Чтение онлайн

– Ну прямо идеальная женщина! – стукнула кружкой по столу.

– А знаешь после какого момента я решил дать нашим отношениям зеленый свет? – усевшись напротив, Кирилл подался вперед, удерживая меня на мушке своего острого, вспарывающего нервные окончания взгляда.

– Даже представить не могу! – выплюнула едко.

– Теорема Фалеса. Попросил напомнить мне ее. Загадал, если Елизавета ответит, то пойдем в мой номер. Нет – пошлю ее на все четыре стороны.

Сознание любезно напомнило мне тот вечер.

– Мелочь, не поцелую, пока у тебя эта теорема от зубов отскакивать не будет…

– …Ты так ее и не выучила. И не смогла решить ни одного долбанного примера, потому что я пошел у своей принцессы на поводу… – порочно улыбаясь, высунул кончик языка. – А у Лизки алгебра от зубов отскакивала. Она доказала мне еще пару-тройку теорем. Оказывается, алгебра была ее любимым предметом в школе.

Меня начало колотить. Пальцы вжались в кулаки, ногти врезались в ладони. Зачем он все это рассказывает? Немыслимо! От новой порции откровений мне стало дурно…

– Отвези меня домой! – поднялась, направляясь к двери.

– Ну щас! У нас сегодня еще ночь любви по плану! – нахально подмигнул, преграждая мне путь.

– Это самое ужасное свидание в моей жизни! Ненавижу алгебру! И тебя ненавижу! – толкнула его со всей силы. – Вали к своей любительнице теорем! А меня, дуру, оставь в покое!

– Ненавидишь? – ухмыльнулся. – Увы, Лебедева, у нас это не взаимно. И я сам решу, куда мне валить… – Перехватив мои запястья, завел их за голову. – Засела между висков, садюга! Не вытравить! – пожирая меня глазами. – С татуировкой или без – всё одно! Придется свыкнуться – никому тебя не отдам! Переспи уже с этой мыслью! – Эмоциональная тирада прозвучала ультимативно, поднимая еще большую волну гнева у меня в груди.

– Ты только и можешь что делать мне больно! – сопротивлялась, пытаясь вырваться. – Оставь меня в покое, Кирилл!..

А у Лизки алгебра от зубов отскакивала. Она устраивала меня по всем пунктам…

Его откровения каленным железом жгли то, что осталось от моего сердца.

– …Я хочу домой… – Хотя, положа руку на сердце, маленькую комнатку в съемной квартире с натяжкой можно было назвать домом.

– Помилуй, всевышний! – Воронов демонстративно взмолился. – За какие такие грехи ты мне ее послал?

Придурок!

– Ты так спокойно рассказываешь о ваших личных секретиках! Думаешь, мне приятно это слушать?!

– Личные секретики… – Грудь Воронова сотрясалась от беззвучного смеха. – А то, что я даже спустя столько лет сравнивал всех с тобой, ты оставила без внимания?..

Я опустила глаза. Тело прошибала мелкая дрожь, которую я не могла контролировать. Сердце кровоточило, пока черная ревность затапливала внутренности. Не получалось собрать то, что разбито… Никак не выходило.

Наша первая любовь – осколки.

– …Иди сюда! – Не позволяя опомниться, Кирилл подхватил меня под бедра и завалился вместе со мной на диван.

Усадил меня к себе на колени, заковывая в тиски сильных рук. Несмотря на душащую обиду, его объятия действовали на меня успокаивающе. Не хотелось их разрывать…

– Думаю, всему виной незакрытый гештальт! Это мешает тебе жить. Тревожит… – выдала скорее назло.

– Ну да, всему виной хренов гештальт! – непечатно выругался. – Закрой гештальт – спи спокойно!

Мои губы непроизвольно растянулись в улыбке.

– Я тоже всех сравнивала с тобой… – призналась сама не знаю зачем.

– Гештальт не закрыла, что ли? – вполне миролюбиво поинтересовался собеседник. Пустила в него испепеляющий взгляд. – И много было этих всех? – спросил таким голосом, будто речь шла о списке смертников.

Вот вообще после сегодняшних откровений не хотелось озвучивать ему реальное положение вещей. Пусть пока побудет в неведении…

– Почему ты пригласил меня на свидание? Вроде же еще пару дней назад клеймил последними словами. – Встретилась с ним глазами, прижимая ладони к щекам.

– За эти несколько дней я испытал больше эмоций, чем за последние пять лет. Ну, окей. Года четыре… После того, как ты меня бросила, тоже, знаешь ли, знатно крыло. Только со знаком минус. А мы ведь знаем, что дает минус на минус?

– Воронов…

– Ну ладно. – усмехнулся. – Когда я понял, что нужен тебе… Нужен, несмотря ни на что… Увидел твои слезы, переходящие в истерику… Мои чувства обострились. Оставил далеко позади обиды и боль. – Кирилл поцеловал меня в макушку, обняв так крепко, будто собирается задушить. – Ну и чтобы окончательно закрыть тему с Лизой… – погладив скулу, он заправил мне за ухо непослушную прядь. – Я понял, что все идет к логическому завершению еще во время отдыха. Нам было откровенно скучно вместе. Этот эпизод неумолимо подходил к концу.

– Но вы ведь только съехались…

– Я не собирался с ней съезжаться, – раздраженно вздохнул. – Но как-то вечером она притащилась с чемоданом… Типа ее затопили соседи, и несколько недель уйдет на ремонт. Родни у нее здесь нет. Ну не выставлять же за дверь? – добавил глухо.

Данное откровение несказанно удивило. Как вовремя случился потоп…

– Ты называл ее Лялей, Кирилл. Это… ужасно.

Поморщился.

– Только на дне рождения, чтобы тебя позлить. Сережки подарил с той же целью.

– Она была в курсе нашего слова… – нехотя сообщила.

– Она тебе об этом сказала? – обескураженно.

Я моргнула.

– Наверное, сам не заметил, как произнес это вслух… – Кирилл замялся. – Увы, в своей башке я не раз выдавал желаемое за действительное.

– Это было наше слово, Кирилл! Особенное… Но ты называл им другую женщину… Иссек его со своей кожи!

Признаюсь, зацепило. Не могла так просто это «съесть». Вновь затянуло в водоворот обиды и горечи…

– Мы придумаем еще много наших слов, если тебя это так расстраивает… – Касаясь мягкими губами моего виска, баюкал, как маленькую девочку.

– Нет, такого уже не будет… – упрямо настаивала на своем.

– Значит, будут лучше! – тяжело дышал мне в шею. – Воронова Алина…

Воронова Алина.

А ведь неплохо звучит…

– …Увидел, как вы с Безруковым, лобызаясь, покинули подсобку, и чердак сорвало… Поэтому натворил дел, – покаянно вздохнул, прижимаясь к моему лбу своим.

– Реально подумал, что мы там…

– А что я должен был думать? Тем более зная… – он резко осекся.

– Зная что?