Чтение онлайн

Ведь ему приходилось лечить этих стариков, даже их детей и внуков. Он тоже ни с кого и никогда не брал денег. Исключением были только приезжие и только те, кто не считал последние рубли.

Тут же он зашёл в небольшое деревянное здание, в местную управу, в кабинет председателя поселкового совета, к своему дальнему родственнику Григорию Оковичу Тумали и сообщил о своём решении, которого менять не собирается.

– В Москве, однако, останусь, – сказал ему Тарас. – Там хорошо.

– Чего там хорошего, дорогой мой, Тарас Гогдович? Да я ни за какие деньги туда бы не поехал. Возвращайся назад, если что. Зачем только тебе туда ехать? Не понимаю.

– А если мне хочется?

– Ну, смотри сам. Всё сделаем, как надо. Я лично прослежу. Соседи твои, Тарас, Илья и Зоя Вальдю, достойны лучшей жизни. Ты поступаешь правильно. Я с тобой согласен. Если вернёшься назад, то помни, что мой дом – он и твой. Жаль, что не все мы нужны России. Не все. Я вижу.

– Да, так, – согласился с ним, уходя Тарас. – Не все… Многие не нужны. Но скоро всё изменится. Духи мне сообщили.

– А мне районное начальство даже намёков на этот счёт никаких не делает.

Старый и честный нанаец, председатель поселкового совета Григорий Окович сдержано обнял своего молодого дальнего родственника.

Выйдя из поселкового совета, Тарас закурил сигарету, присел на одну из скамеек, стоящую на небольшой, площади, засаженную ясенями, дикими абрикосами и грушами. Надо было немного подумать, приучить себя к тому, что завтра, во второй половине дня, его уже здесь не будет. Никогда… больше не будет. Он ведь знал чуть больше, чем обычный человек. Впрочем, обычных людей не бывает.

Каждый сложен, полезен, интересен по-своему. Жаль, что совсем не понимают этого те граждане, которые задрали вверх свои носы и научились ходить важно, степенно, почти на раскорячку. Но придёт и к ним прозрение, пусть позднее, но придёт.

Он зашёл в продовольственный магазин, купил там бутылку водки, несколько пластмассовых стаканчиков и тарелочек, несколько кульков разных шоколадных конфет, круг копчёной колбасы, пару пачек сигарет с фильтром, сложил всё это в целлофановый пакет, который пристроил в своём рюкзаке. Очень редко в своей молодой жизни Тарас покупал спиртное. Но сейчас, как бы, надо было поступить, именно, так. Ведь отсюда он направился на сельское кладбище. Надо было проведать могилу отца Гойды и своей несравненной жены Нэликэ.

Молодой путешественник во времени и пространстве прекрасно понимал, что в гробах, под землёй, нет никаких людей. Они уже давно далеко отсюда и заняты совсем другими делами в разных мирах, включая и этот, земной. У каждого свой путь, но дорога общая и конца не имеет и начала. Он сорвал на большом цветочном поле, по дороге к поселковому погосту, восемь больших красных саранок с крепкими стеблями.

Сначала Тарас пришёл к могиле отца. На ней стоял огромный, почти двухметровый, не совсем обычный памятник, к виду которого местные давно уже привыкли. Они и, в буквальном смысле слова, засыпали место погребения очень уважаемого человека искусственными и живыми цветами. Гранитный памятник имел почти овальную форму и напоминал обрубок дерева, на вершине которого сидела полуметровая чугунная Лиса (Соли). Все правильно. Ведь дух этого мудрого и свободолюбивого зверя – один из главных помощников шамана.

Фотографии Гогды Гидовича на памятнике не имелось, не указывались и даты рождения и смерти. Только на серебристой пластине гравировка, большими буквами написано, точнее, подтверждено, указано: «Великий кала Гогда». И чуть пониже – «Не рождался, не умирал, был всегда». Как давным-давно уже принято среди малых народов Крайнего Севера и Дальнего Востока нашей страны – всё на русском языке.

