На краю бездны
Шрифт:
Ночь была безлунная. Только мелкие светлячки-звезды освещали темный небосвод.
Вот уж чья жизнь поистине беззаботна! Всего одна задача, на всю долгую жизнь, – дарить свет.
Хотел бы и он так!
Внезапно за спиной Джефри послышался шорох. Жнец было схватился за меч, но живо вспомнил, к чему привело это в прошлый раз, и отдернул руку.
– Кто это? – спросил он, не оборачиваясь. – Я тебя слышу, можешь больше не прятаться.
– Я… Меня зовут Гвен, – ответил девичий голосок.
Он был настолько приятный, мелодичный и мягкий, что Джефри не удержался-таки – обернулся.
Возле кустов стояла миниатюрная девушка в красной накидке и с корзинкой в руке. На вид девушке было не больше двадцати.
Она сдула в сторону свисающую со лба челку и посмотрела на жнеца огромными карими глазами.
Джефри хотел что-то сказать, но язык словно прирос к гортани.
Девушка была прекрасна. От нее словно исходила незримая аура, чистая, светлая и непорочная. Жнец невольно подумал, что разорвал бы в клочья любого, кто посмел бы осквернить это чудесное существо, спустившееся в Ваго будто бы из другого мира. Мира, где нет слов «жадность», «похоть» и «грубость».
Она была полной его противоположностью, и, может быть, именно поэтому Джефри просто не мог отвести взгляд в сторону.
Девушка покраснела.
– Что-то не так? – спросила она.
– Нет, нет, – опомнился жнец. – Все так! Все в порядке.
– Тогда, может, и вы назовете свое имя?
– Ах да, конечно! Конечно! Меня зовут Джефри.
– Очень приятно.
В воздухе повисло молчание. Тишина нарушалась только треском сверчков и уханьем одинокой совы, восседающей на ветке близкого вяза.
– А ты чего так поздно в лесу делаешь? – спросил жнец.
– Я… заблудилась. Вышла к вам, думала, кто-то из деревенских, а потом голос услышала и испугалась.
– Почему? Я ведь совсем не страшный!
Ложь…
– Ну… вы… не из деревни.
– Да, не из деревни. Но это ничего, – улыбнулся жнец. – Меня тебе бояться не стоит.
И снова – обман.
Но как можно сказать этой девушке о страшной мании? О тех людях, которые из-за него, Джефри, уже никогда не смогут… жить.
– Я уже не боюсь, – улыбнулась Гвен в ответ.
– Вот и славно… Чем же мне тебе помочь? Может, отвести тебя в деревню?
– Но вы же не знаете, где она?
– Я хороший следопыт, Гвен. И от меня не спрячется даже муравейник – не то что целая деревня.
Она снова улыбнулась.
Жнец почувствовал себя на вершине блаженства.
– Тогда пойдем… Джефри.
– Пойдем, Гвен. – Жнец поднялся и погрозил, скорее для виду, верному мерину:
– Смотри, Черныш, без меня никуда не уходи!
Девушка звонко расхохоталась. Смех ее был подобен утренней капели – такой же свежий, легкий…
Как хорошо, как же прекрасно, что он утолил свою проклятую жажду до этой встречи!
Они шли едва заметной тропкой, и Джефри рассказывал девушке, как научиться ориентироваться в лесу. Как определить по мху на стволе дерева, где находится север. Как узнать, что скоро будет дождь.
Она слушала его очень внимательно, сосредоточенно, но улыбка не сходила с ее лица ни на секунду, хотя жнец не говорил ничего смешного.
Наконец спустя полчаса они вышли к деревне.
– Вот и моя Марь, – сказала девушка. – Говорят, ее назвали в честь одной прекрасной девушки, которая вышла навстречу вражеской армии и своей красотой заставила врагов обойти деревушку стороной.
– Красотой? – восхитился Джефри.
– Да. Говорят, враги просто не смогли устоять перед нею. И в то же время они боялись притронуться к ней – настолько чиста и прекрасна была та девушка. Они даже подумали, что к ним навстречу вышла сама сестра Кваруса.
– Знаешь, Гвен, – сказал жнец, выдержав небольшую паузу. – А ты ведь тоже могла бы поступить, как та красавица.
– Да ну, что ты! – рассмеялась девушка.
– Нет, правда, могла бы. Ты тоже прекрасна и непорочна.
Гвен посмотрела на него глазами, полными слез.
Слез счастья.
– Пойдем со мной, Джефри, – сказала она. – Зачем ты будешь ночевать в лесу? Да и вообще – зачем тебе скитаться? Оставайся у нас! Хороший следопыт всегда в цене и… и мы бы могли каждый день видеться!
Жнец тоже улыбнулся. Но улыбка вышла грустной.
– Ты знаешь, я бы и рад, но не могу. Я еще не закончил с одним важным делом… – сказал он и, увидев печаль на лице Гвен, поспешно добавил: – Но я обязательно вернусь! Обязательно!
– Честно? – спросила девушка с надеждой.
– Честно, – выдохнул жнец.
– Тогда до встречи, Джефри, – сказала Гвен. – Я буду ждать тебя и молиться Кварусу, чтобы ты вернулся поскорей.
– Спасибо, Гвен. Я постараюсь.
Он уже собрался уходить, когда девушка неожиданно приподнялась на цыпочках и поцеловала его в щеку.
– Спокойной ночи, Джефри. – Задорно подмигнув жнецу на прощанье, девушка побежала к кособокой хибарке – единственной в деревне, где, несмотря на позднее время, все еще горел свет.
А Джефри стоял, глупо глядя ей вслед и боясь притронуться к щеке руками, по локоть замаранными в крови.
Подняв глаза к небу, жнец прошептал:
– За что мне это, Кварус?
Жаль только, небо не умеет слышать.
– К вам барон Гудкенд, Ваше Величество, – сказал слуга. – Впустить?
Король поморщился – это был тот самый вельможа, что предлагал мешок золотых за свое драгоценное чадо, но все же согласно кивнул:
– Пусть войдет.
– Поглядим, что он имеет мне сказать… – добавил король тише.
– Вы разрешите, Ваше Величество? – спросил сам барон, заглядывая в кабинет.
Это был сорокапятилетний господин, высокий, тощий и уже седой.
– Да, да, я же сказал. Входите.
Барон просочился внутрь. Застыл у самой двери, ожидая приглашения.
– Присаживайтесь, что вы стоите? – сказал король. – И давайте говорите, зачем пришли. А то у меня дел немало.