Чтение онлайн

В боях за Идрицу летчики соединения уничтожили 75 автомашин, 28 повозок с военными грузами и до роты пехоты. За успешные боевые действия по освобождению этого города Верховный Главнокомандующий в приказе от 14 июля объявил личному составу благодарность.

Наши войска продвигались и на рижском направлении. Под ударами соединений 1-го Прибалтийского и 2-го Белорусского фронтов левое крыло группы немецко-фашистских армий "Центр" поспешно отходило в западном направлении, а правое крыло группы "Север" было отброшено к Елгаве и Даугавпилсу. Одновременно развивалось наступление на Шяуляй и Клайпеду.

Войска Ленинградского фронта продвигались из района Нарвы на Таллин; 3-го Прибалтийского фронта - из района Псков, Остров на Валгу, Вальмиеру и Цемс; 2-го Прибалтийского - на Идрицу, Резекне и Крустпилс, а в дальнейшем на Тукумс.

В этих условиях противнику ничего не оставалось, как с боями выводить свои части из создавшегося в Эстонии и Латвии мешка на Курляндский полуостров. И это ему удалось. Однако решительные действия войск 1-го Прибалтийского фронта отрезали в районе Клайпеда, Тильзит путь отхода группе армий "Север" (18-я и 16-я армии) в Восточную Пруссию.

К исходу 16 июля советские воины, ломая упорное сопротивление врага, продвинулись на 90 километров вперед, освободили ряд городов и перенесли боевые действия на территорию Литовской ССР. В районе Шкауне (30 км юго-западнее Себежа) первыми вступили на родную землю бойцы 130-го латышского стрелкового полка. Население радостно встретило своих освободителей.

Враг упорно сопротивлялся. Любыми средствами он старался сдержать натиск наших войск, чтобы через Елгаву, Бауске и Даугавпилс вывести свою группировку, находящуюся восточнее Риги. Особенно яростные бои на земле и в воздухе завязались в районах Даугавпилса и Резекне, через которые проходили важные железные и шоссейные дороги. Для противника они имели стратегическое значение.

Перебазировавшись на аэродром, расположенный возле Идрицы, мы сразу же приступили к боевой работе, прикрывали свои наземные войска от ударов с воздуха, вели разведку, летали на свободную охоту.

Жаркий бой пришлось выдержать 16 июля истребителям эскадрильи майора К. Ф. Соболева. Их группа насчитывала восемь самолетов, а противник в два раза больше. "Фоккеры" намеревались бомбить наши войска, наступавшие в районе города Лудза, что восточнее Резекне. Советские летчики дрались геройски и одержали победу. Они сбили четыре вражеских самолета и обратили в бегство остальных фашистов. Эскадрилья без потерь возвратилась на свой аэродром.

На следующий день для прикрытия наземных войск, продвигающихся из Лудзы на Резекне, вылетела моя восьмерка Ла-5. Когда мы пришли в заданный район, там уже работали наши штурмовики. Бомбами и реактивными снарядами они сосредоточенно обрабатывали оборонительные позиции противника. Вражеских самолетов в воздухе не было. Выполнив свою задачу, "илы" без потерь пошли домой. Не успели они скрыться из виду, как на дороге, ведущей к населенному пункту Лудза, показалась колонна вражеских автомашин с пехотой. У меня зачесались руки ударить по ним. Слышу в наушниках басок Нестеренко:

– Видите, товарищ майор, какая змея выползла?

Вместо ответа я связался по радио с комдивом Литвиновым и попросил у него разрешения на штурмовку колонны. Получив согласие, тут же поставил задачу звену Нестеренко:

– Атакуйте автомашины! Мое звено прикроет вас. После трех заходов вы нас прикроете.

– Вас понял! - отозвался Нестеренко.

Спикировав, "лавочкины" ударили по дороге. Яркими факелами вспыхнули две автомашины противника. Еще два захода - загорелась третья. Потом мы с Нестеренко поменялись ролями: в атаку пошло мое звено, а его стало прикрывать наши действия. На дороге появились два костра. Я, не выдержав, крикнул по радио:

– Молодцы, Чечулин и Ткачев, метко стреляете!

Что ж, поработали неплохо, пора возвращаться домой.

На аэродроме инженер эскадрильи Дымченко осмотрел все самолеты и доложил, что машина Бесчастного повреждена осколками зенитного снаряда и будет введена в строй лишь к концу дня. А у Ткачева полностью израсходован боекомплект: перестарался. Пришлось разобрать этот случай, чтобы другие летчики не допускали такой оплошности.

Меня вызвал начальник штаба полка Жаворонков и предупредил, чтобы эскадрилья была в полной боевой готовности.

– В районе Лудзы враг усилил сопротивление, - сказал он. - Продвижение наших войск приостановилось. По имеющимся разведданным, во второй половине дня здесь ожидается контрудар противника, в котором, несомненно, примет участие его авиация.

В том же составе (я с Демидовым, Чечулин с Ткачевым, Нестеренко с Ивановым и Григорьев с Бесчастным) мы с напряжением стали ожидать сигнала на вылет. Ужо в который раз я напомнил летчикам, что противник скорее всего появится со стороны солнца, поэтому в воздухе надо быть максимально осмотрительным и бдительным. В 16 часов мы взлетели и, набрав высоту, взяли курс в район Лудзы. Радиостанция наведения сообщила, чтобы мы находились над озером, на высоте 2500 метров.

Набрали указанную высоту - сплошная облачная пелена. Я передал на радиостанцию, что буду находиться на высоте 2000 метров, где горизонтальная видимость гораздо лучше.

Сделали в этом районе несколько кругов. Слышу по радио позывной радиостанции:

– Я "Медуза"! С северо-запада на высоте тысяча пятьсот - две тысячи метров в ваш район подходит большая группа самолетов противника. Вам курс триста градусов.

Развернулись и прошли заданным курсом четыре минуты. Противник не появлялся. "Неужели мы не видим его?" - подумал я и тут же услышал голос командира дивизии Литвинова:

– Цель справа, впереди, в восьми километрах. Не опоздайте с разворотом для атаки.

– Две группы по шесть "фокке-вульфов" впереди ниже нас, - доложил Демидов.

Ну и Володя! Он всегда первым отыскивая воздушную цель. Не зря ребята прозвали его "радиолокатором".

– Благодарю за бдительность, - передаю Демидову и приказываю: - Атакую своим звеном первую шестерку противника, звено Нестеренко - вторую. В атаку, за мной!

Видимо, фашисты нас не заметили и шли, словно на параде, готовясь беспрепятственно сбросить бомбовый груз на наши войска. Но это им не удалось. Мы одновременно атаковали обе группы. Как бильярдные шары, рассыпались в разные стороны "фокке-вульфы". Куда девалась самоуверенность фашистских летчиков! Поспешно освобождаясь от бомб над своей обороной, они трусливо поворачивали назад. Вряд ли всем удалось бы уйти, если бы Литвинов не приказал прекратить преследование и немедленно возвратиться в район прикрытия своих войск.

– Вас понял, - ответил я, а сам с досадой подумал: "Что за причина? Почему надо прекратить преследование противника?" Но уточнять не решился, так как командир, находившийся возле радиолокатора, вероятно, лучше знал воздушную обстановку. Так оно и вышло.

Едва мы снова появились над озером, как в наушниках послышался голос комдива:

– Я "Медуза", большая группа самолетов противника следует в ваш район с юго-запада. Высота две тысячи пятьсот - три тысячи метров. Вам курс двести десять градусов с набором высоты до четырех тысяч метров.