Чтение онлайн

— Дай ей свою кровь, — прошу я сына. — Дай сейчас. Потом будет слишком поздно.

— Нет, — решительно произносит Арсен, убирая руки в карманы. — Я хочу, чтобы она умерла. Дина обманула меня. Я не хочу ее щадить.

— Пожалуйста, принеси мне саквояж Дэшэна! — просит Айлин, оборачиваясь ко мне. — Быстро только!

Бегу на кухню, чтобы выполнить ее поручение. Арсен продолжает молча наблюдать, как Дина слабнет с каждой секундой. Его лицо непроницаемо, во взгляде ненависть. Если ведьма сказала правду, то простит ли он себе такое малодушие?

— Якуб мстил тебе, — говорю я сыну, помогая Айлин с раненой. — Он использовал для этого внушение. И это можно проверить, если она останется жива.

Какое-то время Арсен стоит молча. Моей подопечной удается остановить кровотечение. Она шепчет над сестрой заклинанье, дует на рану, снова шепчет.

— Черт с тобой, живи, — выдыхает Арсен, и прокусив себе запястье, склоняется над Диной. С облегчением вздыхаю и отхожу в сторону. Теперь о ней есть кому позаботиться.

Когда Дина немного приходит в себя, отвожу ее в гостиницу. Несмотря на то, что мой сын сменил гнев на милость, ей опасно оставаться у нас в доме. К тому же я беспокоюсь за Айлин. У меня нет уверенности, что ведьма ей не навредит. Оплачиваю ей номер на месяц вперед. Надеюсь, что за этот отрезок времени они с Арсеном разберутся в своих отношениях. Я не могу отпустить ее, потому что она слишком много знает о нашей жизни и мало ли что ей взбредет в голову. И мало ли кто, даже случайно узнав об этом, решит разобраться с ее помощью, пусть даже невольной, в тонкостях нашего быта. Стереть ей память невозможно, а убивать не хочется. По крайней мере пока.

Поддерживая Дину за локоть вхожу с ней в лифт. Машинально думаю, как хорошо, что на ней черное платье — совсем незаметно крови. Она бледна, глаза впали. Ее все еще трясет от потери крови. Провожу ее в номер. Ведьма тут же опускается на кровать. Служащий отель приносит ее вещи. Заглядываю в бар и достаю оттуда бутылку вина. Открываю ее, и протягиваю девушке. Она делает несколько глотков и опускает голову на подушку.

— Спасибо, — тихо произносит Дина. — Ты дважды спас мне жизнь. Тогда, в Бариново, когда отвез в больницу. И сейчас. Теперь я твоя должница.

— У меня к тебе будет только одна просьба — не трогай Айлин. Не причиняй ей вреда. Больше мне от тебя ничего не надо, — говорю я.

— Что ж, — усмехается Дина. — Мне придется подчиниться. Я не трону Айлин. Но на ее дитя это не распространяется. В нашей семье не должно рождаться чудовищ. А этот ребенок обещает быть именно таким.

— Айлин больше не Савро. А значит, ни чем вам не угрожает, — говорю я. — Выздоравливай.

Выхожу из номера. Минуту топчусь у лифта, а потом решаю спуститься пешком.

Слова Дины заставляют меня задуматься о будущем своей воспитанницы. Ей только семнадцать. Ладно, через месяц исполнится восемнадцать лет. Но все равно это юный возраст, когда сложно понять, чего хочется на самом деле и куда двигаться. А она уже должна стать матерью. И было бы это по любви или хотя бы в паре… Тут даже отец непонятно кто. Впрочем, для их семейных традиций это нормально. Но сейчас я ее семья — и мне придется думать о ее будущем. Иногда мне кажется, что все это какой-то кошмарный сон и безумно хочется проснуться. Жить, как раньше, самому по себе. Скучно, незаметно, свободно. Без страстей и потрясений.

