Чтение онлайн

– Камилла, – попыталась перебить ее Фокина, но Милка приподняла ладошку, будто прося не мешать, и продолжила:

– У нас многие воспринимают людей по одежде, по какому-то дурацкому стандарту красоты. По этим брендам тупым. И такие люди совершенно не хотят видеть в другом человека. Даже не по одежке встречают, Татьяна Андреевна. Просто если на собеседнике отсутствует надпись Армани или Хлое, то и общаться с ним зазорно. Вот взять меня. Моя сестра Аня дарит мне иногда брендовые вещи. И надень я вчера жилет от Армани поверх блузки, вы бы отнеслись ко мне благосклонней и отчет мой послушали б внимательней. Хотя при чем здесь жилет? Глупо, правда? Я не держу на вас зла. Мне волшебным образом повезло. Дважды. С Ромкой и братом. Но будь на моем месте обычная девчонка… Что ей, в петлю лезть от такого приема? Искать новую работу или доказывать Зое и Насте, что она не верблюд и отчеты у нее правильные?

– А вот тут не права ты, Мила, – примирительно заметила Фокина. – У простой девчонки после универа наверняка нет таблиц Марка. А они по большому счету тоже бренд. Он же узнал свои наработки.

– Согласна, – кивнула Камилла. – Но там нет ни единой ошибки. И это мой личный бренд, – вздернув подбородок, с вызовом бросила она.

– Я знаю, – улыбнулась Татьяна. – Но он появился не на пустом месте. За твоей спиной могущественная семья.

– Да, – кивнула Милочка. – Вот поэтому для меня так было важно самой построить карьеру. Видно, не судьба.

– Вопрос времени, – улыбнулась Татьяна. – Знания у тебя есть, броня как у носорога – тоже. Осталось нарастить зубы. Ты не из тех девочек, что сидят дома и вяжут тапки…

– Не знаю, – сморщила носик Камилла. – Если работать, то вместе с Ромой. Мне на заводе нравилось. А к вам на фабрику я не хочу возвращаться… И сейчас для меня в приоритете семья и ребенок.

– Разумно, – кивнула Фокина. – Надеюсь, мы с тобой подружимся, Камилла, – заявила она, вставая. Оправила узкую юбку, едва доходившую до колен, и проворковала томно: – Ну где там наши мальчики?

– И где моя мама? – улыбнулась Камилла.

Галя Зубова, как только все разошлись, накинула на плечи шубку и, взяв с собой остатки хлеба, вышла на улицу.

«Уже весна», – подумала она, глядя на прозрачно-голубое небо и на стайку синичек, примеченную еще из окна кухни.

– Только вам голодно и холодно, бедолаги, – прошептала она и оглянулась в поисках кормушек. И, к своему удивлению, не нашла ни одной. Высыпала кусочки хлеба под дерево и отошла чуть в сторону, с интересом наблюдая, как маленькие проворные птички слетаются вниз. Вот самая бойкая отхватила большой кусок, а другой ничего не досталось.

«У всякой пташки свои замашки, – вспомнилась вдруг поговорка Янхеля. – Люблю, Галочка, за птицами наблюдать, – будто услышала она его голос. – У них все как у людей, только честнее».

Галина посмотрела на чернеющий газон, где, словно грязные пятна, белели снежные проталины, и сама подивилась. Птицы склевали все крошки. Ничего не оставили.

«Точно как люди, – мысленно усмехнулась Галина и снова подняла лицо к робкому весеннему солнышку. – Хорошо, – подумала она. – Лишь бы у Камочки сложилось все. Помоги, боженька! – взмолилась искренне, от всей души желая единственной дочери счастья. – Пусть и этот лысый поц за младшую дочку помолится своим богам, – пронеслось в голове. – Нужно сказать Марку. Пускай передаст». – Галина прошла чуть дальше и, выйдя к большому красивому очагу и бассейну, затянутому пленкой, оперлась о невысокий парапет. Воспоминания, будто тараканы, полезли изо всех щелей. Вспомнился ресторан в центре Ялты, куда ее пригласил странный кавалер, и удивленное лицо Янхеля Лернера, на чей мрачный взор она наткнулась сразу же, стоило войти в зал. Неожиданно кавалер напился и начал бузить, его быстро вывели из зала. Она уже собралась расплатиться за незамысловатый ужин, когда к столику подошел Янхель.

