Чтение онлайн

Несколько раз звонил Томас, но Грейс сказала ему то же самое, что и Максу. Я боялась того дня, когда мне придется снова посмотреть в глаза Тому, осознавая какой величины боль я ему причинила. Теперь я знаю, чего именно я его лишила и за что именно он меня простил. Да только вот я сама себя не простила. Ни тогда, ни сейчас. Именно это толкнуло меня к спиртному, именно от этого я бежала по ночному лесу навстречу опасности и именно поэтому я так боялась воспоминаний. Я делала все, чтобы забыть о том, что совершила. «Прости меня, мой малыш. Прости...». В тот день я просила прощение не у Томаса, а у своего, не рожденного ребенка.

Наступили очередные выходные и Даг увез Грейс в свой загородный домик у озера. Они звали меня с собой но, даже не смотря на выпавший снег, у меня не было настроения. Даг обо всем знал, но, как и Томас не держал зла, всячески стараясь меня поддержать.

Со временем боль немного притупилась, и я могу дышать полной грудью, ночами я больше не плачу. Но к нормальному состоянию я так и не вернулась. Грейс безумно беспокоится за меня и настаивает на том, чтобы я всё-таки сходила к своему психологу, но я совершенно не хочу этого. Мы пришли с ней к не большому компромиссу, я пообещала Грейс, что поговорю хотя бы с Томасом. По ее словам это обязательно мне поможет.

Да и сама так думаю. Поэтому вместо того, чтобы позвонить Тому и пригласить к себе, я вызвала такси и сама направила к нему домой. Даг любезно дал мне его адрес.

Удивлению Томаса не было придела, когда открыв входную дверь, он увидел меня на своем пороге. Но ни один вопрос не слетел с его губ, он молча втянул меня внутрь, заключая в медвежьи объятия. И я не знаю, совпадение ли это или просто выдумки моей больной фантазии, но все мои тревоги сразу отступили, мне стало легче.

Усевшись на диване в гостиной, мы почти три часа просидели в объятиях друг друга. За окном уже окончательно стемнело, полная луна отражаясь от не большого количества снега, озаряя улицу за окном и немного пробираясь в дом. Ни Том, ни я не говорили, ни о чем. Казалось, что сама наша близость снимает все переживания и боль, накопленную за столь долгое время.

Жить без оглядки на прошлое проще всего, когда ты его не помнишь. Но даже самое крохотное воспоминание, бросает тебя назад так, словно ты проваливаешься в бездну, из которой нет дороги назад и теперь я даже не знаю, кем именно являюсь. Беззаботной, влюбленной Ари, которая не помнит прошлого и просто живет дальше или же прошедшей через пусть и не долгую, но все равно поучающую жизнь, Эстер.

– Том, я так запуталась...
– Тихим голосом сказала я, стискивая в кулак подол его футболки.
– Я теперь не знаю, кто я. Было так легко жить в роли Ариадны Беккер. У меня всегда было только здесь и сейчас, но теперь, когда я вспомнила пусть и один, но все равно полноценный день из своей прошлой жизни, я перестала чувствовать себя ей.

Томас молчал, давая мне, выговорится, лишь его рука, поглаживающая мои растрепанные волосы, показывала мне, что он меня слушает. Я еще сильнее прижалась к его груди, онемевшими пальцами впиваясь в серую футболку. Мои уши заложило, и собственный голос доносился откуда-то издалека.

– Боже, почему в моей жизни из постоянного только я и мое непостоянство?

Томас негромко и как-то по грустному рассмеялся, слегка отстранившись, он расцепил наши объятия, встал с дивана и исчез за соседней дверью. Спустя мгновение он появился с большим стаканом холодной воды и протянул его мне. Я с благодарностью приняла его и большими глотками выпила больше половины. Внутри меня было сухо, словно в пустыне и от выпитой воды моментально стало легче.

– Милая, - наконец заговорил Том, после долгого молчания, его голос звучал почти так же неуверенно, как и мой.
– Я всегда знал только тебя, и в моей жизни была ты одна. Но сейчас...
– Он сделал паузу, делая глубокий вдох.
– Я смотрю на тебя, Эстер и не узнаю. Ты такая же, как и была. Глаза, улыбка, повадки... Например, то, как забавно ты хмуришься, когда чихаешь или смотришь на солнце, прищурив один глаз. В этих мелочах вся ты и изменился только цвет твоих волос.

