Чтение онлайн

Ирма встает на цыпочки и целует меня в щеку. Довольно улыбается, стирает пальцем след от помады и уходит.

На новое собрание отверженных мы с Арсеном приходим вместе. Большая часть существ уже там, заявляемся последними. Едва я переступаю порог, как на меня с кулаками набрасывается Джек. Он взбешен до крайности, его глаза светятся алым цветом. Удары сильны и точны. За какую-то долю секунды у меня разбито лицо и сломан нос. Даю ему достойный отпор, но тот не собирается сдаваться. В итоге Америго и Арсену приходиться нас разнимать. Джек, оттаскиваемый в сторону братом, сыплет проклятьями и пожеланиями мне скорой смерти. Он брызжет слюной, его лицо перекошено от ярости.

— Из-за этой твари шестнадцать наших друзей больше никогда не вернутся! — кричит он, извиваясь в руках Америго. — Хотя бы в память о них я должен убить эту сволочь!

Кто-то снова подкараулил отверженных и устроил им засаду. Их загнали в старое помещение и сожгли заживо. Ужасная смерть. И подобное положение вещей напрягает меня все больше и больше. Кто за этим стоит? По чьим подсказкам все это делается? Неужели у Астрид здесь есть шпион-дублер? Хотя может быть есть и помимо нее заинтересованные в подобно исходе. Как выйти же выйти на эту крысу? У меня своем нет желания быть обвиненным в этом преступлении. Да, я должен сделать нечто подобное, но еще не сделал, а значит, невиновен.

— Никто никого убивать не будет, — резко говорит Америго, беря в руки лицо Джека и глядя ему в глаза. — Мой брат прикончил двух законников, чтобы спасти мне жизнь. Он не предатель, понял? Все поняли?!

Вообще-то одного, но я не смею возразить. Джек с недоверием смотрит на своего лидера. Арсен отпускает меня, отряхивает мне пиджак и делает шаг назад.

— Мог бы и сказать мне об этом, — недовольно шепчет он, но в его тоне проскакивают нотки гордости. Что с ним вообще творится?! С каких пор убийство стало чем-то похвальным?

— Не считаю правильным хвастаться преступлениями, — сухо отвечаю я.

— Все равно я не верю ему. Хоть убейте, не верю! — говорит Джек, отталкивая от себя Америго. Пошатываясь идет в дальний угол комнаты и садится там пол, подтянув к себе колени. Двадцать пять отверженных — именно столько осталось от прежней группы — смотрят на меня с затаенным восторгом.

— Я же вам говорила, что он — герой, — улыбается Антонелла. От такого количества внимания мне хочется провалиться сквозь землю. Хотя бы потому что знаю — оно не заслужено, и я именно такой, каким меня видит Джек.

— Нам удалось раздобыть две машины, — говорит Америго, развешивая на стене план какого-то объекта. Догадываюсь, что это и есть тот самый склад с оружием, на которой должен быть совершен налет. — Охрана находится здесь и здесь.

Он берет со стола линейку и указывает на красные точки, поставленные фломастером.

— Нужны добровольцы, — говорит Джек, вылезая из своего укрытия и обводя взглядом присутствующих. — Кто может обращаться с оружием и умеет драться. Не на любительском уровне, а по-настоящему.

— Я готов пойти, — выходя на середину, с волнением говорит Арсен. — Отец всему научил меня.

— Нет, — решительно возражает Америго. — Ты не пойдешь.

— Но почему?! — Арсен не скрывает своего расстройства.

— Потому что ты не отверженный. Иди на место, это не обсуждается, — резко говорит Америго.

— Но я могу быть полезен! — сопротивляется решению главаря Арсен.

— Тебе на латыни повторить, что это обсуждению не подлежит? — раздражается Америго.

Арсен понуро опускает голову, но подчиняется. Мне удивительно видеть своего сына таким.

— Ладно, раз добровольцев нет, — проводя рукой по лбу, устало говорит Америго. — Предлагаю Джеку самому выбрать людей для этой операции.

Тот долго смотрит на присутствующих, подходит к каждому задает вопросы. Действо затягивается и нагоняет на меня тоску. Начинаю перебирать в памяти последние разговоры с Ви — не упустил ли я из них чего-то важного? Это отвлекает меня от происходящего, и вздрагиваю, когда вижу перед собой Джека и слышу его пронзительное:

— Я выбираю тебя.

Несколько секунд непонимающе пялюсь на него. У него торжествующий вид и довольная ухмылка.

— Ты правила забыл, друг, — напоминает ему Америго. — Он не отверженный, ему нельзя.

— Но твой брат нереально крут, — поворачиваясь к нему, возражает Джек. — Легко расправился с двумя законниками, хочет служить на благо справедливости. Так пусть покажет всем нам, чего он стоит. А если для тебя так принципиален знак…

Он берет со стола шариковую ручку и подходит ко мне. Хочет нарисовать его у меня на лбу, но я не позволяю ему этого сделать. Отвожу руку в сторону. Не желая понимать намека, Джек повторяет попытку. Теряю терпение и заламываю ему руку за спину, так что он кричит от боли.

— Хорошо, — говорю я. — Если для дела так нужно — я пойду с вами. Но еще раз посмеешь так сделать — и я убью тебя.

— Сука, пусти, — рычит Джек, но я лишь сильнее тяну на себя его запястье.

— Я хочу услышать.

— Да услышал я тебя, придурок. Пусти! — вопит Джек.

Для закрепления своей просьбы ломаю ему ключицу, отпускаю его. Он со стонами падает на пол. Америго смотрит на меня с осуждением, но молчит. К парню подбегает Трейси и пытается помочь. Тот осыпает ее отборной бранью и отталкивает от себя. Надо будет избавиться от него при первой же возможности.

— Чудесно, — говорит мой брат, поднося трубку к губам и делая затяжку. — А теперь, когда все взяли себя в руки, давайте наконец обсудим дела.

Мы встречаемся с Астрид в гостинице. Когда я приезжаю она уже ждет меня в номере. Судя по ее виду, мадам сильно не в духе. Значит, надо брать беседу в свои руки.

— Ты мне ничего не хочешь объяснить? — строго спрашиваю я вместо приветствия. Та непонимающе смотрит на меня. Сегодня на ней черное платье из шерсти, перехваченное на талии красным лаковым поясом. Белокурые волосы, идеально прямые, гладко зачесаны назад. На лице ни намека на макияж, но от нее все так же пахнет Шанелью.

— По-моему, это ты должен объясняться! — тут же встает в позицию Астрид.

— То есть гибель отверженных одного за другим — не твоих рук дело? Не ты подослала второго агента, в котором ты уверена больше, чем во мне? — глядя ей в глаза, с нарастающим раздражением спрашиваю я.

— Разумеется, нет, — в тоне Астрид слышатся стальные нотки. — Как тебе такое в голову могло прийти?

Рассказываю ей последние события. Она задумчиво подносит руку к губам. Рукав слегка обнажает запястье, на котором темнеет незажившая рана, нанесенная чем-то серебряным. Что ее заставляет терпеть все это? Должна же быть для адекватная причина. Чтобы не смущать ее, отвожу взгляд в сторону.