Чтение онлайн

Перед нами положили русскую радиограмму — мы оба должны были перевести её. Как немцу, приехавшему из России, этот язык мне был, конечно, известен. Я быстро готов с переводом — моему же товарищу определенно требуется больше времени для этого.

При таком положении дел мне вдруг приходит в голову, что я могу быть полезен, если я буду находиться в радиорубке, самом святом помещении корабля, и прослушивать и записывать радиопереговоры. Русский не составляет для меня никакой сложности. К тому же когда-то раньше у меня была возможность изучить азбуку Морзе и на практике заниматься её причудливыми значками.

Почему бы мне не попытаться и не использовать мои знания?

Недолго думая, я изложил командиру мое стремление, и уже в полдень этого же дня я должен был явиться к нашему адмиралу, который, по-видимому, оказался очень рад быстрому решению вопроса с переводом и отпустил меня со словами: «Скорое обучение на радиста было бы очень желательно». Радость действительно велика — для меня на борту начинается теперь совершенно новая, интересная и ответственная деятельность. Мне не терпится стать на новом посту как можно более полезным.

На следующий день я причислен к радиоперсоналу — начинается обучение новой деятельности, унтер-офицер напоминает мне уже частично позабытую азбуку Морзе. Это означает, заниматься и еще раз заниматься. Каждый день для меня проводятся занятия по радиотехнике. Между тем я третий или четвертый человек в радиорубке, куда я раньше не мог даже бросить беглый взгляд. Я пытаюсь записать то, что слышно в эфире — далекие, таинственные голоса. Через некоторое время я уже освоился с музыкой из точек и тире. Я еще не знаю технического обслуживания аппаратов приема и передачи, но и это со временем основательно изучено. Вскоре я освоился с особенностями русской радиосвязи и точно знаю волну русского передатчика.

27 октября турецкий миноносец во время патрулирования обнаруживает перед Босфором русский минный заградитель, который как раз собирался заминировать выход в Черное море. Когда минный заградитель замечает миноносец, он сразу же поспешно исчезает. Это уж слишком для Турции! Демонстрация русского флота, а теперь наглость минного заградителя, который не стесняется ставить мины в территориальных водах нейтрального государства, достаточно доказывают, что можно ожидать от России. Турция все же не хочет пережить нападение врасплох со стороны Черноморского флота. Время ожидания прошло — теперь оно так далеко!.

Ад Севастополя

«Поднять пары во всех котлах! Приготовиться к выходу в Черное море!»

Так звучит приказ, который мы получаем 28 октября. Действительно ли это должно привести к войне против России? Время ожидания, терпеливого выжидания действительно должно остаться позади? Уже свыше двух недель, как «Гебен» и «Бреслау» встали на якорь в Дарданеллах. Вместо ожидаемой борьбы в Черном море прошли недели напряженной и трудной работы — и это все снова означало: ожидание. Нам это уже немного надоело. Теперь напряжение велико. Мы догадываемся, что начинается что-то совершенно новое. Корабли готовы к выходу в море. После полудня последует приказ выйти в море.

Из спокойных вод Босфора поднимаются якоря, запускаются механизмы. Тихая ритмичная вибрация охватывает весь корабль — затем «Гебен» медленно скользит по голубому, солнечному Босфору. Тихо идем мы вверх по струящемуся проливу — навстречу Черному морю. Живописно простирается в мягком свете вечернего солнца родное море Константинополя. По скалистым, отвесным берегам тянется красочная панорама города с ее блистательными дворцами и замками. Солнце медленно садится за бесчисленными остроконечными минаретами Стамбула. Там на азиатской стороне лежит Скутари. Затем картина вечного города начинает понемногу исчезать вдали — только беломраморное великолепие замка султана Долма-Бахче простоит еще некоторое время четко в ясном воздухе. В неторопливой последовательности все новых приветливых видов открывается вся красота пролива, отделяющего Европу от Азии.

Ещё украшенные зеленью темных кипарисов и тенистых платанов, по обе стороны пролива поднимаются гряды холмов, со склонов приветствуют бесчисленные виллы и дворцы, спокойно мечтают и словно утопают в темных парках старые замки, поблескивают обветшалые стены романтических руин. Тут же среди садов простираются маленькие деревеньки — открываются укромные бухты — каждый изгиб и поворот открывает всё новые красоты. Далее идём мимо некогда неколебимых замков Румели-Хиссары на европейской и Анатоли-Хиссары на азиатской стороне; теперь это полуразрушенные руины. Своенравно возвышается кладка стен с башнями над холмами. Чуть выше затем великолепный вид: Терапия, летнее место жительства послов.

Практически напротив лежит Бейкос — его больше чувствуешь обонянием. Там находится кожевенный завод, от которого время от времени исходит запах горелого. Постепенно берега расширяются. Теперь справа выныривает батарея, — вот, слева ещё одна, затем ещё больше, — мы проходим мимо фортов Босфора. Полускрытые, они стоят на холмах и жмутся к откосам. С моря они совсем не видны. Затем пролив открывается — мы проходим маяки по обе стороны от выхода и — перед нашим взором простирается нескончаемо вдаль огромная поверхность — Чёрное море. В восхитительных красках золото пылающего вечернего неба отражается в воде.

Мы тут же бросаем первый взгляд на наше новое «поле деятельности». В свете заходящего солнца оно производит потрясающее впечатление в своем грандиозном, молчаливом великолепии. Осторожно мы проходим через собственное минное заграждение. Перед нами идут миноносцы с поставленными тралами. Никогда нельзя знать …может быть русские приготовили нам неприятный сюрприз. Вскоре мы достигли открытого моря, куда выходим под покровом надвигающегося вечера. За нами идет «Бреслау», за ним следует турецкий крейсер «Гамидие». Отборные силы нового турецкого флота в походе.

Что нам предстоит? Куда нас влечёт? Нужно ли теперь продолжить боевые упражнения в Черном море, которые до сих пор проводились только в Мраморном море? Или же теперь шутки в сторону? Мы снова отправляемся на войну? Тщательно все обдумывается. Все напряжены.

Наконец мы обретаем определенность. Турция решилась, — так сообщается, — старательно отплатить русским за их коварную попытку заминировать Босфор. Разработан грандиозный план войны. Несмотря на могущественный вражеский флот, необходимо сразу рассчитывать на неожиданный удар. Исполнение поручается нашему адмиралу, который решается навестить русских в их собственном порту.

«Гебен» должен идти в район Севастополя, «Бреслау» надо обстрелять Новороссийск, в то время как «Гамидие» получает приказ атаковать Феодосию. Два миноносца остаются около «Гебена», двум другим приказано обстрелять Одессу. На следующий день в 7 часов утра необходимо одновременно осуществить нападение. Командующий флотом отдает приказ развить максимальную скорость.

С наступлением темноты эскадра разделяется. Каждый следует своим курсом.

Первая военная ночь в Черном море. Тщательно притуша огни, без малейшего проблеска света, «Гебен» идет в ночи, темная, призрачная тень, которая тяжело и массивно лежит на воде. Наблюдательные посты повсюду внимательно всматриваются в темноту. С постов наблюдения обеих мачт, с мостика, со шканцев и бака зоркие пары глаз сверлят тьму — все находятся в наивысшей готовности. Безмолвно следует корабль. Ничто не выдает многообразную, таинственную жизнь, которая кипит внутри. Только монотонный плеск носовой волны раздается сквозь тишину. Немного впереди мерцают две светящиеся полосы — кильватерные струи миноносцев, идущих впереди.