Чтение онлайн

– Если бы сейчас ты услышала тот разговор на кухне, когда мама призналась, что, забеременев, не собиралась тебя оставлять, что бы ты сказала?

Живот мгновенно напрягся, дыхание оборвалось, но, не подав виду, что ей не по себе, Лика невозмутимо ответила:

– Мне все равно. Это их проблемы.

– Ну да. Вижу, – ухмыльнулся Ангел. – А про парня твоего можно спросить? Давно вы встречаетесь?

Вот это задевало уже не на шутку. Почему он вообще в это лезет? Но пока одна ее часть набирала в легкие побольше воздуха, чтобы обрушить на Ангела весь свой пыл, другая, новая для нее часть умудрялась как бы со стороны наблюдать за этой внезапной вспышкой…

И хоть внутри все и заболело при мысли о нем, совершенно без эмоций, пустыми глазами глянув на Ангела, Лика ответила:

– Да какой он мне парень… Мудак он. И предатель. С лучшей подругой… Классика просто.

– Действительно, очень неприятно… Но могу ли я указать тебе некоторую нелогичность твоих поступков?

Лика приподняла брови.

– Ты ведь сама его оттолкнула. Разве нет?

– Так он начал меня лапать, языком в рот лезть! Что, я должна терпеть что ли?

– Но ведь тебе хотелось, чтобы он тебя обнял, и в гости ты его сама позвала. Вы же понравились друг другу. Обнимая и целуя тебя, он хотел выразить свои чувства…

– Уж не знаю, что он там хотел, только это всё мерзость! Зачем ты вообще мне напомнил?

Внезапно Ангел провел крылом прямо перед глазами Лики, ровно и спокойно скомандовав:

– Смотри!

В воздухе прямо перед глазами, словно на экране телевизора, возникла Ликина детская. Вот маленькая кровать, вот любимая тряпичная кукла, сшитая бабушкой, вот она сама спит, закутавшись в одеялко почти с головой. В комнате довольно темно, только зеленый свет ночника, который оставила мама, чтобы Лика не боялась засыпать… Все как обычно, если бы не странная атмосфера: оглядывая свои разбросанные игрушки, раскрытую книжку на маленьком столике, рисунки, булавочками прикрепленные к обоям над кроватью, Лика ощущала тревогу, почти физическое желание сбежать, выключить этот экран, забыть об этой ночи… Но что-то неотвратимое уже начало разворачиваться рядом, и удушающее чувство от приближения чего-то ужасного наваливалось на нее.

…Быстро-быстро, со всех ног, она несется по тропинке в лесу. И поначалу кажется, что она убежит, что Он не догонит, но ветви цепляют платье, коряги будто специально хватают за ноги, и с каждым шагом бежать все труднее. Она оглядывается: Его не видно, только зловещее дыхание где-то совсем близко. Паника, парализующий страх, она пытается бежать быстрее, но тело наливается тяжестью, ноги не слушаются, становятся как вата, и уже ясно, что не спрятаться… Слишком поздно, что-то огромное темное накрывает ее…

– А-а-а-а!.. – С криком на вдохе она просыпается, вскакивает на своей кровати и, еще не успев ничего понять, бежит к маме с папой в спальню. И прямо перед дверью замирает. Какие странные звуки. Ничего невозможно понять. Он здесь? С мамой? Как Он может быть здесь? Через приоткрытую дверь видно, как по стене рывками, быстро двигаются страшные тени. Его хрипы, рык, мамин стон, свет от луны в окне выхватывает ее искаженное гримасой боли лицо. Он здесь! Он убивает маму! В оцепенении Лика не может оторваться и смотрит на то, как Он схватил и держит ее, а она не может вырваться, убежать от него, и шепчет: «Еще, еще…»

Родители заметили Лику несколько минут спустя. Резко остановились, мама подхватила ее, отнесла в комнату, уложила в кровать, посидела рядом молча. Не знала, что сказать, не сказала ничего. Просто долго гладила по голове, пока та не забылась сном. Наутро Лика проснулась с температурой и еще с неделю лихорадила. Мама выхаживала ее, поила лекарствами, играла, папа привез откуда-то большую куклу, как она хотела… Мало-помалу, с температурой ушли и воспоминания. Стерлись, как будто и не было ничего. Только какое-то мерзкое ощущение время от времени врывалось в ее сны по ночам, Лика просыпалась и подолгу лежала одна, зная, что не может теперь пойти с этим к родителям. Лежала, все глубже запечатывая внутрь кошмар от неизбежности темного, страшного Его, который теперь постоянно ее преследует и вот-вот догонит и от которого нельзя спастись.

Экран погас и растворился, Лика опять была рядом с Ангелом. Увиденное лишило ее сил. Яркое солнце слепило, теперь от него хотелось спрятаться.

– У каждого внутри есть ямы, – аккуратно начал Ангел, – если туда проваливаешься, то выбраться очень сложно. Сейчас ты провалилась в одну из своих. В ту историю из детства, которую вытеснила из памяти из-за того, что они тебя шокировала. Более того, ты упала в яму, наполненную кошмарами всех людей на Земле, которые когда-либо испытывали ужас от соприкосновения с темой секса, – это общее, массовое бессознательное, кусок которого ты зацепила.

Лика закрыла глаза. Она ощущала, что не может про это не только ни с кем говорить, но и думать. Мысли путались, вязли, придавливали.

