Чтение онлайн

— Нет, я собираюсь устроить прогулку для всех пациентов первого и второго отделения. Или для кого-то ещё, кто, по-вашему мнению, захочет пойти.

Я услышал, как Виллерс хрюкнул. Был это положительный или отрицательный отклик, я не мог сказать.

— Послушай, мы должны попасть на эту встречу. Дай мне подумать.

— Окей, босс. Но вы знаете, что это хорошая идея.

И она пошла обратно, полушагом-полубегом, по-видимому, искать прота. Виллерс смотрел ей вслед.

Я не обращал особого внимания на заседание исполнительного комитета, который должен был что-то решить с урезанным, в результате правительственных сокращений для медицинских и научных исследований, бюджетом. Я думал о якобы "сверхчеловеческих" возможностях прота. Что он, в действительности, сделал такого удивительного? Правда, он знал много об астрономии, но доктор Флинн и многие другие знали не меньше. Ему каким-то образом удалось утащить у нас из-под носа Бесс пять лет назад. Но это мог быть какой-нибудь гипнотический трюк или просто невнимательность с нашей стороны. Единственным его необъяснимым талантом было умение "видеть" ультрафиолетовый свет, но даже это ещё не было как следует проверено. Любая из этих "сил" могла иметь и земное происхождение. В любом случае, моей главной заботой был Роберт, а не прот.

Когда бюджетное заседание завершилось, Клаус остановил меня в холле.

— Ми должны полючить долю с её книжки, — прошептал он.

Я решил пообедать во втором отделении, поддавшись, пожалуй, влиянию прота. Бетти и ещё парочка медсестёр присоединились к нам.

Все ждали пока я сяду. Прот занял своё место в конце стола, и все взгляды устремились к нему, когда тот впился в свои овощи. Он, разумеется, отказался есть хот-доги, так же, как и некоторые из ближайших его последователей. Он также отказался от лаймового желатина, сказав, что он смог учуять в нём "запах плоти". Фрэнки, уже имевшая значительные проблемы с избыточным весом, охотно избавляла их от остатков, жадно уплетая их под аккомпанемент различных звуков своего организма.

Я оглядел всех сидящих за столом, всех этих несчастных душ, некоторые из которых пробыли здесь большую часть своей жизни и попытался представить себе, на что похожи их миры. Рассел, к примеру, хоть и значительно оправился за пять лет от своей Христоподобной мании, но, всё же, так и не мог участвовать в нормальном разговоре, предпочитая вместо этого цитировать бесконечные отрывки из Библии. Я не смог проникнуть в его голову и представить себе жизнь столь ограниченную и безрадостную.

И Берт. Разочарованный всем существованием, вечно обеспокоенный и опечаленный. Какие препятствия не давали его мозгу справиться с его неопределёнными потерями и двигаться дальше? Что бы это ни было, простейшим решением всех его проблем, как и почти для всех остальных, было путешествие на КА-ПЭКС, где подобных трудностей не бывает. Хотя Бетти сказала мне перед обедом, что пациенты не могли знать достаточно о том месте.

— Это похоже на Ленни и кроликов, — сказала она. (Бетти читала все повести Стэйнбека по много раз) [12] .

Когда мы закончили есть, Милтон встал и постучал по столу.

— Ходил на днях к врачу, — язвительно заметил он.

Некоторые уже хихикали.

— Сказал ему, что хотел бы кого-то, кто знает, что делает. Он выпятил грудь и сказал: "Я занимаюсь медициной более тридцати лет". А я говорю: "Я вернусь, когда вы поймёте её правильно!"

Все посмотрели на меня, хихикая, ожидая моей реакции. Но что я мог сделать, кроме как тоже посмеяться?

Я всё ещё обдумывал возможные стратегии для того, чтобы заставить Роберта подольше оставаться в сознании, когда прот пришёл на наш девятнадцатый сеанс.

— Почему вы не сказали мне о письмах? — ехидно спросил он, потянувшись за чашкой с фруктами.

