На Калиновом мосту над рекой Смородинкой
Шрифт:
– В самом деле? – заинтересовалась я.
– Ага. Со своей предыдущей кралей Иванушка расстался месяца три назад и с тех пор живет один. Я, как секретарь, это знаю точно.
– И ты решила мне его сосватать? – усмехнулась я.
– А что тут такого? – пожала плечами Люба. – Ты у нас добрая, отзывчивая, да еще умница и красавица. Не то что его бывшие кикиморы. Иванушка тоже не дурак – у него и мозги имеются, и внешность, и зарплата. Пара из вас была бы, как в сказке – Иван-царевич и Василиса Премудрая.
Эта непритязательная беседа укрепила меня в мысли «блеснуть» на предстоящем приеме. Почему нет? Я давно не чувствовал себя красивой и желанной. Елена и Любочка правы, нечего хорошему мужику пропадать. С Владом-то я скоро разведусь…
Стоило подумать, как внутри что-то сжалось.
Разбередил душу, кащей проклятый! Весь вчерашний ужин только и делала, что вспоминала его огромные глаза и бархатный голос. Рассеяно улыбалась Иванушке, что-то отвечала на его восторги, а сама думала, думала, думала…
«А если я докажу, что мои чувства к тебе не изменились?»
«…ты была и остаешься самым дорогим для меня человеком на свете»
Дура ты, Васенька.
Впрочем, слова Влада о том, что у него есть подарок, который поможет ему оправдаться, очень меня заинтриговали. Лично я понятия не имею, как можно оправдать предательство. Что ж, поживем – увидим.
… Домой я вернулась вполне довольная собой. Эксперименты были проведены успешно, дела приведены в порядок. Да и погода на улице стояла самая что ни на есть золотоосенняя – теплая, яркая от пожелтевшей листвы и с едва ощутимым запахом костра.
Анатолий уже привычно встретил меня на крыльце. Запуская его в дом, я подумала, что филин вовсе не беспокоится обо мне, а попросту чувствует, что через считанные дни я уйду из этой реальности в другую.
А что, если Толика взять на Солару с собой? Мы с ним друг к другу привыкли и расставаться будет очень жаль. Как чародейка, я вполне могу провести жителя одного мира в другой. Это, конечно, осуществимо, но слишком уж энергозатратно. Впрочем, на птицу много сил тратить не придется – чай, не человек, да и магия Калинова моста мне поможет. Главное, чтобы сам Толик не был против, неволить я его не стану.
После ужина я решила немного покопаться в своем зимнем саду. У растений вот-вот закончится вегетативный период, а сами себя они пересадить не сумеют.
Только подумала, как со двора донесся робкий стук, а вслед за ним короткий нерешительны звонок.
Гостей я сегодня не ждала, поэтому встречать посетителя пошла с некоторым недоумением.
Первым, что я увидела, открыв дверцу калитки, были яркие голубые глаза моей сестры. Вот только знакомые очи находились вовсе не на чудесном личике Елены, а принадлежали высокому незнакомому мужчине. Помимо красивых глаз, у визитера обнаружились чуть седоватые белокурые волосы, небольшая окладистая борода, широкие плечи и военная выправка. Увидев меня, мужчина застыл в немом изумлении, а его взгляд засиял откровенным восторгом.
Если быть честной, я сразу поняла, кто именно стоит передо мной, но в первые секунды так растерялась, что не смогла вымолвить ни слова.
– Не обманул супостат проклятый, - с тихим восхищением сказал мужчина, а потом улыбнулся, нежно и очень знакомо. – Здравствуй, доченька.
Я крепко зажмурила глаза. Потом открыла. Отец никуда не пропал. Он, самый что ни на есть настоящий, напрочь лишенный магии и до невозможности похожий на Елену, по-прежнему стоял на пороге и смотрел на меня, как на самое великое в мире чудо.
Ай да муженек! Ай да затейник! Уж такого подарка я точно не ждала. И да, подарить его мог только Влад.
– Здравствуй… папа.
От нахлынувшего волнения в горле у меня пересохло, немного осип голос. Еремей же снова улыбнулся, а его напряженные плечи заметно расслабились. Он попытался что-то сказать еще, но, очевидно не найдя нужных слов, беспомощно выдохнул. Мы посмотрели друг на друга, а потом вдруг одновременно хихикнули. Это вышло так забавно, что рассеяло повисшую между нами неловкость.
Я посторонилась, и Еремей шагнул в мой сад - осторожно, и по-прежнему не сводя с меня взора.
– Пошли в дом, что ли, - сказала я ему. – На улице холодает.
Он молча кивнул. Я первой двинулась по садовой дорожке к открытой двери, отец пошел следом. При этом я буквально кожей ощущала, с каким жадным любопытством он смотрит на каждое мое движение.
В доме Еремей, наконец, оторвал от меня взгляд и стал с интересом рассматривать обстановку комнат - шкафы, кресла и диваны. Ну конечно, простому жителю Солары предметы интерьера из параллельной реальности должны быть в диковинку.
– Располагайся, - сказала я, указывая на диван в гостиной. – Хочешь, сделаю тебе чаю? Ты какой любишь? С липой? С ромашкой? С бергамотом? Ой. На Соларе же нет бергамота… Может, ты голоден? Пап, тебя покормить?
Я тараторила и не могла остановиться. Отец же сделал ко мне шаг, а потом вдруг протянул руку и осторожно дотронулся до моей щеки, чем заставил меня замолчать на полуслове.
– Настоящая, - выдохнул Еремей. – Господи!.. Это все-таки не сон.
Я взяла его за руку – теплую, явно привыкшую держать оружие, а потому шершавую и мозолистую, решительно отвела к дивану. Он сел, я опустилась рядом.
– Как ты сюда попал? – спросила, прекрасно осознавая глупость своего вопроса.
Ежику понятно – как. Но мне почему-то очень хотелось это услышать именно от отца.
– Меня привел маг, - ответил Еремей. – Он назвался Владиславом.
– И давно ты с ним знаком?
– Примерно неделю. Он просто явился в мой дом и спросил, не хочу ли я познакомиться с одной из своих дочерей.
Я усмехнулась. Молодец Влад, с места да в карьер. Представляю, какой шок был у Еремея, когда он узнал, что у него есть дети!
– Ты, наверное, удивился.
– Я ему не поверил, - серьезно сказал отец. – Он же воздушник, этот Владислав. Я об их кодле много гадостей слышал. У меня среди дворни есть старожилы, которые помнят и развязанную ими войну, и эпидемию, скосившую тысячи людей. Я хотел было прогнать его прочь, но маг вынул из-за пазухи зеркало и показал на нем твой портрет. Собственно, после этого я и согласился его выслушать.
Ну да, зеркало – это аргумент. Оно показывает только правду.
– Он много интересного мне рассказал, - продолжил Еремей. – Про то, что сны, которые я часто вижу по ночам, на самом деле воспоминания, что я вовсе не так одинок, как думаю, что у меня есть две взрослые дочери, а он сам – супруг одной из них.