Чтение онлайн

Наш старый верный товарищ, «Генерал», невредимый неожиданно приближается к месту нашей стоянки. Без помех он смог войти в пролив. В Смирне, где он по радио связался с Константинополем по поводу нашего захода в Дарданеллы, он получил с «Гебена» приказ и сразу же направился в Дарданеллы. Хотя повсюду поблизости были английские корабли, он все же прошел благополучно. За ним появился еще и немецкий торговый пароход «Родосто», который также спасся в турецких территориальных водах.

Между тем оживленно обсуждается наше новое положение. Что принесет нам будущее?

Для нас не остается сомнения, что «Гебен» и «Бреслау» теперь пойдут дальше в Черное море для того, чтобы принять там участие в борьбе против русского флота. Открывающиеся перспективы радужными не назовешь. Если русское превосходство на Черном море численно все же невелико, по сравнению с объединенной английской и французской эскадрой на Средиземном море, тогда все-таки с относительной уверенностью можно ожидать осуществления нашего предприятия. «Гебен» и «Бреслау», два корабля, одни против могучего противника; к тому же без единого прибежища, рассчитывая только на нейтральные порты, которые мы должны покинуть в течение 24 часов. Как тут нам долго продержаться?

На помощь и поддержку Турции, кажется, тоже нет шансов. Как говорится, она придерживается строгого нейтралитета. Почему только не приходит приказ к походу? Мы все еще стоим за мысом Нагара. Готовит ли нам Высокая Порта какие-то неприятности? Так же, как без разрешения мы не могли войти в Дарданеллы, так и без желания турецкого правительства мы не можем пройти в Босфор и направиться в Черное море. Что-то, кажется, здесь не стыкуется.

Время проходит в бездеятельном ожидании. Один раз была весьма занимательная картина. Большой французский пароход, полный французских пассажиров, шел из Константинополя вниз по проливу и проходил мимо нас. Французы сильно удивились, когда неожиданно увидели два серых военных корабля, на которых развевался немецкий военный флаг. Этого они никак не ожидали. Сильно жестикулируя, они с опаской поглядывали, перевесившись через леерные ограждения, и ломали головы, что же может значить наше присутствие здесь. Необычная встреча в нейтральных водах!

Наконец после того, как мы три дня простояли у Нагары, поднимаются якоря. «Гебен» и «Бреслау» устремляются из бухты в северо-восточном направлении. За Галлиполи открывается пролив, перед нами в солнечном блеске, покрытое легкой зыбью, лежит широкое голубое Мраморное море. Вдали сверкают зеленые побережья холмистого берега. Увеличив ход, идем дальше.

На юго-востоке от входа в Босфор живописно лежит группа Принцевых островов. Бледно мерцает в солнечном свете необычно красная земля этого очаровательного архипелага. На западе Измидский залив далеко врезается в сушу. Между островами и Сан-Стефано, недалеко от столицы Востока, якоря снова опускаются.

Здесь тепло и солнечно. Мы стоим перед воротами Константинополя. Последние лучи заходящего вечернего солнца золотят город. Восхищенно блуждает взгляд по радостной простирающейся панораме, которая разворачивается в дали с белыми домами, великолепием сверкающих дворцов и бесчисленными остроконечными минаретами и мечетями.

Снова раздается приказ: «Приготовиться к бункеровке»! Но мы приступаем к работе с радостью и вдохновением. Это означает, однако, что «Гебен» и «Бреслау» теперь направятся в Черное море и поведут там на свой страх и риск войну против России. Вскоре в русских портах взметнется огонь войны, и наши снаряды пробудят Черноморский флот от его спокойного существования. Пока Германия на севере борется с врагом, два немецких корабля, заброшенные сюда судьбой, вдали от Родины развяжут для нашей страны войну на Черном море. Мы воодушевлены значимостью задания, выпавшего «Гебену» и «Бреслау».

Но всё происходит иначе!

Уже давно закончена бункеровка, угольные ямы «Гебена» и «Бреслау» наполнены, и мы с нетерпением ожидаем приказа к походу. Но проходит день за днем — а мы все еще стоим на якоре. Время проходит в бездейственном ожидании. Ничего не происходит.

Затем кое-что все же случается! Но не то, чего мы с нетерпением ожидали каждый день, а совсем иное, для нас совершенно необычное и неожиданное.