– Включи в мой счет, – велел официанту и строго глянул на учительницу сына. – А я думал, ты не такая, – протянул он.

– Какая? – вскинулась она. – Прокаженная или калечная?

– Шикарная, – хмыкнул Лернер и ни с того ни с сего поцеловал ей руку. – Поехали на Ай-Петри, – предложил негромко.

– А поехали, – улыбнулась она. И завертелось все. Ох, как, мамочки, завертелось!

Галина подавила вздох и уже собралась идти обратно в дом, когда услышала за спиной шаги. Обернулась на звук. И уставилась на знакомое, сильно постаревшее лицо.

– Здравствуйте, Галина Евгеньевна, – просипел здешний охранник. – Узнали?

– Нет, – соврала Зубова. – Кто-то из ваших детей учился у меня? – спросила привычно. – Учеников помню всех, а вот родителей… Извините!

– Да нет, – улыбнулся охранник, – я на Педагога работал в девяностые. Фима. Может, помните? – осведомился с надеждой.

– Нет, – снова солгала Галка. – Дружков и соратников Янхеля я не знала, а потом забыла. Но привет могу передать при случае. Как вы говорите? Фима?

– Ну да, ну да, – закивал тот. – Только ничего передавать нет нужды. Мы созваниваемся с Лернером. Великий человек… А простой какой…

«Ленин в Горках, блин, – чуть не ляпнула Зубова. – Тоже лысый…»

А вслух заметила:

– Тут теперь наша дочка живет. Камилла. Охраняйте ее, Ефим.

– А я знаю, – радостно похвастался тот. – Как в первый раз здесь увидел, так и признал сразу же. Она-то меня не помнит…

– А это и не важно, – отмахнулась Галина и уже хотела пойти к дому, как Фима пробурчал недовольно:

– Девчонка у вас хорошая, а этот фрукт – настоящий говнюк! Лучше бы с ним не связываться…

– Мы с Янхелем не лезем в личную жизнь дочери, – отрезала Зубова, поворачивая к дому. Заметила ошарашенный взгляд охранника и быстрой ланью понеслась к крыльцу.

– Марк, – позвала требовательно, ворвавшись на кухню. – Мы тут не загостились? Мне домой пора!

– Конечно, Галина Евгеньевна, – тотчас заверил ее бывший ученик. Он оставил недопитую чашку с чаем и ласково глянул на Фокину. – Поедем, Танья?

Немного позже, наблюдая, как из-под навеса на дорожку выезжает Фокинский Туарег, Галина мельком глянула на Марка. Сжала его пальцы и прошептала чуть слышно:

– Мне кажется, я поняла, кто подставил Камочку.

– Я тоже, – буркнул Марк. – При Татьяне ни слова. Прошу.

– Да ни за что, – хмыкнула Зубова и радостно помахала на прощание стоявшей у окна кухни дочери.

«Ну погоди, старый пень, – мысленно обратилась она к бывшему мужу. – Поеду в Израиловку и сама врежу по лысой башке. Заигрался ты, Янхель. Ох, заигрался!»

– Она тебе совершенно не пара, – прошипела Галина, стоило Татьяне выйти из машины.

Марк всмотрелся в спину спешащей к инспектору ДПС любовницы. Увидел, как Таня всплеснула руками, что-то доказывая.

– Она похожа на вас, Галина Евгеньевна, – словно школьник, улыбнулся Марк. – Как встретил ее, обалдел. Ну будто сестра-близнец…

– Спасибо, – перебила Зубова. – Мне брата с лихвой хватает. И ничем она не похожа… Вот придумал, – отмахнулась она, нервным взглядом выхватывая с заднего сиденья Таню Фокину, идущую вдоль обочины. Худая блондинка лет сорока в норковой шубке и на каблуках.