А чуть пониже, к внешней полукруглой, стороне памятника прикреплена большая ветвь из серебристого металла. Конечно же, это малая часть волшебного куста Чиочокта-намбокан. Тарас положил четыре саранки на могилу отца. Гогда любил красные саранки (мэрсэ), говорил, что они – звёзды тайги. Нуда, такая она и есть – яркая и большая дальневосточная лилия.

Сняв рюкзак с плеч, он достал оттуда пластмассовую тарелочку, положил на неё горсть конфет, распечатанную пачку с сигаретами, спички. Пристроил всё это у подножья памятника, как принято. Откупорил бутылку с водкой, налил немного в стаканчики себе и отцу. Но то, что он поставил на могилу, упало, водка расплескалась.

Сам Тарас для начала решил выпить, да выронил из рук наполненный стаканчик. Улыбнулся , понял, что руки Великого Гогды дотянулись и сюда, не позволили пить спиртное своему сыну. А его отец никогда и ничего такого не употреблял. Хоть и шаманам, как и всем людям, позволялось иногда баловаться водочкой, но он не делал этого никогда.

Съев пару конфет, покурив на скамеечке, Тарас махнул рукой проплывающему над его головой белому облаку. Всё верно: можно не находиться нигде, но при этом быть везде и всюду.

К могиле своей любимой, единственной и вечно живой жены он шёл с рюкзаком за плечами. В левой руке держал саранки, в правой – бутылку с оставшейся водкой. Он улыбался потому, что знал: Нэликэ не позволит ему сделать ни единого глотка «огненной воды». Почти никогда не позволяла, да и он сам не стремился стать пьяницей. Времени не имел на пустяки…

Почти с вершины небольшого кедра слетела к нему вниз большая и отважная ворона (гаки), вырвала цепкими лапами бутылку и стремительно улетела с ней в сторону, на безопасное место. Всё правильно. Давно замечено, что вороны, почему-то, любят пить водку. Мудрые птицы, но часто во многом подражают людям.

У простого памятника, перед фотографией на металлической пластине своей несравненной жены, Тумали долго задерживаться не стал. Положил горсть конфет на тарелочку, постоял немного и отправился в ближайшую рощу. Нэликэ уже ожидала его там, на месте их частых встреч, на нейтральной полосе… Совсем скоро они снова будут вместе, ведь уже несколько лет тому назад родились на Земле, стали младенцами, которые много знают, потому и ничего не говорят.

Сняв с плеч рюкзак, он лёг в траву, на спину, закрыл глаза и вмиг оказался там, где Тараса ждала его жена (эниэ). Всегда ждёт. Она очень далеко, но рядом с ним. Почему так происходит, умный поймёт. А тому, кто не способен этого постичь, незачем много и знать. Не Тумали так решил, а главные духи-боги.

Незримые тела и духовные субстанции, души (фаня) Тараса и Нэликэ мгновенно слились. Можно было уже дальше ни о чём и не говорить (как обычно, безмолвно) ведь они передали друг другу не только новые потоки Великой Любви, но и самую последнюю информацию. А беседовать надо. Ведь для того они и встречаются, чтобы общаться. Но Тарас и Нэликэ всегда понимали друг друга и без слов. Но, однако, она сказала:

– Я знаю, что ты, Тарас, втайне от Богдана вчерашней ночью побывал на Аляске, на их базе Гакхона.

– Да, Нэликэ. От тебя ничего не скроешь. Но меня интересовал подземный бункер не только на ХАРПе-Два. Охрана там, конечно, мощная, но взорвать его можно и нужно.

Он пояснил, что это не дело, когда враг против нашего государства и его народа использует изобретение российских учёных. Да разве же только в России дело? Под серьёзной угрозой находится весь мир. После обязательного уничтожения опасной зоны американские «ястребы», бескомпромиссные руководители их государства присмиреют.