До истечения года в Турции было созвано народное собрание с целью собрать средства на усиление турецкого флота. С трудом в обнищавшей стране благодаря добровольным пожертвованиям турецкого народа и воодушевлению во имя патриотической потребности было собрано столько средств, что стало возможным заказать в Англии два корабля, один линкор и один легкий крейсер. Как раз в это время оба готовых и уже оплаченных корабля должны были совершить переход из Англии в Турцию. Весь турецкий народ, ожидал этого крупного события, так как оба современных корабля должны были встать на якорь у Золотого Рога. Но отплытие обоих кораблей в турецкие воды, уже в течение нескольких недель стоявших наготове к отходу, под различными предлогами откладывалось, и в конце концов с началом войны они были реквизированы английским правительством и вошли в состав английского флота. О передаче обоих кораблей Турции Англия теперь не хотела ничего знать.

Негодованию в Турции не было границ. Как раз в эти дни, когда «Гебен» и «Бреслау» оказались в турецких водах, турецкий народ пребывал в праведном гневе на нарушившую договор Англию.

Случайность это или судьба, что обманутый и озлобленный народ теперь в одно мгновение подыскал замену постыдно присвоенным кораблям, когда два современных немецких военных корабля неожиданно появились в Дарданеллах? И то, что чужестранцы пришлись этому народу очень кстати и своевременно? «Гебен» и «Бреслау», повиновались собственному закону и преследовали собственные интересы — войну против русского флота в Черном море и проход через турецкие проливы являлся лишь необходимым средством к этой цели. Поход «Гебена» и «Бреслау» неожиданно приобрел другой, новый и значительный смысл, которого прежде никто не мог ожидать.

Впервые странное стечение обстоятельств явственно свело нашу судьбу с другой, чужой судьбой, связало наши потребности с ее интересами, превратило нашу нужду и тяжелое положение в счастливый случай для другой стороны. И из этого соединения необходимости и случая удивительно возникает для «Гебена» и «Бреслау», для Турции да и для всего мира что-то новое и неожиданное, что собирается придать мировой войне новое лицо. Два корабля, ускользнувшие от могущественного врага, на пути против другого врага, не только попали в воды турецкого народа, но одновременно пересекли и круг его интересов. Случайность? Необходимость? Рок? Кто в состоянии обосновать волю судьбы? Наш адмирал находится больше на суше, чем на борту. Переговоры между Высокой Портой и Германией о покупке «Гебена» и «Бреслау» идут полным ходом. Они заканчиваются тем, что оба так неожиданно попавшие в турецкие воды современные немецкие крейсера переходят в турецкое владение.

18 августа нам сообщается, что «Гебен» и «Бреслау» куплены Турцией. Экипажи выстроились. Под звуки немецкого гимна на мачте опускается немецкий военный флаг, под турецкий национальный гимн поднимается «полумесяц». С этого момента «Гебен» называется «Явуз Султан Селим». «Бреслау» получает имя «Мидилли». Все же для нас оба корабля, как и прежде, остаются «Гебеном» и «Бреслау».

На следующее утро на борт доставляются фески и раздаются командам. Некоторым товарищам очень идет новый головной убор, их нельзя отличить от турок, другие же выглядят в этом головном уборе несколько смешно. Но скоро мы к этому привыкаем — мы еще ко многому должны будем привыкнуть, фески — самое незначительное.

Наше воскресенье тянется также бесцельно, речь идет о турецком воскресенье, которое приходится на нашу пятницу. Так и впоследствии мы будем работать в собственное воскресенье, в то время как пятница будет считаться выходным днем. Это означает, что скоро мы получим на корабль турецкий экипаж для обучения. Как только новый экипаж достаточно обучится, мы должны будем вернуться в Германию и найти применение на родных фронтах против врага.

События и решения развивались в последние дни стремительно. Как быстро и удивительно изменилось все сразу! Перемены еще не укладываются у нас в голове. Еще неделю назад борьба против русского флота — крейсерская война на свой страх и риск на Черном море была вдохновлявшим нас лозунгом, а теперь все стало иначе. Наше намерение неожиданно завершилось. Скоро мы поедем домой. Немногим временем позже все уже снова выглядело совсем иначе, опять произошли значительные перемены. То, что привнесло прибытие «Гебена» и «Бреслау», что авантюрное появление обоих кораблей ускорило и, вероятно, даже впервые сделало возможным переворот и подвижку сил внутри мировой политики, — все это должно было нам вскоре достаточно проясниться.

Тем временем началась как тяжелая, так и утомительная и требующая много терпения работа.

Адмирал Сушон был назначен главнокомандующим турецким флотом. Он сразу же приступил к реорганизации этого флота, который до сих пор был «доверен» английской военно-морской миссии. С «Гебена» и «Бреслау» часть офицеров и матросов откомандировали на турецкие корабли инструкторами. К тому же турки приходили к нам, чтобы учиться на современных кораблях. Люди с «Гебена» и «Бреслау» стали инструкторами на турецких кораблях, на береговых укреплениях, на сигнальных постах и радиостанциях.