Чтение онлайн

— Вы это читаете? — спросил он.

— Ну, иногда заглядываю. — Мне хотелось показать, что я человек с духовными запросами. Короче, как всегда, похвастаться.

Он продолжал меня выспрашивать. Я молчал. Джон ждал.

— Мы стараемся не упускать из виду вспышки энтузиазма, которые бывают у пациентов на этой стадии, — сказал он.

— Нет, я не ударился в религию. Если вы это имеете в виду.

— Ясно, — с облегчением вздохнул он.

У нас с ним были вполне доверительные отношения, мы обсуждали, как подобные аварии могут влиять на человека. Мне эти разговоры нравились, а Джон, по-видимому, определял, как идет процесс выздоровления. Он рассказал мне, что навязчивые мысли или желания могут возникнуть невесть откуда. Человек вдруг хочет отдать все свои деньги, сменить работу или ударяется в религию. Очень часто люди, побывавшие на пороге смерти, возвращаются к жизни с новыми устремлениями. Я бы с удовольствием побеседовал на эту тему еще, но Джон, видно, решил, что время еще не пришло. Он попрощался и ушел. А я заснул крепким сном.

Пришла Минди. Я проснулся. Мы поговорили о том, что происходит в мире. Минди рассказала, что моя авария наделала много шума. Я не помнил, как она показывала мне газеты, а врачи считали, что не нужно слишком меня нагружать. Статьи про то, как я чудом избежал смерти, могли мне навредить.

Я знал, что ребята из «Топ Гир» навещали меня в Лидсе, но этого я тоже не помнил. Мы с ними были настоящей командой. И шутили, что работаем мы на игровой площадке для взрослых. И вот один из нас здорово расшибся на этой площадке. Все хотели знать, как себя чувствует их товарищ. Для меня много значило то, что они приехали.

В больницу мешками приносили письма, открытки, подарки от тех, кто переживал за мою судьбу. Каждый день Минди приносила немного. И вот настал момент, когда я смог сам их читать. Я не чувствовал себя знаменитостью, которая купается в восхищении людей, которых никогда не встречал. Я читал их как человек, который лежит в больнице и которому тысячи друзей искренне желают поскорее выздороветь.

Было много писем от тех, кто побывал в похожей ситуации. Они охотно делились опытом с товарищем по несчастью. Один парень получил травму, упав с мотоцикла. Судя по письму, он был из тех, кто больше всего любит скорость и риск.

Однако ведущему «Топ Гир» он писал не о том, с какой скоростью он несся. Он писал, что не надо бояться мозговой травмы. С ним случилось то же самое, и он поправился. Как же мне это помогло, как утешило! Мне писали тысячи людей со всего света, писали с заботой и любовью. Эти письма помогали мне вернуть уверенность в себе и своих силах. И у меня болит душа о тех, кто куда больше заслужил такую поддержку, но не получил ее.

Минди принесла коробку «Лего», которую купил мне Джеймс Мэй. Это была модель зеленого трактора. Пакетики с кубиками выглядели так же, как в моих мечтах. Инструкции оказались для меня довольно сложными, и мне пришлось сосредоточиться. Уж не знаю, что думала Минди, когда я с головой погрузился в занятие, рассчитанное на тех, кто лет на тридцать меня младше. Люди приходили и уходили, а я все собирал трактор. Доктор Холлоуэй сказал, что раз мне нравится «Лего», что ж, пусть я в него играю. И еще он сказал, что строить по двухмерным картинкам трехмерные конструкции мне даже полезно. Это поможет мне лучше ориентироваться в пространстве, поможет сосредоточиваться. Это-то я и мечтал услышать. Я попросил Минди купить еще «Лего», и она, радуясь моему энтузиазму, тут же помчалась в магазин.

Ричарду до чертиков надоела палата.

— Мне нужно выйти. Мне очень хочется просто пройтись по магазинам. Ну прошу тебя!

Ричард ненавидит ходить по магазинам. И всегда старается увильнуть от этого занятия. Так почему же теперь его туда так потянуло?

Он согласился дать мне список того, что ему нужно. В списке были журналы «Классические авто» и «Классические мотоциклы», ручка и бумага — писать письма, набор «Лего».