Я открыла рот, чтобы ему ответить, но он жестом попросил меня помолчать и продолжил:

– Я беру тебя за руку, за руку которую держал большую часть своей жизни, но она кажется такой чужой, и это убивает меня.

Его слова били меня словно плети, мне так жаль, что я рушу жизнь такому прекрасному парню, как Том. Я вижу, как больно ему проходить через все это и мне хочется перемотать время назад, чтобы не пойти на тот злополучный концерт и не остаться ужинать с Грейс и ее парнем. Мне хочется чтобы они никогда не находил меня.

– Я поцеловал тебя, в тот миг, когда мои губы коснулись твоих - я чуть не задохнулся от счастья, но оно продлилось всего пару секунд. Я не знаю, как такое возможно, но целовал я не свою Эстер. Я целовал Ари, девушку, влюбленную в Макса. Неужели я навсегда тебя потерял, Эстер? Ни ужели там...
– Он подошел ближе. Сел на корточки, чтобы быть на одном уровне со мной, и положил свою большую ладонь на мое, бешено бьющееся сердце. Я не отпрянула, из-за всех сил сдерживала подступившие к глазам слезы.
– Глубоко внутри тебя, в твоем сердце, твоей душе, твоей памяти ни осталось, ни капли той девушки, которую я безумно любил? Неужели ты никогда не вспомнишь, какой была? Ни ужели ты не станешь прежней? Теперь ты всегда будешь Ариадной Глорией Беккер?

– Я не знаю, Том. Я так запуталась.
– Я наконец-то отпустила слезы на волю, что же со мной такое, и почему я всегда плачу?
– Что-то ведет меня к тебе, я хочу быть рядом с тобой, я хочу звонить тебе в любое время и говорить о пустяках но...
– Томас замер, ожидая того, что последует дальше, я взяла его большую, теплую руку, чтобы хоть как-то смягчить силу удара моих слов.
– Я не влюблена в тебя, Том. Ты часть меня, часть моей прошлой жизни. Ты мне не обходим, как ниточка, ведущая ко мне настоящей. И я знаю, что это эгоистично с моей стороны, искать встреч с тобой раз, за разом разбивая сердце. Нам не подвластно то, что мы чувствуем, и я не знаю, кто нажимает на кнопку и определяет, кого нам любить... Я влюблена в Макса, мы вместе и я хочу, чтобы это не менялось.

Слезы еще сильнее побежали по моему лицу. Томас начал отстранятся, но я притянула его еще ближе к себе, а затем взяла его лицо в свои ладони. По его щеке скатилась одинокая слеза, я стерла ее большим пальцем, не сводя взгляда с его прекрасных глаз.

– Отпусти меня, Томас. Отпусти. Ты встретишь ту, которая будет за тебя бороться и сделает тебя счастливым. Ты заслуживаешь ее.
– Я коснулась его губы большим пальцем, она такая мягкая, и пухлая, словно надувной мячик. Эти губы целовали меня столько лет. Но они не идут ни в какое сравнение с губами моего любимого мужчины. С губами моего Макса.
– Томас, я столько натворила, заставила тебя пройти через такой ад. И ты прощаешь мне все. Я не заслужила такой любви.

– А если ты вспомнишь? Может же быть такое, что все станет как раньше?

– Я могу вспомнить. Даже больше, теперь я хочу вспомнить, но это не изменит моих чувств.

– Откуда ты это знаешь?
– В голосе парня слышался небольшой вызов. Я опустила глаза, впилась в пол взглядом, избегая ответа на этот вопрос.
– Ты так сильно любишь его, да?

Прикусив до боли губу, я слегка кивнула. Томас качнулся на пятках и встал. Я потянулась в карман и достала телефон. Уже давно за полночь и мне пора домой.

– Думаю мне пора, уже поздно.
– Я встала и направилась к двери. Томас пошел следом, но по-прежнему молчал, словно набрал воды в рот.

– Эстер...
– Я спустилась с крыльца и обернулась к Тому, он стоял, облокотившись одной рукой о дверь, смотря на меня грустными, словно океан глазами.
– Ты действительно его любишь?

– Да.
– Не задумываясь, ответила я.

Томас сделал несколько шагов вперед и остановился напротив меня. Несколько секунд он всматривался в мое лицо, слегка поджав губы, словно хотел сказать что-то, но не мог решиться. Подъехало такси, мне пора было возвращаться домой. Немного посомневавшись, я все же сделала шаг вперед и обвила свои руки вокруг его шеи, уткнувшись в нее носом. Я в последний раз вдохнула такой знакомый и такой родной аромат.