаботно пировал со своими воинами у походных костров и в становище обычно возвращался сытый и довольный. Если женщины упрекали его охотников в нерасторопности и лени, он только посмеивался: «А разве вам тут не хватало травки и корешков?» Пошучивал он и над Рего, который охотился не для себя, а для всего племени, но случая присоединиться к обеду, обеспеченному охотниками Рего, не упускал…