Я отправилась в огромный торговый центр на окраине Бристоля. Первые три просьбы я выполнила сразу. А вот «Лего» никак не могла найти. Отыскала только в «Бутсе», в детском отделе, два более-менее подходящих набора.

Еще десять минут я провела в кондитерской — покупала обожаемые Ричардом шербет, мармелад, рахат-лукум. И все время поглядывала на часы — время летело слишком быстро. За час мне нужно было вернуться к Ричарду, обиходить его и умчаться домой.

На глазах у изумленных покупателей я пулей выскочила из магазина. По дороге в больницу я от души костерила водителей, которые ползли как черепахи. Наконец я добралась до больницы. Мы с Ричардом рассмотрели покупки, попили чаю, и мне уже было пора отправляться в Глостершир.

Через несколько дней вся палата была завалена коробками с «Лего» — практически превратилась в магазин игрушек. Нет, в лабораторию испытания «Лего». И главным сотрудником этой лаборатории был я. Я как раз собирал корабль, когда пришли Минди с девочками. Я спросил, не хотят ли дочки ко мне присоединиться, и они с радостью согласились.

Мне было хорошо рядом с Иззи и Уиллоу. Я знал, кто я и зачем я здесь. Я был их папой, который получил травму и поэтому лежит в больнице. Я не задумывался о времени, пока Минди не сказала, что уже поздно и девочкам пора домой. Мы обнялись на прощание, и я вышел с ними в коридор. На ногах я держался еще не очень твердо, но не хотел этого показывать. Лифт пришел слишком быстро. Мы улыбнулись друг другу, и двери стали закрываться.

Я успел заметить, как Иззи подняла глаза на мать. Она была готова расплакаться. Ей было всего шесть лет, она скучала по папе, боялась за него. По дороге в палату я тоже плакал.

Едва двери лифта закрылись, Иззи разрыдалась. Я тут же склонилась к ней. Похвалила ее за храбрость. Она на самом деле меня изумляла. Иззи чувствовала, как и чем она может помочь папе. Она даже взяла себя в руки и, когда мы вышли на улицу, весело помахала Ричарду, смотревшему на нас из окна. Уиллоу сделала то же самое. Мы с Элей шли сзади и плакали. Уиллоу, к счастью, наших слез не заметила.

— Молодец, Иззи, — похвалила я старшую.

Она молча кивнула. По щекам ее снова текли слезы.

— Иззи, ты в порядке? — спросила Уиллоу.

Иззи снова кивнула. Мы поехали домой. Все вместе, только без папы. Иззи было тяжело, но она все понимала. А я снова и снова повторяла:

— Иззи, он поправится. Даю тебе слово.

Она кивала, плакала, обнимала меня. Но она девочка упорная, и она мне верила. Она взяла на себя ответственность за Уиллоу, решила быть сильной ради маленькой сестры.

Когда-нибудь она осознает, что ей пришлось пережить, удивится своей силе духа и, может быть, поймет, почему она стала такой. Я знаю только одно: маленькая девочка решила стать больше чем дочкой, она стала Ричарду другом.

Как же было чудесно оказаться с ними дома! Мы въехали в ворота, я услышала, как лают на кухне собаки, и поняла, что скучала по их лаю.

Эля открыла дверь, мы выпустили собак. Они завиляли хвостами, Ти-Джи лизнула меня в руку, Капитан прыгнул на меня, Пабло залаял, а Крузо истошно завыл. Все они старались показать, как они мне рады. Уиллоу с Иззи рассмеялись.

— Минди, они по тебе истосковались, — улыбнулась Эля.

Мы с девочками отправились с ними погулять, и они радостно понеслись на холм.

Мы отправились навестить Хэтти, нашу огромную дворовую собаку. Она тут же легла на спину — чтобы ей почесали пузо. Хэтти — сторожевая собака, и всю предыдущую неделю она старательно облаивала незваных гостей, толпившихся у ворот. Она была раза в три больше Уиллоу, но с детьми вела себя как овечка. Она считала их своими детками и очень серьезно относилась к роли защитницы.