«Ангел, – промелькнуло у нее в голове, – он же бесполый. Может, с ним это можно обсудить…»

Лика посмотрела в большие светлые глаза Ангела и немного успокоилась.

– Вот если бы у меня, как у тебя, ничего не было там, внизу… Это решило бы все проблемы! – выдавила Лика.

– Не торопись с выводами… Ты чувствуешь сейчас, что твое тело небезопасно.

«Мерзкое и грязное», – промелькнуло в голове у Лики. Ангел кивнул:

– Да, я об этом. Ощущение грязи, греха и чего-то ужасного, что таится в теле, навеяно не только тем случаем из детства. Это так глубоко ранило тебя, потому что ты очень чувствительная и можешь захватывать переживания из поля коллективного бессознательного – так называют чувственный опыт всех людей, когда-либо живших на Земле. У многих девочек-подростков, как и у тебя, возникает ужас от мысли о том, что когда-нибудь им придется заниматься сексом, они думают, что это будет что-то очень болезненное, так же как и ты, они испытывают страх перед мужскими гениталиями и мужчинами в целом.

Трудно выразить, насколько неприятно Лике было это слышать. Сами слова «секс», «гениталии» вызывали у нее почти физическое отвращение, но в то же время она испытала облегчение от того, что эти неназванные прежде монстры обретали свои имена. И, конечно, она не думала раньше о том, что многие девочки могут чувствовать что-то подобное. От мысли, что она в этом не одна, становилось легче.

– Слово «секс» нагружено напряжением, стыдом, грехом. Есть множество ругательных слов про секс и то, что с ним связано. Есть слова медицинские: «половой акт», «сношение», «пенис», «влагалище», «вагина»… А вот человеческих, теплых, про любовь в вашем обиходе сейчас почти нет, хотя раньше они существовали. Представь, когда-то давно, когда слова точно передавали суть, пенис называли «благун», то есть несущий благо, а про женский оргазм говорили «женщина степлелась», то есть ей стало тепло, хорошо. Прислушайся, какие красивые слова, и ведь они тоже отражают опыт людей, только не про ужас и стыд, а про любовь между мужчиной и женщиной, про лад и нежность между ними, про тепло, про выражение чувств друг к другу…

– Хочешь сказать… секс – про любовь?! Про тепло и удовольствие?..

Конечно, она слышала об этом, читала в разных журналах, видела в фильмах, но это казалось ей мечтой, сказкой, чем-то нереальным. И хотя сама она верила в эту сказку и мечтала встретить такую любовь, в жизни она испытывала совсем иные чувства… Все это было как-то запутанно, в то же время наружу сейчас поднималось столько тяжелых мыслей и воспоминаний…

– Я расскажу, что тогда, в детстве, с тобой произошло. Попробуй на время почувствовать себя пятилетней Ликой… Не бойся, я буду рядом. – Ангел взял ее за руку. – Вот ты заснула, и тебе снится, что за тобой гонится и вот-вот схватит кто-то огромный и ужасный. Ты просыпаешься, вскакиваешь с кровати, вот бежишь по коридору в спальню к родителям. Открываешь дверь, а они не спят. Твои родители занимаются сексом. Для тебя это неожиданно, ведь ты видишь это в первый раз. И все дело в том, что от их сексуального контакта исходит напряжение, и ты чувствуешь его. Во время секса они сбрасывали физическое напряжение, может быть, у папы был трудный день, а у мамы накопились какие-то эмоциональные переживания, и поэтому у нее искажено лицо, а папа издает угрожающие, как тебе кажется, звуки. Их контакт в ту ночь был не про обмен любовью, а скорее про освобождение от накопившегося напряжения, и ты восприняла это как насилие. Не поняла, какое, но какое-то неконтролируемое, с которым ты ничего не можешь сделать. Тебе стало страшно за маму, и ты застыла в этом переживании, как в ступоре, потому что дальше тебе бежать было некуда. Ощущение грязи и тайны, о которой не говорят вслух, окутало этот эпизод, потому что мама не смогла тебе ничего объяснить, не смогла вывести тебя из шока. Она просто положила тебя спать. И ты пролежала в этом ступоре, пока не уснула. Потом ты заболела, потому что дети, как правило, перерабатывают сильные переживания телом. И с тех пор порвалась невидимая ниточка доверия между тобой и родителями. Ты перестала к ним бегать за поддержкой. Каждый раз, когда на тебя наваливался ужас от приснившегося кошмара или каких-то смутных воспоминаний о той ночи, не умея их выразить, ты еще глубже загоняла эти переживания внутрь. Поэтому со временем эта тема для тебя стала настолько болезненной. А сейчас я скажу кое-что не тебе пятилетней, а тебе взрослой. Секс сплетен в представлении людей со всем, чем угодно: с долгом, наказанием, виной, извращениями, деньгами… В теме секса много стыда и греха, многие религии говорят, что человек изначально греховен, потому что пришел в этот мир через секс… Но ведь если человека создал Бог и человек приходит в этот мир через секс между мужчиной и женщиной, то как секс может быть греховным? Похоже, что греховным секс назвали все-таки люди, а не Бог. Возможно, были времена, когда для людей это было правильно, ведь разные смертельные болезни, которые передавались во время секса, когда-то не умели лечить. Но эти времена давно прошли, и грех больше не играет своей спасительной роли. Мне важно, чтобы ты посмотрела на грех как на то, что создано человеческим страхом, а не как на что-то реальное. Я хочу, чтобы ты увидела: на самом деле грех не имеет к сексу никакого отношения.