Чтение онлайн

— Не приснилось. Они поехали в гостиницу.

— Поехали к ним! Смоемся отсюда, никто и не заметит. — Он спустил ноги с кровати, и я тут же подхватила капельницу. — Где моя одежда?

— Дорогой, тебе нужно остаться здесь. Давай посмотрим, что по телевизору.

— Ну давай…

Я поспешила включить телевизор.

Через тридцать секунд он спросил:

— Где девочки?

Я: Они вернулись в гостиницу. С ними все в порядке.

Ричард (в ужасе): А кто же с ними?

Я: Эля. Не волнуйся, все нормально.

Ричард: Может, поедем к ним?

Я: Дорогой, тебе лучше остаться здесь. Сделать тебе чаю?

Ричард (рассеянно оглядываясь по сторонам): Ну давай…

Мне не хотелось его оставлять, и к чайнику я кинулась чуть ли не бегом. А когда вернулась, глазам своим не поверила. Он отыскал у себя в сумке еще один мобильный, разобрал мой и вставил в него свою сим-карту.

Я: Что ты делаешь?

Ричард: У меня телефон не работает, и я вставил сим-карту в этот.

Я: Вообще-то это мой телефон.

Ричард: Нет, этот точно мой.

Он включил телефон.

Ричард: Странно, кажется, это действительно твой. А где же мой?

Он опять стал рыться в сумке. Мне было не по себе. Его телефон я спрятала в сейф. Врачи строго-настрого запретили ему говорить по телефону и даже думать о работе. Но это было практически невозможно. Большинство друзей Ричарда были и его коллегами. Была и другая проблема: многие журналисты знали номер мобильного Ричарда, а он бы с огромным удовольствием с ними болтал. Только что бы он им наговорил?

Вид у него был усталый. Он поморщился — снова заболела голова. Голова у него болела постоянно — только с разной силой.

Ричард: Поехали домой, а?

Я: Нет, дорогой, еще не время.

Ричард: Ну давай поедем, никто возражать не станет.

Я: Ричард… Ты попал в серьезную аварию. Тебе надо побыть здесь — пока тебе не станет лучше.

Ричард: Да-да. Ну поехали!

Пока я придумывала, что бы ответить, пришли две медсестры. Они спросили, что у него болит, и он сам попросил морфия. Выглядел он действительно неважно. Встреча с девочками его взбудоражила. Медсестер волновало, что он мало пьет и почти ничего не ест. В капельнице почти ничего не осталось, и они решили ее заменить.

Вскоре после их ухода он сказал:

— Ну что, может, чаю попьем?

— Давай.

Память у него настолько ослабла, что, съев завтрак, он мог спросить: «Так мы будем завтракать?» У него было спутанное сознание. Мне не хотелось еще больше усложнять ему жизнь. Я отправилась за чаем, а когда вернулась, Ричард уже крепко спал. Я вылила чай в раковину и написала новую записку: «Пошла укладывать девочек спать. Скоро вернусь. Люблю, целую. Минди».

Я примчалась в гостиницу на такси. Меня встретили совершенно счастливые дети. Энди, Андреа, Ник, Аманда и родители Ричарда расстарались и устроили для Иззи настоящий день рождения. Я радовалась каждой минуте, проведенной с дочками, но мыслями постоянно возвращалась в больницу. Я знала, что Ричард очень расстроится, если, проснувшись, не увидит меня. Я весело болтала, но внутри зрело беспокойство.

Мы с Элей отвели Иззи и Уиллоу в их номер. Девочки умоляли меня побыть еще немного, уложить их спать. Они впервые в жизни расстались со мной на целых два дня. Меня потрясло то, как они меня любят, и мне было грустно смотреть, как они стараются держаться. И в то же время я гордилась ими.

Я укрыла их одеялами, и Иззи сказала:

— Мам, я знала, ты обязательно придешь! Ты же обещала.

Я была так счастлива это слышать! Если я что-то обещаю детям, то всегда держу слово. Я обняла Иззи и поняла, что она тихонько плачет. Она не хотела показывать Уиллоу, как она расстраивается. Я шепнула ей:

— Детка, все будет хорошо. — Она кивнула. — Ты у меня умница. Очень смелая и сильная девочка. Я тобой горжусь.

Она снова кивнула, утерла нос рукавом.

Я подошла к кровати Уиллоу.

— Мам, а ты где спишь? — Уиллоу не проведешь!

— Мне надо вернуться к папе.

— Мам, но мы же тебя не увидим! — расстроилась Уиллоу.

— Конечно, увидите.

Уиллоу насупилась:

— Нет, не увидим! Мы будем здесь, а ты там.

— Обещаю, что вернусь утром, к завтраку. Мы вместе позавтракаем, договорились?

Девочки согласились. Я поцеловала их, поговорила с Элей и пошла к выходу. Такси я заказала перед тем, как мы начали купать девочек, и оно уже ждало меня. Дороги были забиты, и путь назад занял больше времени, чем я рассчитывала. Я начала волноваться. Такси подъехало к больнице, и я побежала ко входу. Открыла дверь в палату и тут же успокоилась: Ричард только-только просыпался.

Пришли медсестры — проводить тесты. Когда они ушли, я легла к нему под бочок, и мы немного поболтали. Потом я помогла ему сходить в туалет.

Когда Ричард вернулся в кровать, он задумался и спросил:

— А что у нас на ланч?

Я ответила, что ланч уже был, а сейчас пора ложиться спать.

— Правда? Ну ладно.

Он очень устал. Я вышла почистить зубы, а когда вернулась, Ричард спал без задних ног.

Я вытащила из ванной матрац, положила его около кровати. Было девять вечера. Я погасила свет и тоже заснула.

Проснулась я со странным чувством. Волосы у меня за ухом были мокрые и липкие. В полусне я пыталась понять, что произошло, и тут что-то капнуло мне на голову. Приглядевшись, я увидела, что Ричард свесил голову и спит с открытым ртом, из которого капает слюна.

«Очень мило», — подумала я и, улыбнувшись, пошла в ванную. Вернувшись, я смотрела на него и думала: «Господи, как же я его люблю!» И даже шепнула: «Господи, помоги ему!»

Я поцеловала Ричарда в лоб, положила ему голову поудобнее, проверила, достаточно ли жидкости в капельнице, и снова поцеловала его — в щеку. Он слабо улыбнулся. Я снова улеглась на матрац. Спать мне оставалось недолго. В пять надо было встать и ехать в гостиницу к девочкам.

В половине шестого я на цыпочках вышла из палаты Ричарда, сказала медсестрам, что постараюсь вернуться до того, как он проснется. А сама помчалась в гостиницу. Я заказала завтрак на семь часов, чтобы успеть немножко пообщаться с детьми.

Мы провели вместе замечательное утро. Для девочек это было увлекательное приключение. Мы старались не говорить о том, как папе плохо. Наоборот, мечтали, что ему станет лучше и он вернется домой. Как и все дети, они любят знать точные сроки, поэтому требовали, чтобы я сказала, какого числа папу отпустят. Но никто не знал, сколько времени потребуется, а врать им я не могла.

За завтраком мы дурачились и шутили. Не знаю, что бы я делала без Эли. Днем ей предстояло вернуться с девочками домой, и мы обе знали, что им будет тяжело.