Чтение онлайн

– Так и знала…

– Я подошел к главному, Алина, – глаза в глаза. – Ты согласишься рожать мне детей по доброй воле или придется применять силу? – хулигански улыбнулся, играя с моим безымянным пальчиком.

С минуту я молчала, разглядывая кольцо нереальной красоты. Вдруг накатила такая щемящая давно забытая эйфория. Он. Я. Деревянный дом. Вокруг никого. Только наши потрепанные одинокие души.

– Хочу, чтобы наш сын был похож на тебя… – закусила нижнюю губу, сверля его пристальным взглядом.

– Стало быть согласна? – одними губами.

Еле уловимо кивнула.

– Лебедева, я же сейчас сдохну от счастья! Ты это понимаешь, Сокровище? Ты родишь мне детей и сошьешь им игрушки. Не будем нарушать традиций? Как тебе такой сценарий?

Уже ничего не понимала, полными слез глазами наблюдая, как Кирилл Воронов надевает мне кольцо на безымянный палец. Хотелось запечатлеть в памяти каждую секунду этого удивительного момента…

Совершенно неожиданно жених стянул многострадальную футболку через голову и, усаживаясь на кровать, повернулся ко мне спиной.

– Нательную живопись заценишь?

– Кирилл…

Вот вообще неинтересно – нашел же момент…

– А может хоть одним глазком? Вдруг обнаружишь там что-нибудь любопытное?

Нехотя я все-таки сосредоточила взгляд на его бугрящейся лентами упругих мышц загорелой спине. Кое-что из его татуировок я смутно помнила… Вот причудливая цифровая схема, вот какая-то мудреная надпись, очевидно, на латыни… Еще одна… А вот…

Я оторопела.

Широко распахнула глаза.

Перестала дышать.

Даже потрогала, чтобы убедиться – она настоящая…

Не просто какая-то маленькая татуировка…

Это была целая зарисовка!

Мрачная и одновременно прекрасная.

Черный лебедь, гордо расправивший крылья в озере осколков…

Стоп-кран все-таки сорвало.

Слезы полились из глаз горячими кривыми ручейками.

– Как красиво-о…

И болюче.

До чего же болюче…

– После того, как свел твое прозвище… мне стало так хреново… Вообще перестал спать… – задушенным шепотом. – Ведь, как бы там ни было, это важная страница моей жизни… Первая безумная любовь. Через несколько дней я снова пришел в тату-салон… Мы долго рисовали эскиз… На спине – потому что ты вставила нож мне в спину, задев сердце. Раскурочила его вхлам… Остались одни осколки. Ты – мой черный лебедь. Лебедева Алина. Вот такая у нас с тобой на грани помешательства любовь.

– Раздень меня, Кирилл, – попросила тихо, оставляя на его шее влажный след от своих губ.

Чуть отстранившись, словила жаждущий мужской взгляд. В нем было столько нескрываемого обожания и любви, а ведь я так до конца ему и не открылась…

Призывно выгнувшись, позволила Кириллу избавить меня от футболки и осталась в простеньком белом бюстгальтере. Адреналин в крови подскочил до критических значений… Сердце вытворяло в груди что-то немыслимое.

– Лебедева… – нагло пожирая потемневшим взглядом. – Я сдохнуть как тебя хочу…

Я расстегнула бюстгальтер, медленно стягивая лямки вниз, позволяя ему упасть к моим ногам.

Кирилл шумно сглотнул, осматривая мое обнаженное тело маниакальным взглядом. От животного выражения на дне его огромных зрачков в ложбинке выступила испарина. Звук вмиг отяжелевшего дыхания жениха ласкал слух.

Я дико волновалась, однако чувствовала себя уверенной как никогда. Мягко сжав грудь, осторожно потянула за соски, хотя они и так стояли торчком. А после, в надежде привлечь внимание Кирилла, провела кончиком указательного пальца под левой грудью.

Что-то в выражении лица Кирилла изменилось. Немой вопрос пронесся в его расфокусированном ошалелом взгляде вместе с фантомными болями потерянных пяти лет…

– Алина… – его голос надломился.

Карие глаза разрывались между аккуратной татуировкой воронового крыла под сердцем и моим лицом.

– Ты все-таки её набила? Да? – до хруста сжимая челюсти.

Открыла рот, но из него не вылетело ни звука. А я заметила самые настоящие слезы в уголках его глубоких карих глаз.

Кирилл резко отвернулся, однако то, что я увидела, пролилось целебным бальзамом на искалеченную душу.

– Конечно. Я же любила тебя, – погладила его по заросшей скуле. – И до сих пор, как видишь, люблю. Может, хватит уже тормозить? – Взяла его ладони в свои, бесстыдно накрывая ими грудь.

– Лебедева… – задыхаясь. – А я тебя сдохнуть как… люблю…

Уложив меня на спину, устроился сверху, некоторое время молча разглядывая тату.

Однако штиль этот продлился недолго. Обхватив сосок губами, Кирилл принялся перекатывать второй между шершавых пальцев. Нацеловывал, попеременно втягивая их в рот.

– Это нереально… – Толкнувшись мне в рот кончиком языка, поцеловал по-особенному…

Да, так он целовал меня впервые… будто дышать на меня боялся… лишний раз моргнуть, дабы не спугнуть видение… сделать что-то не так… А потом такой волнующий пронзительный контакт глаза в глаза.

Когда все понятно без слов… Я – его. Он – мой. И снова упоительно целоваться… Между поцелуями Кирилл как-то умудрился стянуть с меня не только джинсы, но и трусики…

Лежала под ним обнаженная, захлебываясь от ощущений… Нас буквально сносило волнами обоюдного желания. Чистая энергия страсти. До дрожи. До кончиков мизинцев… Пронизывало удовольствием.

Мне нравилось все, что делал со мной Кирилл… Тискал. Шептал что-то бессвязное… Облизывал… Покусывал… Трогал во всех местах. Я ощущала кураж. Улетала. В его горячих руках я чувствовала себя дома.

Еще пара минут головокружительных поцелуев и смелых ласк. Его пальцы вольно вели себя у меня между ног, запуская волны возбуждения по всему телу: раскрывали меня там, бесстыже размазывая влагу по складочкам.

– Как же я хочу тебя, Лебедеваа… – толкаясь пальцами чуть глубже, задел какую-то волшебную точку, срывая с моих губ скромный всхлип…

Голова, наполненная розовой дымкой, отключилась.

Я задрожала, когда он, чуть отстранившись, стянул с себя джинсы вместе с бельем и вытащил из ящика прикроватной тумбочки пачку презервативов.

– Я сегодня уже был здесь, – подмигнул он. – Готовил дом к твоему приезду, – не сводя с меня полыхающих огнем глаз, Воронов вскрыл фольгированный квадратик, используя его по назначения.