На краю моей жизни
Шрифт:
Бросив взгляд на Макса, я поняла, что он по-прежнему сидит с закрытыми глазами и ели дышит. Я сама не поняла, в какой именно момент он в темноте нашарил мою руку и сжал ее.
– Тогда в клубе меня потащило на приключения именно из-за этого. Я была готова сделать все что угодно, лишь бы забыть что натворила. Я саму себя возненавидела поэтому и напилась в тот день, а из-за того что напилась, познакомила с Диланом. И ты знаешь, куда это меня привело.
– Я невесело рассмеялась, тем самым подтверждая всю абсурдность ситуации.
– Я дважды за неделю разбила Томасу сердце: Первый раз уходом, второй раз смертью.
Он придвинулся ко мне и обнял мои хрупкие плечи, от этого движения, вроде такого обычного, обойденного мне стало значительно легче.
– Я должна была умереть в тот день, Макс.
– Чтобы не расплакаться, я еще сильнее сжимала кулаки, погружая ногти в мягкую плоть.
– Нет, не говори так.
– Макс заглянул ко мне в лицо, смотря прямо в глаза, стараясь донести до меня каждое слово.
– Я это заслужила. Но самое ужасное это то, что я искренни этого хотела.
– Ариадна Глория Беккер!
– Четко отделяя каждое слово, произнес Макс, его бархатный голос был твердый, как мрамор.
– Никогда, слышишь меня? Больше никогда так не говори. Каждый из нас совершает ошибки, чтобы ты не сделала в прошлом, значит, так было надо.
– Но...
– Нет! Ты приняла решение, и оно не может быть правильным или не правильным. Оно- то, что есть и ты должна принять это.
– Я смотрела на него во все глаза.
– Так прими это и живи дальше.
– Но, Макс, я поступила как полное чудовище.
– Не буду врать, некоторые так и подумают. Но другие, такие как я, например, поймут тебя. Ты испугалась, ты была не готова. И я думаю, что уж лучше так, чем родить не желанного ребенка и ненавидеть всю оставшуюся жизнь, виня его в разрушенных надеждах.
Поджав губы, я промолчала, осмысливая все то, что сказал мне сегодня Макс, ведь Грейс без конца говорила мне то же самое.
– А что Томас?
– Внезапно спросил Макс.
Из-за раздумий я не сразу поняла, в чем именно заключается вопрос Макса, поэтому нахмурив брови, я уставилась на него вопросительным взглядом. Парень слегка улыбнулся, и нежно убрал волосы от моего лица, заправляя их за уши.
– Что тебе сказал Томас по поводу этой ситуации?
– Более тихим и нежным голосом проговорил Макс, стараясь успокоить меня. Я уставилась на свои руки, лежащие на коленях и играющих с оторванной лямкой джинс.
– Он сказал, что простил меня за это. Он не винит меня, говорит, что понимает, до какой степени мне было страшно.
– Ну, хоть за это ему спасибо.
– Эти слава меня заставили улыбнуться.
– Макс!
– Что?
– Притворно удивленным тоном ответил Макс, слегка расширив глаза.
– Ты и без моих слов должна понимать, как сильно мне не нравится этот парень. Появился из ниоткуда, и вьется вокруг тебя. Убил бы!
Я рассмеялась и шлепнула его по плечу, тот притворился, что я сделала ему больно, и нахмурил брови. А затем притянул в своей груди и прикоснулся губами к моему лбу.
– Ну, давай договоримся на берегу.
– Произнес Макс, оторвав губы от моего лба.
– Есть еще что-то, что я должен знать?
Я задумалась. Стоит ли мне рассказать ему о моей встрече с Томасом, о том, что он пел мне песню, а потом поцеловал? И стоит ли мне в подробностях рассказать ему о сегодняшней нашей встрече?
– На самом деле есть...
– Виновато ответила я, скривив лицо. Макс напрягся.
– Только, пожалуйста, пообещай, что не взбесишься.
– Я не могу это пообещать.
– Тогда я не буду рассказывать.
– Парировала я.
– Ари!
Я впилась в него взглядом говорящем о том, что пока он не пообещает мне, не впадать в ярость я ему ни слова не скажу.
– Ладно!
– Вот и славно.
– Победоносно заявила я.
– В день, когда я вспомнила про ребенка, мы с Томасом ужинали вместе.
Макс прищурился: - Только ужинали?
– Ну, он спел мне песню, которую недавно написал, а потом ...
– Я зажмурилась.
– Поцеловал.
Макс вздрогнул, приоткрыв один глаз, я увидела, как побледнело его лицо, а в глазах вспыхнула ярость.
– Я не ответила ему, Макс.
– Поспешила оправдаться я.
– И сегодня, когда мы разговаривали с ним, я сказала, что люблю тебя и что хочу быть с тобой. Он сказал, что понял это еще в тот момент, когда попытался меня поцеловать, а я ему не ответила. Сказал, что у меня на лице написано: «Я Ариадна Беккер - девушка, безумно влюбленная в Макса Холланда».
– Черт, я же всегда знал, не надо задавать вопросы, если до смерти боишься услышать ответы.
– Делая глубокие вдохи, Макс прислонился головой к двери, закрыл глаза и сдавил двумя пальцами переносицу. Такое поведение для него совершенно не свойственно и меня это сильно беспокоится.
– Макс?
– Тихо позвала я.
– Ари, ради Бога отстань от меня.
– Почему?
– Потому что я в ярости и стараюсь делать то, что мне всегда советовала делать Сидни.
– И что же?
– Я считаю до десяти.
Я расхохоталась на всю ночную Галлику Драйв, спохватившись, я накрыла свой рот ладонью, приглушая звук, но смеяться не перестала. Макс же выглядит чернее тучи.
– Ладно, иди спать. Об этом мы можем поговорить утром.
Я отодвинулась от своего парня, чтобы заглянуть в его большие карие глаза, в них не было ни злости, ни даже капли недовольства.
– Ты разве не останешься?
– А ты хочешь, чтобы я остался?
– Безумно...
– Я улыбнулась и притянула лицо Макса, чтобы поцеловать.
– Нет, одними поцелуями ты точно не отделаешься.
– Ты так говоришь, будто я против.
– Улыбаясь, я продолжила осыпать его лицо поцелуями.
– Женщина, - строго сказал Макс, но на его лице была довольная улыбка.
– Рано или поздно я убью кого-нибудь из-за тебя.
– На его лице появилось фальшивое удивление.
– Ой, погодите-ка, я уже это сделал.
– А вот это уже совсем не смешно.
– Я оттолкнула его от себя и поднялась на ноги, чтобы войти в дом.
– Ладно, ты права. Я перегнул палку.
– Макс пошел следом за мной, заперев входную дверь.
– У вас есть что-нибудь покрепче минералки? Я бы сейчас с удовольствием выпил.
– Не поверишь, меня посетила точно такая же мысль.
Порывшись в кухонных ящиках, я нашла старый виски Грейс. Мы зовем его «Старый - добрый психолог Антонио», к этому психологу я наведываюсь куда охотнее, чем к дипломированному.