Чтение онлайн

Едва я вхожу в гостиную, в которой о ночной трагедии напоминает только отсутствие дивана, на меня с упреками набрасывается Ливия.

— Ты не должен был убирать за мальчиком! — жестко выговаривает она, сжимая кулаки. — Он сделал ошибку и должен сам с ней разобраться! А теперь для него совершить преступление, как воды попить, ведь папочка прикроет!

— Лив, не утрируй, — мягко прошу я, зная, что она права. — Арсен не преступник. Просто так сложилось.

— Сам понимаешь, какую чушь несешь? — широко раскрыв глаза, негодует Ливия. И медные локоны подпрыгивают на ее плечах. — Он убил своего друга. И ты стал его соучастником! Если все раскроется, то тебе будет хуже, чем ему! Ведь ты уже сидел в Белой башне. Теперь тебе на суде даже адвоката брать нельзя! Понимаешь, что с тобой будет?

Вспоминаю разговор с Ви и мне становится смешно. Все и так чересчур плохо, чтобы беспокоиться из-за дополнительных промахов. Но ей сейчас об это знать не стоит. Достаточно тех беспокойств, что уже есть.

— А ты помогаешь отверженным, — подходя к ней и обнимая ее за талию, с улыбкой говорю я. — Что поделать, мы неблагополучная семья. Такие порицаются обществом. Но стоит ли из-за этого переживать?

— Дурак ты, — вздыхает Лив, обнимая меня за шею. Смотрит мне в глаза, и я знаю, что вся эта бравада лишь от страха потерять меня. Расстаться еще на пять веков. И меня затопляет чувство нежности и благодарности. Мы целуемся, и несмотря на весь бардак, что творится в моей жизни, я ощущаю себя по-настоящему счастливым.

— Доброе утро, любовнички, — зевая, здоровается Айлин. Она выглядит заспанной и опухшей. Светлые волосы спутались, на щеках нездоровый румянец. — А куда делся диван? Вы его сломали что ли?

Мы с Лив переглядываемся. Стоит ли ей сказать правду? Или чем меньше свидетелей, тем легче будет жизнь?

— Ну, ты недалека от правды, — оборачиваясь к ней, говорит Лив. — Здесь и правда кое-что случилось…

Молчу, давая моей женщине принять решение за меня. На сегодня я свою норму ошибок уже выполнил. И Ливия начинает рассказывать.

Продолжая думать над планом по освобождению детей Ады, понимаю, что без оружия не обойтись. Поэтому сначала изучаю в интернете все возможное точки его продажи, а потом отправляюсь в город. Ливия вызывается составить мне компанию. Она разбирается в оружии намного лучше, чем меня, и я радостью принимаю ее помощь. Когда мы уже собираемся выходить, заявляется Америго. Предлагаю ему пойти с нами, но брат отказывается.

— Я пришел поговорить с Айлин, — несколько смущенно произносит он. — Надеюсь, ты не будешь против.

— Буду, — тут же протестую я. Лив берет меня под руку и смотрит мне в глаза.

— Да ладно тебе, — ласково говорит она. — Все, чего ты мог опасаться, уже произошло. Должны же они поговорить по душам наконец. Для Айлин это важно.

— Постарайся сделать так, чтобы я не пожалел об этом, — говорю я, снимая с вешалки пальто. — Мы вернемся часа через три.

Америго широко улыбается и, послав Ливии воздушный поцелуй, в один прыжок поднимается по лестнице на второй этаж. Древний вампир, а ведет себя как подросток. И я ловлю себя на мысли, что завидую ему. Я уже забыл, что такое волнение влюбленности, когда тебе от переизбытка страсти сносит крышу.

— Он это заслужил, — тихо говорит Лив, словно прочитав мои мысли. А может, она и сама думала о том же. — Пойдем.

Берет меня за руку и уводит из дома.

Вместо трех часов у нас уходит почти пять. Все время возникают какие-то мелкие сложности, недоразумения, на улаживание которых приходится тратить много времени. От этого у меня портится настроение. Раздражаюсь по пустякам, что никак не улучшает ситуацию. Ливия, как может старается сгладить острые углы. В итоге мы уезжаем с багажником, заваленным оружием на любой вкус. В пределах разумного, конечно.

