Чтение онлайн

Сейсмический удар был такой, что на моих глазах опрокинуло будто спичечный коробок сорокатонную зенитную самоходку.

Но Лиловая Башня в общем и целом устояла – как клонских архитекторов за их дизайны ни ругай, а с сопроматом и сейсмоустойчивостью у их произведений всё в порядке.

Таким же манером мы отразили и вторую волну пенетраторов.

Но кое-что мы все-таки пропустили.

Дископтеры чоругов. Дис-коп-те-ры.

Три десятка юрких сверкающих блюдец, похожих с высоты на жуков-вертячек! Они прошли над разливом эсмеральдита-4 и, закрутившись бесенятами вокруг Лиловой Башни, ринулись к подбрюшью наших флуггеров.

Неистовый удар вырвал обе левые плоскости из "Орлана" Лобановского.

Другой робот-самоубийца снес маршевые дюзы машине Пака.

Третий ринулся было ко мне. Но лазер защиты хвоста на машине Цапко поймал его и изрешетил, превратив в созвездие пылающих дырок от бублика.

"Зачем еще нужны друзья, – подумал я. – Чтобы жизнь спасать, конечно... Надо будет Цапко пиво поставить... Потом... В новом мире после победы..."

В свою очередь Дофинов, за счет того, что на его "Громобое" была установлена сферическая турель с лазером нового поколения "Гераклион", сбил разом два дископтера, вероломно атаковавших зазевавшегося Княжина.

Еще с десяток переколошматили легкие зенитки, развернутые на вершине Лиловой Башни, а остальные проскочили вверх (маневренность маневренностью, но силы инерции действовали и на чоругскую технику!).

В следующую секунду жахнул второй пенетратор.

Откуда он прилетел, я вообще не понял. Но он тоже Лиловую Башню не разрушил. (Надо признать, заотары и впрямь намолили ей хорошую карму!)

Тяжелая ракета ягну дала промах. Вместо башни она поразила наш космодром: разметала в стороны плиты покрытия и подожгла две "Андромеды".

Обломки взлетели до небес... и один из них, будь он неладен, зацепил "Орлан" Княжина!

– Поврежден, иду на вынужденную, – произнес Княжин, невозмутимый, как дикторы государственных каналов визора – так бывает, когда ужас достигает крайних степеней, знаю по себе.

Я машинально глянул вниз – куда это он там собрался садиться?

И увидел как со стороны "вытрезвителя духа" к Лиловой Башне движутся... бишопы!

"Вот же проклятые твари! Что бы там ни говорил Дофинов насчет неприязни бишопов к эсмеральдиту-4, сейчас они явно смогли справиться со своими фобиями! Но куда, мать-перемать, смотрят наши доблестные танкисты?"

А в следующую секунду я с ужасом заметил, что как минимум шестеро бишопов ухитрились просочиться к стоянке уцелевших "Андромед"!

– Княжин! Послушай! Постарайся протянуть как можно дальше на восток... Слышишь?

– Слышу... Только смысла не пойму, – отозвался Княжин.

– Смысла до хера! – Случается, что от волнения я начинаю ругаться. – Чем дальше на восток ты протянешь, тем меньше вероятность, что тебя там прикончат ягну... бишопы эти... сам их, что ли, не видишь?

– Теперь вижу, когда вы сказали.

Нас осталось трое – я, Цапко, Дофинов.

Нас трое, а вражеский десант уже режет бронированные двери Лиловой Башни плазменными резаками!

И, тысяча чертей, кто бы сомневался, еще одна ударная группа на подходе! "Мама, роди меня обратно!"

Но в бою командир должен командовать. А не маму уговаривать.

И я, влекомый силою героического архетипа, выпалил в эфир:

– Атакуем наземные цели! Тип: бишопы. Координата уже совпадает с Лиловой Башней...

– Так мы ж ее взорвем, – вяло заметил Цапко. – Не жалко?

– Отставить разговорчики! – Рявкнул я. – Бьем по бишопам, а не по башне!

Я первым подал пример. По-цирковому зависнув вниз головой на стопятидесятитонном "Орлане", благо ревущие маневровые дюзы позволяли это, я всадил в самого жирного бишопа два снаряда из "Настурции".

От первого попадания тот как будто вдруг сложился внутрь, а от второго превратился в облако искристых голубых брызг.

"Будет знать, как связываться с эндоскелетными!"

Мой дуплет был так точен, что не пострадало даже крыльцо с крылатыми быками шеду, на котором мои снаряды настигли тварь. Ну, почти не пострадало.

– Глаз – ватерпас, – одобрительно отозвался Цапко.

Надо сказать, его залпы тоже были нестыдными.

Он, правда, снес одному из крылатых быков башку. Но зато разделал сразу двоих бишопов!

Уцелевшие спецназовцы ягну прыснули в стороны как осьминоги на теплой отмели.

Дофинов послал по ним очередь импульсов из своего "Гераклиона". Но, кажется, не зацепил ни одного.

– Слушай, командир, – неожиданно обратился он ко мне. – У меня же на "Громобое" защитное поле и целых два блока "Оводов" еще... Вы тут, похоже, и без меня прекрасно справляетесь... А я бы лучше задержал комтуров. Разрешение даете?

– Даю, – коротко ответил я.

Я знал, что такие субчики как Дофинов, субчики, находящиеся, так сказать, "на особом счету", слушаются приказа только тогда, когда им этот приказ нравится. Вне зависимости от того будет у него мое позволение или нет, Дофинов всё равно сделает то, что посчитает нужным...

В общем, если бы не это, я бы сказал Дофинову твердое "нет".

Он бы "лучше задержал комтуров"! Леонид и триста спартанцев в одном флаконе!

Но самое неожиданное было в том, что Дофинов их действительно задержал!

Он рванул к ударной группе врага на скорости в три Маха. Да так, что облако от эффекта Прандтля-Глоерта – конденсации водяных паров на границе сверхзвуковой ударной волны – распахнулось вокруг его "Громобоя" белым щитом едва не на полнеба.

От такого зрелища даже у меня, бывалого летуна, слегка захватило дух.

А когда ягну вжарили по наглому "Громобою" из десятка позитронных лазеров, к белому облачному щиту прибавилась еще ослепительная радужная корона.

И вот из сердца этих бесконечно фотогеничных оптических феноменов вылетели двадцать огненных дротов – ракеты "Овод". А еще, состязаясь с ними в прыти, вдогон помчались сотни снарядов твердотельных пушек.

– Лихо! – Одобрил я.

Тем бы ему и удовольствоваться!

Тут бы и отвернуть!

Мол, хорошего понемножку!

Но Дофинов собирался воевать всерьез. Ему не нужен был успешный фехтовальный выпад. Ему нужно было завязать на себя в собачьей свалке как можно больше супостатов.

Поэтому его "Громобой", сбросив скорость до одного Маха, чтобы не проскочить стаю врагов слишком уж стремительно, и едва не протаранив головного комтура, имевшего непривычный изумрудно-зеленый цвет, врубился прямо в центр вражеского ордера...