Чтение онлайн

Клэйтон приземлился с глухим ударом, едва не поскользнувшись на мокрой траве. Он огляделся. Дождь прогнал всех с улиц. Даже кучку местных ребятишек, которые недавно стучали к нему в дверь, требуя «сласти или напасти».

Фургон все еще припаркован через дорогу, но здесь Миллса никто не заметит: здание по диагонали примыкало к следующему многоквартирному дому. Теперь нужно перебраться через стену. Клэйтон надел перчатки и подтянулся. Отсюда прямая дорога до машины, которой он воспользуется, «Камри» 89-го года. Кусок дерьма. Зато такую тачку украсть проще простого. Когда Миллс первый раз увидел ее здесь, он решил, что это вроде знамения. За столько лет в учреждениях исправительной системы Миллс научился многим штукам. Угонять машины – только одна из них.

Еще больше он узнал про людей. Как их читать. Что ими движет. И как воспользоваться этим знанием и заставить людей делать то, что ему нужно. Другие зэки не понимали, в чем суть. Он справлялся с ситуацией не физической силой. За решеткой хватало более сильных или более жестоких парней, чем он. Нет, его сила заключалась в психологии.

В «Пеликан Бэй» ему перепало немало дерьма за сокамерника, Риардона Галта. Из-за того, за что Галт сел за решетку. По правилам Миллс должен был нарезать нового знакомого на кусочки в первую же ночь в одной камере. Но Миллс не очень понимал эти правила. Почему парень, взявший в заложники семью какого-нибудь придурка, управляющего банком, а заодно выбивший из него дерьмо перед его родными, чувствует моральное превосходство перед парнем, который тем временем залез в трусы к жене этого самого управляющего?

Дети… Ну, дети – совсем другое дело. Миллс не стал бы делить камеру с парнем, обижающим детишек. Но маленькое недоразумение между мужчиной и женщиной? Всякое бывает. Такое случалось и между парнями в тюряге, и никто не выстраивался в очередь, чтобы избить парня, навязывавшего свое расположение другому мужчине.

Так что Клэйтон оставил Галта в живых, приглядывался к нему, и они потихоньку начали ладить. И от нового сокамерника, как оказалось, есть польза. Прежде всего он вышел раньше. И Миллс смог воспользоваться им, чтобы «очистить палубу».

Однако его застало врасплох, насколько серьезно Галт отнесся к своей задаче. Как только он оказался за воротами, Миллс лишился прямого контроля над ним. Он загрузил Галта, но, похоже, перестарался. Он просил парня просто присмотреть за делами – убедиться, что у Рейвен все отлично и она ждет выхода Миллса из тюрьмы. Но товарищ воспринял инструкции Клэйтона слишком буквально, и Синди оказалась первым сюрпризом.

В тюрьме он видел все письма Галта к Рейвен. Он решил, что это забавно и может пригодиться. Миллс даже обещал сокамернику: тот тоже побудет с Рейвен. Он солгал.

Как там говорится? Двое – компания, а трое – толпа? Миллс не собирался делить с кем-то Рейвен, и уж подавно – с Риардоном Галтом. Но сначала нужно разобраться с одним дельцем. Мудреным дельцем с этим ублюдком и его дружком-телохранителем. И тогда ему понадобится Галт. А вот потом – не особо.

«Начнем с главного», – подумал Миллс, заводя двигатель «Камри». Ему нужно добраться до Топанга-Кэньон.

Чтобы высушить одежду, Лок включил обогреватель грузовика на всю катушку. Тай неторопливо и уверенно вел машину по извилистой дороге вдоль каньона. От падения на дно ущелья их отделял только хлипкий металлический барьер. Дождь продолжал лить, где-то над океаном сверкнула молния. Вода, прорезая овраги в высохшей земле, стекала с гор и выплескивалась на узкую дорогу.

Лок достал брезентовую сумку и начал в ней копаться. Через пару секунд он достал предмет, напоминающий черный гвоздезабивной пистолет или устройство для поиска проводов в стене – такие продаются в строительных магазинах.

Рейвен взглянула на устройство:

– Что это за штуковина?

– Она поможет вам пережить сегодняшний вечер. Это устройство отслеживания радиометок. Точнее, машинка для ввода под кожу электронного чипа, по которому мы вас найдем. Не волнуйтесь, вы его почти не почувствуете.

– А когда все закончится? Я начинала с того, что опасаюсь преследования, а заканчиваю чипом внутри, отслеживающим мой каждый шаг.

Лок начал заряжать чип в устройство.

– Не волнуйтесь, его легко извлечь.

Рейвен закрыла глаза.

– Ладно, давайте. Во мне бывали штуки и похуже.

Сам чип был крошечным – примерно пол на пол миллиметра и четверть миллиметра в толщину, то есть меньше рисового зернышка. Устройство вводило его под кожу. В этом месте мог остаться небольшой красный след или царапинка, и Лок решил ввести чип в основание шеи Рейвен, где его скроют волосы.

У этой технологии только один недостаток – Локу нужно оставаться на определенном расстоянии от чипа, иначе он потеряет сигнал. Похититель Кэрри наверняка станет высматривать, не преследуют ли его. Если Лок подберется слишком близко, похититель может психануть и убить Кэрри. Если дистанция будет слишком большой, Лок его потеряет. Сохранить жизнь Кэрри и Рейвен – все равно что удерживать рисовое зернышко на лезвии ножа.

– Поднимите волосы сзади, – попросил он Рейвен.

Она собрала рукой волосы и сдвинулась на сиденье, чтобы Лок хорошо видел ее шею. Он поднял устройство и приложил его к коже.

– На счет «три», ладно? – сказал он.

– Ладно, – ответила Рейвен.

– Раз, – произнес Лок и нажал на кнопку, вводя чип.

Она дернулась:

– Вы же сказали на счет «три».

– Соврал. Чем сильнее вы напрягаетесь, тем больнее, – пояснил он, когда она полезла ощупывать рукой маленькую красную точку.

– Не трите там, – сказал Лок, глядя на Тая.

Тот склонился над рулем, высматривая дорогу сквозь серебристые в свете фар струи дождя.

– Ничего, если я задам вопрос? – подала голос Рейвен.

Лок пожал плечами.

– А если вы не успеете найти меня вовремя? – спросила она.

Дождь серебрился на свету и исчезал в черной пустоте.

Кэрри лежала на диване и слушала, как в окна барабанит дождь. В трубе крошечного камина каждые пару секунд посвистывал ветер. Снаружи все по-прежнему, заключила Кэрри.

Входная дверь захлопнулась десять минут назад. Потом послышался звук работающего двигателя. Хруст гравия, приглушенный дождем, быстро умолк. Ее похититель уехал.

Он оставил Кэрри на диване: взгляд мертвеца, но сердце еще бьется. Она даже не слышала, чтобы он запер дверь. Похоже, он внес ее в список вещей, о которых можно не беспокоиться.

Но у Кэрри было одно преимущество. После того, что случилось, она не знала, хочет ли жить дальше. Прежде такая мысль ассоциировалась у нее с мелодрамой. Но сейчас – нет. И дело не в том, что ей хотелось убить себя. Она дрейфовала в пространстве, где жизнь и смерть равны. Если жизнь во многом основана на вере, а Кэрри всегда верила, то за последние часы она стала агностиком. Это безразличие, осознала она спустя несколько минут раздумий, может дать ей силы выбраться отсюда.