Чтение онлайн

– Если что, – хмыкнула Татьяна, надевая парик и в один миг становясь брюнеткой, – уезжайте без меня. Никто меня не тронет и в заложники не возьмет. Потом на такси приеду…

«Эх, – подумал Роман. – Лезем в адское пекло без подготовки. Но тут главное – натиск. Зайду как мирный гражданин, посмотрю на Камиллу, набью морду Лернеру, и назад, – скривился он. – А хорошо бы наслать в ресторан СЭС или ОБЭП. Врываются люди в балаклавах, всех кладут на пол, и тут я в белом пальто, – хмыкнул он. – Если не получится, позвоню Костику. Пусть поможет организовать маски-шоу».

За своими мыслями Демьяновский и не заметил, как навигатор привел Рэндж к белому особняку, расположенному в старом фруктовом саду. Вдали виднелась речка, на предвесеннем солнышке грелись воробьи. «Как в раю», – осклабился Роман, с трудом вылезая из машины.

– Красивое место, – огляделся по сторонам отец. – Здесь хорошо свадьбы играть. Особенно весной, когда деревья цветут, или осенью, когда созрели плоды.

– Точно, – кивнула Танька. – Мы приехали договариваться о свадьбе. Тогда нам не придется оплачивать заказ. Выпьем кофе, поообщаемся с администратором и забронируем самый лучший зал для торжества.

– А заодно глянем, где сидят твой Марсель и моя милая…

– Ты издеваешься? – изумился отец. – Какая свадьба? Какой зал, Таня? Хотя у Мишки красивая свадьба была. Они с Евдокией на пирсе давали клятвы. Под шум прибоя и крики чаек. Романтично получилось. Твоя мать даже всплакнула.

– Фату чайки не изодрали? – хмыкнул Демьяновский, открывая дверь в ресторан и пропуская отца и сестру внутрь.

– На фате решили сэкономить, – рассмеялся Александр Петрович.

– Мишке для жены ничего не жаль, – пробурчал Роман и, завидев спешившего на встречу администратора, включил обаяние на полную катушку.

– С кем можно поговорить по поводу торжества? – уточнил он елейным голосом.

– Со мной, – кивнула серьезная шатенка в черных брючках и такой же рубашке. – У нас пять залов. Каждый выполнен в своем индивидуальном стиле. Где именно желаете?

– Мы тут впервые, – призналась Таня, похожая на богиню Изиду. – Хотелось бы посмотреть.

– Конечно, – кивнула администратор. – Ваш пропуск, пожалуйста!

– Должен здесь ждать. На Агафонова.

– Все правильно, – сложила губки бантиком администратор. – У нас очень высокие требования к приватности.

– Это же самое ценное, – понимающе заверил Роман и через несколько минут понял, что ни в одном зале Камиллы или кого-то из ее дурацких родственников нет. – Это все? – придирчиво глянул он на женщину. – Мне говорили о каком-то ВИП-зале.

– Он сейчас занят, – махнула рукой она в сторону стеклянных витражных дверей. – Но скоро освободится, и я покажу. Располагайтесь, где вам удобно. Здесь, – женщина повернулась к невысокой сцене, – сейчас начнется выступление. Живая музыка. Потрясающая певица.

– Нам бы где-нибудь в тишине, – поморщился Роман, отлично зная, как в кабаках поют потрясающие певицы.

«Нет, потрясать они могут чем угодно, – хмыкнул он про себя. – А вот петь… Большой вопрос!»

– Совершенно напрасно, – заметила администратор. – Нашу Камиллу приезжают послушать со всего города. Она недавно выступает, но уже есть своя фан-группа, – улыбнулась она. – Люди на каждое выступление приходят.

– Раз вы так советуете, – быстро нашелся Демьяновский. – Мы послушаем. Правда, дядя Саша? – а усевшись за столик, тихо сказал: – Обычно через три-четыре песни положен небольшой отдых. Ушам посетителей и горлу певицы. Я перехвачу Камиллу, когда она выйдет из зала. А ты сразу иди к машине…

– Рискованно, сынок, – с сомнением заметил отец. – Но ты весь в меня. Мишка более осмотрительный и вдумчивый.

«Ну конечно, – усмехнулся Демьяновский. – Какой тут риск? Поговорю минут пять, и уедем, пока ее верные псы не хватились. Еще бы Марселю в морду заехать… Но тут не до жиру», – раздраженно подумал он и чуть не пропустил тот момент, когда на сцену вышел сначала странный мужичок с патлами по плечи, а вслед за ним показалась и Камилла в черном вечернем платье в пол. До невозможности красивая и недосягаемая.

«Ты еще и поешь, – мысленно осклабился Роман, почувствовав укол в глубине души. – При мне она даже в ванной не пела. Зато стонала и выгибалась как кошка, – проворчал он, ощущая, как становятся тесными сначала боксеры, а затем и джинсы. – А я ведь только ее увидел и сразу поплыл, – охнул он про себя. – Хорошо хоть свитер длинный», – усмехнулся мысленно, вспоминая, как одевался впопыхах и сломя голову несся к Тане.

«Обошлось, слава тебе Господи», – выдохнул он и завороженно уставился на Камиллу, чуть хриплым приятным сопрано запевшую о мохнатом шмеле. Блестящее платье обтягивало чуть увеличившуюся грудь и расходилось волнами вниз. Лишь на животе пайетки слегка топорщились.

«Если не знать, то и не догадался бы, – подумал Демьяновский и только теперь задумался об удивительном факте. Там на сцене Камилла пела про цыгана, уходящего в ночь, а внутри нее рос ребенок. – Какой он уже? – попытался представить Роман, чувствуя гордость и любопытство одновременно. – Мой сын. Мой», – рыкнул он про себя.

Роман чуть повел головой, пытаясь внимательно оглядеть зал. Заметил сидящих за столиком чуть поодаль слегка подпитых Хоука и Марселя, еще каких-то людей, любующихся Камиллой.

– Блондинка рядом? – пробурчал он чуть слышно.

Татьяна кивнула.

– Нет, – слегка покачал головой Демьяновский. – Это моя недотеща. Она меня сумкой била. И мирным герцогом обзывала.

– Вот же сволочь, – ругнулась Таня и прибавила еще пару крепких выражений. – Я разберусь, бро, – фыркнула решительно. – Забирай свою девчонку и вали. А я тут за всех поквитаюсь, – добавила зло.

– На амбразуры только не кидайся, – слабо усмехнулся Роман и снова уставился на Камиллу. Маленькая худенькая девочка завораживающе пела о любви. И хотелось ей верить. Каждому слову.

 «Похоже, до перерыва я не доживу», – подумал он, ловя на себе настороженные взгляды Степана Бекетова. Тот что-то пробурчал в трубку, и Демьяновский с удивлением заметил, как около входа тотчас встал охранник.

«Твою налево, через леса и озера, – мысленно выругался Роман и понял, что прорваться сможет только с Максимом. Да и то за легендарным пулеметом пришлось бы заезжать в музей революции. – Действуй нахрапом, – велел он сам себе. – Придумай что-нибудь. Быстро!»

Но уже началась третья песня, и Роман с ужасом осознал, что положение безвыходное. В следующий раз его в этот дворец благолепия и приватности никто не пустит.