Чтение онлайн

– И все же?

– Давай пройдемся до Таймс-сквер, – неожиданно предложил он.

Я в растерянности моргнул несколько раз.

«Что за наглость?» – мелькнуло в моей голове.

– Не стой как истукан, пойдем! – шикнул друг, указав в сторону выхода.

Не веря в происходящее, я подчинился и послушно проследовал за ним. Не в моих правилах было спорить публично.

Да и честно признаться, меня захлестнул интерес. Хотелось поскорее узнать, что спустя столько лет Моррисону от меня вдруг понадобилось.

Дорога до площади не заняла много времени. Город начинал просыпаться и утопал в шуме проезжающих мимо машин. Таксисты громко сигналили, завлекая клиентов, клерки сбивались с ног, торопясь в офисы, а туристы толпились у торговых центров, глазея по сторонам.

Очутившись в самом центре Манхэттена посреди суеты, небоскребов с красочными витринами и гигантскими рекламными баннерами, я заметно приободрился. Обстановка вокруг навеяла воспоминания о суетливом ритме молодости. Наверное, с возрастом я стал слишком сентиментальным.

Внезапно подул сильный ветер, и у меня перехватило дыхание. Прохладный воздух заполнил легкие и насытил кислородом каждую клеточку тела. Машинально я укутался плотнее в вязаный шарф.

– Замерз? – поинтересовался Айзек, заметив, что я дрожу.

– Нет, – отмахнулся. – Просто не хотелось бы простыть из-за твоей глупости.

– Паскаль, не будь таким занудой… На дворе двадцать первый век. Оглянись вокруг, только посмотри какая красота! Разве неправда?

Я лишь громко цокнул языком и невольно нахмурился.

– Я знаю, что ты сегодня вечером улетаешь обратно в Амстердам, – резко повернулся ко мне Моррисон.

– Ты следил за мной?

– Забыл, что у меня повсюду связи? – загадочно ухмыльнулся товарищ. – Мне не составило особого труда выяснить эту информацию.

– Значит, все так серьезно? – удивился я искренне.

Друг только кивнул и продолжил идти по направления к Уан-Таймс-Сквер. Когда мы подошли ближе, он остановился и взглянул ввысь, а затем указал пальцем на крышу стеклянного здания, где находилась одна из главных достопримечательностей Нью-Йорка – «шар времени».

– Сейчас мы стоим с тобой на перекрестке мира, – мечтательно произнес Айзек. – Ежедневно здесь проходят тысячи людей. Только задумайся, какая здесь энергетика? Это место немыслимой силы, – перевел взгляд он на меня.

– К чему ты клонишь?

– Сейчас покажу, – гордо заявил Моррисон и что-то достал из внутреннего кармана куртки.

Он протянул мне сложенный вдвое листок. Это был потрепанный временем плотный пергамент.

– Что это? – осведомился я.

– Сам посмотри…

Последовав его совету, я аккуратно развернул край бумаги, и то, что увидел внутри, меня изумило. На листке был подробный чертеж устройства, похожего на часы, со сложным механизмом, включающим в себя как минимум десяток шестеренок. Сам циферблат, помимо обычных стрелок, имел апертуру, отображающую день, месяц и год.

– И что это значит? – спросил я, открыв от удивления рот.

– Профессор Гренель, ты же историк! – воскликнул с сарказмом товарищ. – Я думал, что ты мне объяснишь…

Айзек деловито потер подбородок и с любопытством уставился на меня.

– Ничего не понимаю. Как у тебя оказался чертеж? – продолжал выпытывать я.

– Не могу раскрыть всех секретов, – пожал тот плечами.

– Ты его украл?

Моррисон пропустил мой колкий вопрос мимо ушей.

– Видимо, кто-то пытался избавиться от документа, – провел я рукой по обгоревшему краю бумаги.

– Это еще не все, – друг развернул листок тыльной стороной и вновь протянул мне. – Взгляни, там есть еще кое-что.

На обороте был текст на латыни, написанный каллиграфическим почерком.

– Это что-то вроде инструкции, – пояснил Айзек. – Часть текста закодирована, но кое-что я все же смог перевести. Вот здесь, – указал он на первую строчку и стал читать вслух. – Скачки во времени могут быть возможны только в случае, если путешественник перемещается в параллельные временные линии.

В тот момент я обомлел и непонимающе посмотрел на товарища. Мне казалось, что все еще дремлю и вот-вот очнусь в своем номере от будильника.

– Ничего не понимаю! – негодовал я, потирая сонные веки. – Зачем ты меня сюда притащил? Объясни, что происходит?

– Взгляни внимательно еще раз на текст в первом абзаце. Там есть подсказка.

Я раздраженно вздохнул, но сделал, как он просит.

– «Tempus pila», – прочитал. – Что в переводе означает «шар времени».

– Именно! – восторженно воскликнул Моррисон. – А теперь посмотри наверх.

В лучах рассвета, которые пробились на миг сквозь тяжелые тучи, я увидел знаменитую сферу на крыше. Она блестела и переливалась яркими красками, сияя, как бриллиант.

– Каждый год 31 декабря ровно в 23:59 «шар времени» спускается по флагштоку, достигая в полночь нижней точки, что сигнализирует о наступлении Нового года, – запнулся Айзек. – Первый раз церемония состоялась в 1907 году. С тех пор прошло много времени. Только представь, Паскаль, этой традиции уже больше ста лет!

– По-моему, ты сошел с ума, – констатировал я. – Это совершенно ничего не значит. Обычное совпадение…

– Совпадение?

– Да, здесь может идти речь о чем угодно, – сложил я листок и передал его обратно товарищу.

Тот разочарованно на меня посмотрел и почесал затылок.

– Ты выстроил вокруг себя стену, через которую невозможно пробиться, – недовольно промямлил друг. – Стал унылым и скучным. Дай мне шанс. Дай шанс нам!

– Нет, с меня хватит, я увидел достаточно, – грубо отрезал, закатывая глаза.

– Неужели ты настолько бесчувственный? Тебе совсем не интересно, что за всем этим кроется?

Я промолчал, мысленно нарастив броню, так как в моменты тревожности не мог здраво мыслить.

– Ну же, Гренель! – легонько пихнул в плечо меня Моррисон. – Давай тряхнем стариной. Я же вижу, ты сомневаешься…

Я действительно не был уверен ни в чем. Вдруг он и вправду нашел нечто стоящее?

– Я соглашусь только, если признаешься, как получил документ, и все подробно расскажешь.

– Хорошо… Только не здесь. Приглашаю тебя выпить кофе. Естественно, за мой счет, – немного помедлив, добавил товарищ.