На этот раз мои инстинкты молчат. О том, что мне грозит опасность я понимаю слишком поздно, когда уже нельзя ничего сделать. Передо мной вырастет странный тип с двумя пистолетами в руках. Он абсолютно лыс, но на голове два костных шипа, напоминающие маленькие рога. Несмотря на холод одет в кожаные штаны и такую же жилетку. Руки от пальцев до плеч покрыты татуировками. У него квадратное лицо и тяжелый подбородок. Глаза маленькие, как у свиньи. Но все это не имеет значения, потому что он стреляет в меня. Первые две пули пробивают легкие. И по тому жжению, что я ощущаю, догадываюсь, что они из серебра. Он расстреливает меня почти в упор, и я мысленно удивляюсь тому, как долго я еще жив. Патроны заканчиваются, и он достает третий пистолет из-за пояса. Я падаю на асфальт. У меня не получилось дойти всего десять шагов до дома. Боль полностью забирает меня в свой плен. Невозможно ни дышать, ник кричать, ни попытаться отвести в сторону руку своего убийцы, когда тот приставляет пистолет к моему лбу.

Прикосновение чьих-то нежных, теплых пальцев тут же сменяются жуткой болью. И каждое новое касание заставляет вздрагивать и извиваться всем телом. Хочется оттолкнуть это существо, ударить. Но ни руки, не ноги не слушаются. Будто кто-то удерживает их в оном положении. Догадываюсь, что я привязан к чему-то. Меня захватили в заложники? Пытают? Чего от меня хотят? Куда я попал?

Пробую открыть глаза, чтобы понять обстановку. Но кроме красной пелены ничего не вижу. Вслушиваюсь в звуки — они напоминают мне гул турбин. И только боль, жуткая и обжигающая, кажется вполне конкретной и понятной.

Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем пытка заканчивается. По моим ощущениям она длилась вечность. Облечение наступает внезапно. Почти так же, как пробуждение. Словно кто-то щелкает пальцами, и ты как по волшебству открываешь глаза. Прислушиваюсь к своему организму — там тихо. Сознание тоже проясняется. Остается только слабость и горький привкус во рту. Медленно поднимаю веки. Я лежу в своей спальне. Мягкий свет от маленького светильника нежно обволакивает комнату. Рядом со мной в кресле закинув ногу на ногу сидит Америго и что-то читает. Присматриваюсь. Ту самую книжку Дила Марино, которую показывала мне Айлин. Похоже, она и ему им уши прожужжать успела.

— О, очнулся! — радостно восклицает брат, услышав, что я шевелюсь. Захлопывает чтиво и подается вперед. Резким движением откидывает назад волнистые пряди волос. — Ну, кто тебя на этот раз обидел? Тринадцать серебряных пуль это не хухры мухры! Мы сомневались, что ты выживешь. Ладно, вру. У нас совсем не было надежды на это.

— Сколько времени я провел в отключке? — пытаясь приподняться на локтях, спрашиваю я и тут же падаю на подушку.

— Три дня, — помогая мне сесть, говорит Америго. — Тебе повезло, что Айлин быстро вытащили из тебя пули. Ты не успел конкретно отравиться. Видел, кто в тебя стрелял?

— Да. Лысый с рогами, — говорю я. Во рту все высохло и хочется пить. — Принеси мне чаю… Черного, классического. Без добавок.

— Неужели Кай Веге? — задумчиво протягивает брат. — Он специфичный киллер. За что угодно не берется. Но самый лучший, это факт. Правда, может заломить такую цену за убийство, что честное слово, простить встанет дешевле. А может и бесплатно все сделать, если история его тронет. Есть мысли, кому ты мог перейти дорогу?

— Ни одной, — признаюсь я, касаясь забинтованной головы. — Принеси чай.

— Римут сказал, что у тебя могут быть странности после лечения, но я не думал, что настолько, — поднимаясь, говорит Америго. — Сейчас принесу.

Глава 13

Восстановление происходит долго. Для вампирского организма, конечно. И занимает почти два дня. Раны заживают медленно. Но будь я таким, как раньше, точно бы не смог выжить. Убийца точно рассчитал идеальную смертельную дозу. Но кто может желать мне смерти? Снова и снова прокручиваю в голове последние ссоры, конфликты, неудобства, которые я мог причинить другим существам. Ничего такого, за что можно было бы убить. И все же я чуть не умер. На ум приходит только одна мысль — что если это дело рук Амалика? Хотя для него это как-то мелко. Он бы просто использовал магию, чтобы показать свое безграничное могущество.