На краю
Шрифт:
– Н-не будет, – всхлипывая, возразила я
– Конечно, будет, – заверила Алиша.
Когда я отстранилась, она протянула мне салфетки, лежавшие на кофейном столике.
– А ты, мм… знаешь, кто отец ребёнка?
– Алиша! – Я с трудом проглотила ком в горле. – Пожалуйста, скажи, что ты не спрашиваешь об этом серьёзно.
– Эй! – запротестовала она, вскинув руки. – Я не осуждаю тебя! Мы подруги, помнишь?
Я вздохнула.
– Знаю. И да, мне известно, кто отец ребёнка. – Собравшись с духом, я призналась: – Кейд.
– Да! – воскликнула Алиша, восторженно подпрыгнув.
Её бурная реакция заставила меня слабо улыбнуться.
– Думаешь, есть повод для радости? – сухо спросила я.
Алиша вскинула брови:
– Шутишь?
Моя улыбка померкла.
– Не знаю, что будет дальше. Что скажет Блейн? А Кейд… – я покачала головой. – Он будет потрясён.
– А причём здесь Блейн? – нахмурилась Алиша.
– Они братья, разве ты не понимаешь? – с досадой напомнила я. – Блейн возненавидит меня. А Кейд… только делает вид, что мнение брата ему безразлично, но я знаю, это не так! К тому же он вряд ли захочет быть отцом. Это невозможно с его образом жизни.
Осмыслив услышанное, Алиша спросила:
– И что будешь делать?
– Пока не знаю… – Моё горло сдавило, но я заставила себя озвучить свой самый большой страх. – Что если он бросит меня?
Алиша взяла мою руку.
– Эй, ты не одна! Неважно, как Кейд или Блейн поступят. У тебя есть я. У тебя есть друзья. Мы не оставим тебя, слышишь?
Ком, подступивший к горлу, лишил меня возможности говорить. Я сжала её руку в своей, надеясь, что она поймёт меня без слов.
– Я проголодалась, – неожиданно объявила Алиша, сменив тему. – У меня есть пицца в холодильнике. Поужинаем вместе?
В желудке предательски заурчало, и я вспомнила, что не ела весь день.
– Хорошо, – я прерывисто вздохнула. – Только переоденусь и сразу к тебе.
Когда Алиша ушла, я умылась и завязала волосы в хвост. Переодеваясь, я услышала, как зазвонил сотовый.
Это был Кейд.
Прежде чем ответить, я сделала глубокий вдох, настраиваясь на нелёгкий разговор. Мне не хотелось, чтобы он что-то заподозрил. Я была не готова рассказать ему правду… по крайней мере, по телефону.
– Привет, – ответила я с напускной бодростью.
– Надеюсь, ты отдыхаешь? – поинтересовался Кейд, заставив меня сжаться.
– Мм… да, загляну в гости к Алише, а потом пораньше лягу спать. – Я поморщилась, вспомнив, как практически напрашивалась приехать к нему. Теперь это невозможно. Он сразу поймёт, что я что-то скрываю.
– Отлично, – сказал Кейд. – Тебе нужно больше отдыхать.
– Не волнуйся, – ответила я, стараясь говорить беззаботно. – Со мной всё хорошо.
Это было правдой. Доктор сказала, что я в полном порядке… для женщины, готовящейся стать матерью.
Я прижала ладонь ко лбу. Перестань думать об этом сейчас!
– Завтра меня наконец выпишут, – отрывисто сообщил Кейд.
– Хочешь, чтобы я забрала тебя?
Он вздохнул.
– Блейн приедет. Тебе не обязательно.
Я закрыла глаза, испытав невольное облегчение. Поездка с ними в одной машине превратилась бы в кошмар.
– Отлично, – проронила я. Запоздало сообразив, что он мог неправильно меня понять, я уточнила: – Отлично, что тебя выписывают.
Повисла тишина, а потом Кейд произнёс:
– Блейн сказал, что утром ты упала в обморок.
Я натянуто рассмеялась.
– Обморок звучит слишком драматично. Просто голова закружилась на пару минут. Наверное, потому что вчера забыла поужинать.
– Вау. У тебя действительно паршиво получается.
– Что? – спросила я, нахмурившись.
– Лгать, – ответил он. – Ладно. Тебе нужно отдохнуть, а завтра я всё равно узнаю всю правду. Так что считай, ты ушла от ответа.
Я закатила глаза, чувствуя себя, словно бунтующий подросток.
– Как скажешь.
– Увидимся, Принцесса. – На этом он повесил трубку, а я некоторое время стояла, пытаясь сдержать разраставшуюся в груди панику. Алиша помогла мне немного успокоиться, но сейчас страх и сомнения затопили меня с новой силой. Завтра Кейд приедет, а я скажу ему: «Привет! Поздравляю, я беременна!?»
Мои руки задрожали.
– Боже. – Я со стоном опустилась на диван. Вдруг он не хочет детей? Какой будет его реакция?
Комната поплыла перед глазами. Склонившись, я прижала руки к вискам и постаралась дышать ровно. Через пару минут мне стало легче.
Неожиданно захотелось быть ближе к Кейду. Пусть я не могла поехать к нему в больницу, но у меня есть ключи от его квартиры. На прошлой неделе он отдал мне дубликат на случай «если я захочу сменить обстановку». Среди его вещей мне определённо станет легче, а Кейд ни о чём не узнает.
Подхватив сумку, я вышла из квартиры. Заглянув к Алише, я сказала, что вместо ужина решила прогуляться. Она выглядела озабоченной, но возражать не стала. Думаю, она понимала, что мне нужно побыть одной.
Благодаря тому, что Кейд жил в соседнем квартале, я через четверть часа припарковалась в подземном гараже и зашла в его квартиру. В комнатах было темно. Только две небольшие лампы мерцали над баром, и тихо тикали настенные часы.
Я стояла несколько минут в коридоре, а потом прошла в спальню. Раздевшись, я приняла душ и, надев чёрную футболку Кейда, легла в его постель. Уткнувшись носом в подушку, я прерывисто вздохнула и почти сразу же заснула.
***
Кровь пульсировала в висках, и я, испытывая жар внизу живота, простонала. Мои дрожащие колени были раздвинуты, а нижнее бельё исчезло. Я окончательно проснулась, как только поняла, что влажное прикосновение языка и пальцев вовсе не плод моего воображения! Одеяло сползло в сторону, а меня к кровати прижимает мужчина. Из горла вырвался вопль, но в этот момент он поднял голову, и синие глаза встретились с моими.
Кейд.
Я не знала, как он оказался здесь и почему, но мне было всё равно. Я сжала пальцами его крепкие плечи и потянула вверх. Я нуждалась в нём. Сейчас.
Когда Кейд навис надо мной, я с благодарностью осознала, что он уже разделся. Наши губы встретились с опаляющей страстью. Кейд отстранился, чтобы стянуть с меня футболку, а потом снова впился в мои губы голодным поцелуем. Одним сильным толчком он вошёл меня, и я со стоном обвила ногами его поясницу. Каждое мощное движение его тела приближало меня к краю. Мои ногти впивались в его плечи, а бёдра встречали его на полпути до тех пор, пока я не могла поддерживать темп, стремясь отдаться без остатка.