— Я собирался, — ответил я. — Как только посчитал бы, что ты готов заняться ими.

— Очень интересно, — ответил он, кусая хурму.

— Что — письма?

Фрукт сморщил его рот.

— Не находите удивительным, что так много существ хотят покинуть эту ПЛАНЕТУ? Это ни о чём вам не говорит?

— Это говорит мне о том, что у нас есть проблемы. Но ведь на Земле шесть миллиардов людей и только несколько тысяч позвонили или написали тебе.

Помню, как чувствовал самодовольство от этого ответа.

— Вполне вероятно, из-за того, что немногие прочли вашу книгу или статью Жизель. Вряд ли кто-то ещё в вашем МИРЕ прочитал их.

Он прикончил хурму и принялся за другую.

— У нас на КА-ПЭКС ничего подобного нет. Вы бы видели, как они выглядят в ультрафиолетовом свете!

Он громко чмокнул губами и задумчиво уставился на плод.

— Ты собираешься ответить им?

— Хурме?

— Нет, чёрт возьми. На письма.

— Я постараюсь. Большинству пошлю соболезнования, конечно. Я могу взять только сотню существ с собой, помните?

— Скольких ты уже собрал?

— Нет, джин, дай вам палец, вы всю руку откусите.

— То есть, ты мне не скажешь. И о том, когда ты нас покидаешь, тоже. Должен признаться, прот, я очень разочарован тем, что ты мне до сих пор не доверяешь.

— Раз уж мы столь честны и прямы, доктор б, вы, может быть, могли бы объяснить мне, почему люди принимают всё так близко к сердцу.

— Вот что я скажу: я отвечу, если ты скажешь мне, как долго ты собираешься оставаться.

— Ни за что. Но не волнуйтесь, я пока никуда не собираюсь. Нужно разобраться с письмами, которые я получил и ещё с несколькими вещами…

Он проглотил последний фрукт и откинулся на спинку кресла, всё ещё причмокивая.

— Готовы, док?

Иногда я ощущал себя пациентом, а прота — доктором.

— Практически. Я бы хотел сначала поговорить с Робертом.

Не говоря ни слова, он закрыл глаза и уронил голову на грудь.

— Роберт?

Нет ответа.

— Роберт, ты слышишь меня?

Если он и слышал, то виду не подавал. Не было нужды тратить больше времени. Очевидно, он всё ещё не был готов сотрудничать, по крайней мере, без гипноза.

— Хорошо, прот, теперь можешь возвращаться.

— Мой язык как вата, — объявил он.

— Это всё хурма. Ладно, думаю, теперь мы готовы.

Он уставился на маленькую белую точку на стене, позади меня.

— Странный фрукт. Один-два-три-четыре…

Я подождал, пока не удостоверюсь, что он в трансе.

— Можешь оставить глаза закрытыми какое-то время, прот.

— Как скажешь, джино.

— Хорошо. Теперь я бы хотел увидеть Роберта. Роб? Ты меня слышишь?

Его голова снова упала.

— Роберт, если ты слышишь, кивни, пожалуйста.

Он еле заметно кивнул.

— Спасибо. Как ты себя чувствуешь?

— Не очень хорошо, — промямлил он.

— Мне жаль. Надеюсь, я могу помочь тебе почувствовать себя лучше. Пожалуйста, послушай меня и поверь. Запомни: это твоё убежище.

Нет ответа.

— Я подумал, сегодня мы можем немного поговорить о твоём детстве. Твоей семье. О том, как ты рос в Монтане. Это будет приемлемо?

Слегка пожал плечами.

— Хорошо. Не мог бы ты открыть глаза? Пожалуйста.

Он заморгал, но моего взгляда избегал.

— Почему бы тебе не рассказать мне что-нибудь о своей матери.

Мягко, но ясно.

— Что вы хотите знать?

— Всё, что захочешь мне рассказать. Она хорошо готовит?

Казалось, он внимательно рассматривал вопрос или, может быть, просто пытался решить, отвечать ли.