Чтение онлайн

Ещё одна загадка Высокородных. Интересно, была ли здесь профессор Уиспвуд, творившая свою магию?

— Ну, вот и всё, — пробормотала я, взглянув на Риган. — Ты хочешь начать первой или мне оказать тебе честь?

Риган вздернула подбородок:

— Я всегда иду первой, Пендрагон. — Она шагнула вперёд и подняла ритуальный нож. Быстрым движением она сделала небольшой надрез на ладони и позволила нескольким каплям крови скатиться в чашу.

Каменные двери застонали, открываясь дальше, но не полностью. Мы прошли только наполовину.

— Твоя очередь, — сказала Риган, протягивая мне клинок.

Я инстинктивно потянулась к нему. В ту секунду, когда мои пальцы коснулись рукояти, Риган дёрнула лезвие вперёд, полоснув им по моему предплечью, а не по ладони. Я ахнула, когда кровь хлынула из раны в чашу для подношений. И всё же я уже чувствовала, как кровь Блейка действует внутри меня, исцеляя. Разрыв в плоти начал затягиваться.

Риган мрачно улыбнулась:

— Упс. Извини. Должно быть, моя рука соскользнула.

Я уставилась на неё, когда двери открылись со зловещим скрипом. Риган рассмеялась и зашагала в здание, не оглянувшись. Сопротивляясь желанию оттащить её назад за волосы, я глубоко вздохнула, а затем быстро оторвала кусок ткани от края своей рубашки, чтобы обмотать руку, прежде чем последовать за ней.

Внутри купола было холодно. Тьма поглотила нас, как только мы вошли. Но как только двери за нами захлопнулись, на стенах один за другим вспыхнули факелы. Я взглянула на стену слева от себя, а затем подошла к ней, схватив два меча, которые висели там. Рядом висели два маленьких щита — баклеры. Я бросила по одному Риган, и она поймала их.

— Постарайся не ударить меня ножом в спину, — пробормотала я.

Она захлопала ресницами:

— Я ничего не обещаю.

Мы вошли внутрь купола. Он был очень похож на арену: центральное круглое помещение с куполообразной крышей. Правда, там не было ярусов сидений. В здании, кроме нас, никого не было. Почти пусто.

Два существа медленно вышли из тени, когда вдоль стен вспыхнуло ещё больше факелов, чтобы осветить их. Я застыла. Рядом со мной Риган качала головой:

— Ты, должна быть, шутишь, — сказала она раздражённо. Она приняла боевую стойку и взмахнула мечом, когда два существа медленно приблизились. — Только не эти штуки снова. Они использовали их в прошлом году. Неужели они не могут придумать ничего получше для этих жалких неудачников, когда те проваливаются?

Я даже не могла подобрать слов. Всё, что я могла — это смотреть. Существа представляли собой гротескное сочетание того, что когда-то было студентами — рождёнными мором студентами. Человеческая плоть сочеталась с чертами паукообразных. Ноги разделялись на восемь конечностей. Рты превратились в жвалы, с которых капало и пощёлкивало при движении.

Из того, что только что сказала Риган, следовало, что это было обычным испытанием в Играх: превращение бывших учеников в чудовищ. Я подумала обо всех консортах, которые были до нас. Обо всех битвах, которые уже разыгрались сегодня в куполе.

Может быть, только может быть, я смогла бы собраться с духом, чтобы встретиться лицом к лицу с этими… вещами. Если бы один из студентов не был моим знакомым.

Навин медленно подбирался ко мне, извращённое существо, в душе которого таилась ужасная насмешка над милым, бестолковым мальчиком, которым он когда-то был. Его коричневая кожа, когда-то тёплая и полная жизни, приобрела болезненный пятнистый оттенок. На руках и спине неровными пучками росли густые тёмные волосы. Там, где должны были быть его ноги, теперь было восемь суставчатых конечностей, тонких и веретенообразных, торчащих по бокам. Они неестественно сгибались и щелкали, когда он двигался.

