Чтение онлайн

Через полчаса Хоррибле доложил: проверены все списки, и не только последнего набора. Эрнест Хемингуэй в списках не значится.

— Что дальше?

— Докладываю. Службой САД допрашивается по пятьдесят человек, взятых выборочно из каждой тысячи.

— Не мало ли? — вслух подумал дон Эдуардо и добавил: — Ладно, только пусть поторопятся…

В глубине души дон Эдуардо очень надеялся, что заботливо собранное им из газет досье поможет садистам вытащить из допрашиваемых все, что нужно. Как-никак, в досье были собраны не только старые, давно зарекомендовавшие себя способы, но и новейшие, можно сказать прогрессивные, методы-плод неусыпных стараний и практиков и теоретиков пыточного искусства.

И вот сейчас звякнул звонок, которого Хозяин ждал с понятным нетерпением.

— Ну, что у вас?-бросил он, едва на экране возник Хоррибле.

Тот, едва скрывая страх, промямлил:

— Докладываю. Ни от одного из допрошенных признания не получено…

Хоррибле умолк, напряженно ожидая реакции Хозяина. А тот молчал-был ошеломлен неудачей. Но, чтобы скрыть внезапную растерянность даже от самого себя, он встрепенулся и, хрипнув, приказал:

— Начальника САД разжаловать в унтер-надзиратели. Подберите кого-нибудь побойчее.

Хоррибле умолк, напряженно ожидая реакции обрушившись, раздавил другого, и отчеканив: — Слушаю и повинуюсь! — тут же потянулся к одной из кнопок.

А Куртис тем временем лихорадочно размышлял: что делать? А вдруг кто-нибудь из этих подонков-скажем, тот, что измарал намеками стену барака, или другой, — оборвет какой-нибудь проводок или что-то еще сделает… — тогда псу под хвост и мечта, и власть, и все, что уже подготовлено столькими трудами?

Он покосился на индикатор: тот заметно покраснел, розовый цвет уступил место алому. ; «А что, если?..»-вдруг взорвалась догадка, но дон Эдуардо сдержал вспыхнувшую надежду, лихорадочно нащупывая кнопку вызова технического отдела Элиты Элиты.

— Слушаю и повинуюсь! — вскочил дежурный техник — ээсовец, когда на экране перед ним возникло лицо Хозяина.

— Потребность в рабочей силе для зарядки десятого блока. Быстро!

— Докладываю. Потребности в рабочей силе для зарядки десятого блока нет. Для зарядки одиннадцатого…

Не слушая дальше, Куртис отключил канал и облегченно откинулся в кресле. Решение проблемы найдено. Откуда технику знать, что одиннадцатого блока не существует. А десятый в рабочей силе нe нуждается. Значит, нужды в рабочей силе на энергозаводах уже нет вообще!

— Хоррибле!

— Слушаю и повинуюсь!

— За сколько времени мы можем ликвидировать… гм, ну… весь контингент? — нашел подходящее слово дон Эдуардо.

— Докладываю. Пропускная способность феноловых ванн — триста единиц в сутки. В настоящий момент в деле и в резерве двенадцать тысяч единиц. При полной загрузке ванн потребуется…

Дон Эдуардо я сам уже успел подсчитать: чуть меныце полутора месяцев. Не годится. Полтора дня-куда ни шло, и то риск остается. Поди знай… может, этот проводок или что там еще… через полторы минуты оборвут.

— Так. Для начала-всех в бараки. Лагерь оцепить. Стрелять по каждому, кто высунет нос.

Про себя Куртис с удовлетворением отметил чеканность своих приказаний и бросил:

— Действуйте!

Трудно сказать, сумел ли бы найти выход из опаснейшего положения дон Эдуардо, если бы на стол к нему не легла очередная сводка, в которой значилось: к точкам выхода в Пространство-1 доставлена последняя партия панцертанков. Всего момента перехода ждут четыре тысячи машин.

Он покосился на индикатор. Через три с небольшим дня он нажмет кнопку и, высвободив гигантскую энергию из накопителей, отшвырнет ничего не подозревающее человечество в темень тринадцатого века. И четыре тысячи изрыгающих огонь машин проревут по равнинам планеты, бросив его — это самое человечество — ниц перед ним, Хозяином. Если только…

Пытаясь успокоиться, Куртис подумал, что до сих пор он, собственно, не знает, как будет осуществляться переход в Пространство-1, и нажал кнопку информария.

Минуту спустя он знал: через один из проходов в нужную точку Пространства-1 доставляется один из полюсов исказителя времени. После включения образуется коридор свернутого пространства-времени, по которому в неуловимый миг осуществляется перенос.

А еще минуту, спустя Хоррибле выслушивал приказ Хозяина:

— На территорию лагеря доставить нужное количество товарных вагонов сколько есть. Если нет-сколотить ящики побольше. Всех из бараков переместить в вагоны. Или в ящики. Чтоб хватило, набивайте поплотнее.

Хоррибле, ничего не понимая, торопливо записывал.

— Второе. Командиру Охотников немедленно отправить в Пространство-1 подводную лодку. Задача: установить полюс трансформатора времени где-нибудь в Тихом или каком там еще… океане. Все равно. Только подальше от берега. На все срок — сутки. Выполняйте.

Хоррибле исчез. Дон Эдуардо отвалился в кресле, глубоко вздохнул и потянулся к бутылке на льду. Задача решена. За это стоило выпить!

Хоррибле приложил к уху наушник и, услышав что-то явно неприятное, нахмурился.

— В чем дело? — резко спросил Куртис, не входя в экран.

— В районе выброски судно.

— И ваши Охотники не знают, что делать?

— Знают, экселенц, но это задержка…

— Почему?

— Надо убедиться, нет ли поблизости судов, которые могли бы принять их СОС.

— Вы идиот, Хоррибле. Пусть Охотники сначала уничтожат их рацию!

…Когда шлюпку выносило на гребень очередной волны, капитан видел вокруг, до самого горизонта, волны, волны, одни бесконечные волны, и сам горизонт казался неровно зыблющейся линией.

Есть не хотелось, голод ушел под ложечку, а вот пить-пить хотелось нестерпимо. Капитан давно перестал вглядываться в горизонт — он знал, что до любой земли отсюда так далеко, что гляди — не гляди, все равно. Правда, в первый день он время от времени приподнимался с банки, пытаясь выхватить взглядом хоть что-нибудь похожее на островок или корабль. Но теперь, когда пошли уже третьи сутки, капитан все реже поднимал голову от вёсел и снова греб, греб, греб… Отдыхать приходилось все дольше, мышцы деревенели, остро болела поясница. А когда становилось совсем невмочь, капитан перебирался к корме шлюпки и, опираясь спиной о борт, отдыхал, иногда даже подремывая. Сон одолевал под утро и тогда капитан на час-два проваливался в черную, без сновидений, яму.

Все было таким неожиданным, невероятным, что капитан вспоминал о случившемся так, будто это произошло не с ним, не с его кораблем, а с кем-то другим, и давно давно…

Четверо суток назад сухогрузный пароход «Этерна», шедший из Мадраса в Сидней, был остановлен всплывшей прямо по курсу неизвестной подводной лодкой. На борт поднялось четверо моряков в серо-зеленой форме. Капитан Хобб встретил их в своей каюте.

— Времени мало,-сказал по-английски один из неожиданных гостей.-Мы вынуждены просить вас, капитан, несколько изменить курс. — Что значит «несколько»? И зачем?-спросил капитан. — И вообще, кто вы?