— Ты был влюблен в эту женщину? — спрашивает Лив про Аду. Она никак не может понять зачем я ввязался в эту аферу со спасением детей.

— Нет. Элементарное сочувствие, не более, — отвечаю я, вспоминая нашу с ней последнюю встречу в кафе.

— На тебя не похоже, — говорит Лив и отворачивается к окну. Похоже, ей проще верить в какую-то созданную воображением фантазию, чем моим словам.

— Давай обойдемся без ревности, хорошо? — миролюбиво предлагаю я, останавливая машину. Ливия ничего не отвечает. Не могу понять, что на нее нашло.

— Тебе скучно со мной, да? Я видела, как ты смотрел на брата, когда тот поднимался к Айлин. Сам выдал себя с головой, — сухо отвечает моя женщина, выбираясь из салона.

— Милая, не стоит искать слона под столом, — подходя к ней и беря ее за локоть, говорю я. — То, что мне хочется каких-то ярких эмоций, вовсе не значит, что я брошусь их искать или что я больше не люблю тебя. Скорее, это ностальгия. Не стоит предавать этому значение, пожалуйста.

— Прости, — выдыхает Лив и порывисто обнимает меня. — Я очень боюсь потерять тебя снова, поэтому мерещится черт знает что…

Понимающе киваю. Направляюсь к крыльцу. Дверь в дом открыта, и я делаю Ливии знак остановиться. Осторожно вхожу в прихожую. Жалею, что все оружие осталось в машине. До слуха доносятся приглушенные стоны. Заглядываю в гостиную. Там на полу в луже крови лежит Америго. По его телу пробегают судороги, пальцы рук почернели. Кажется, дело совсем плохо. Подбегаю к нему, опускаюсь на колени. Он тянет руку к горлу, на котором видны следы от укуса, вокруг которых расходится синева.

— Они забрали Айлин, — беззвучно шепчет он окровавленными губами. — Вагнер… Его пес уделал меня.

— Оборотень? — уточняю я, слыша за спиной шаги Лив.

Америго едва заметно кивает. Это очень, очень плохо. Вспоминаю Саида и слова Ады о том, что он присматривает за Айлин.

— Я не жилец, — озвучивает мой страх брат. — Я знаю… Спаси ее, ладно?

— Вместе спасем, — решительно говорю я и спешу на кухню. Помочь Америго может только серебро. Это единственное, что нейтрализует яд от укуса оборотня, который является для вампира смертельным. Достаю с полки большое серебряное блюдо, на которое Рита любила класть фрукты. Беру его двумя пальцами и тут же получаю хороший ожог. Но думать о боли некогда. Быстро возвращаюсь к брату, возле которого уже сидит Лив и что-то шепчет ему, гладя его по волосам. Прошу ее отодвинуться. Складываю посудину пополам и прикладываю к ране Америго. Тот заходится в истошном крике. Пытается вырваться, отпихнуть меня, но, слава Богу, сил у него на это не хватает. Лив зажмуривается и затыкает уши руками. Сорвав голос, брат переходит на глухой стон. Глаза закатываются. Клыки, которые не хотят убираться от болевого шока, протыкают нижнюю губу.

— Терпи. Других способов нет, — говорю я, не сводя глаз с его лица. — Ты ведь хочешь жить, ты должен жить…

Лив тихо всхлипывает, стоя рядом. И я понимаю, что ее чувства к Америго намного сильнее, чем она сама это понимает. Отнимаю серебро и смотрю на рану, которая превратилась в черное месиво. Страшное зрелище. Нужно много крови, чтобы это хотя бы немного зажило в ближайшее время.

Америго мечется в полубессознательном состоянии, когда в прихожей раздается шум и входит Дэшэн. Мгновенно оценив ситуацию, бежит на кухню и через секунду возвращается с пакетом крови. Опускается рядом с братом и начинает его поить. Тот сперва не реагирует, а потом жадно вцепляется полиэтилен руками.