Его спина была сгорблена, паукообразные конечности поддерживали вытянутое тело, совсем не похожее на человеческое, что придавало ему однобокий, ужасающе насекомоподобный вид. И его лицо… О боги, его лицо! Мальчишеские черты были искажены кошмаром, глаза выпучены и черны, как у паука, лишены всех человеческих эмоций. Хищные, острые жвалы торчали изо рта, гротескно подёргиваясь и истекая вязкой жидкостью.

Рядом со мной Риган была невозмутима. Если уж на то пошло, её, казалось, позабавил мой ужас. Она издала низкий, насмешливый смешок:

— Возьми себя в руки, Пендрагон. Уже задыхаешься? Думаю, мне не нужно беспокоиться о планировании своей мести, в конце концов. Твой маленький друг прикончит тебя раньше, чем я успею.

Она метнулась через комнату, когда мой желудок скрутило. Часть меня хотела ударить её сбоку. Но Навин — если какая-то часть его действительно ещё оставалась Навином — сделал ещё один шаг вперёд, и моё внимание вернулось обратно.

Краем глаза я увидела, как Риган напала на второго монстра. В паукообразном существе я с трудом узнала первокурсницу. Однажды она поделилась со мной куском пергамента на уроке истории Санграты. Я снова повернулась к Навину, пытаясь заглушить боль, которую чувствовала. Заставила себя прогнать воспоминания о заразительном смехе Навина на уроке. Его дурацкой улыбке. Попыталась забыть о том, что он никогда не сможет рассказать Флоренс о своих чувствах сейчас. Он никогда больше не сможет нам ничего рассказать.

У меня дрожали руки. Я хотела убежать, но бежать было некуда. Навин сделал выпад. Я едва успела поднять щит. Сила удара отбросила меня назад, рука пульсировала от удара. Он был быстр. Одна из его ног ударила меня в бок, разрезав рубашку. Мгновенно расцвела боль.

Он снова пришёл в движение, его паучьи конечности несли его вперёд с ужасающей скоростью. Я увернулась, откатившись в сторону, когда жвалы Навина сомкнулись в нескольких дюймах от моего лица. Воздух наполнился щелканьем и стуком его ног.

— Я не могу этого сделать. Я, блядь, не могу, — услышала я свой голос, который дрогнул.

Ты должен. Ты должна быть сильной, — голос Оркадес настойчиво звучал сквозь туман. — Ты должна отпустить его. Он ушёл, Медра. Это не он. Больше нет.

Я сделала глубокий всхлипывающий вдох. Это слишком тяжело. Эти ублюдки. Они спланировали это. Всё это.

Последовала пауза, как будто она колебалась. Корона.

Нет, — сказала я. Нет, нет, нет. Потом я подумала о сне, от которого проснулась. О профессоре Уиспвуд, снимающей обруч с моей головы. Боль жгла ещё сильнее.

— Они заставили меня выбирать, — глухо сказала я. — Они проникли в мою голову и заставили меня выбрать это. Я сделала это.

Ты этого не выбирала, — настаивала Оркадес. — Не сознательно.

— Но я узнала. Это могла быть Флоренс.

Флоренс, милая, умная, начитанная девушка, которую я полюбила как сестру. Корона сидела у меня на макушке, проникая в мысли своей горькой силой. И она увидела то, в чём я никогда бы не призналась вслух: что я любила Флоренс больше, чем Навина. Это забрало двух моих самых дорогих друзей и превратило в посмешище дружбу, любовь, верность.

Единственное, что ты сейчас можешь сделать для Навина, — сказала моя мать, — это позволить ему умереть достойно.

— Достоинство? — я издала сдавленный икающий всхлип и откатилась в сторону, когда ещё одна паукообразная конечность вонзилась в то место, где я только что была. — Как может быть хоть какое-то достоинство, когда они так с ним поступили?

Это убийство из милосердия, — тихо сказала моя мать. — Подумай о родителях мальчика.