Чтение онлайн

Эдден посерел, но ствол у него в руке не дрожал — капитан ждал момента. Удары по зеркалу сменились ударами в дверь.

С влажным стуком Пискари уронил Ала на пол, вытер тыльной стороной ладони рот, и даже остатки с себя стер черным носовым платком. Потом встал — глаза у него были черные. Он насытился, но мы были заперты с ним в этой комнате. У Ала поднялась рука — и упала.

В комнате сгустилось напряжение, и Дженкс приземлился мне на плечо:

—Рэйч, еще не все, — сказал он испуганным голосом. — Поставь вокруг себя круг.

Я зачерпнула из линии и наскоро поставила круг, но лег­кий запах жженого янтаря привлек мое внимание к передней стене комнаты. Ах, черт!

Над Алом всходил туман — демон не был мертв, и он покидал тело Ли, от которого уже не было проку. Пискари этого не знал — стоял, довольный сам собой по уши, благосклонно улы­баясь. Чтобы круг устоял перед демоном, у него должна быть материальная основа. А моя сумка с брусочком магнитного мела была на той стороне стола. Подобрав платье, я подползла к сто­лу, дернула на себя сумку, попятилась в угол — а Пискари надвигался на меня — и дрожащими пальцами стала в ней копаться.

—Рэйч, быстрее! — заверещал Дженкс.

С колотящимся сердцем я нашла мел, дернула его наружу — он выскользнул, я заорала от досады, видя, как он закатился под стол. Нырнула за ним, но меня опередил Квен, и мы схватились за мел одновременно.

—Демон не убит, — сказал эльф, и я кивнула. — Мне это нужно, — добавил он и выдернул мел из моих пальцев.

—Да черт тебя побери, Квен! — начала я, но завопила, ког­да чужие пальцы схватили меня за лодыжку и вытащили из-под стола. Я извернулась, хлопнулась на спину и увидела перед собой Пискари. Он обнажил клыки, и сердце у меня екнуло. От шеи разошлась волна ощущения, но мне было слишком страш­но, чтобы это ощущение было приятным. Вампир закрыл глаза в извращенном блаженстве, купаясь в нем как в солнечном све­те. У него за спиной завертелся слой безвременья, сгустился в образ египетского бога подземного мира с гладкой голой гру­дью и в ало-золотой набедренной повязке с колокольчиками.

Никогда раньше не думала, что могу обрадоваться появлению Алгалиарепта. Единственное осложнение — что он наверняка убьет меня, когда покончит с Пискари.

— Пискари, — сказала я с придыханием, глядя, как налива­ются кровью козлиные глаза демона и высунулся собачий язык подобрать повисшую ленту слюны, — тебе бы стоило посмот­реть назад.

— Жалкая попытка, — насмешливо бросил неживой вам­пир, и я сумела не ахнуть, когда он вздернул меня на ноги.

— Дурак набитый, ты только Ли убил, а не Ала! — сказал ему Дженкс, вися надо мной.

Вампир сделал глубокий вдох, принюхиваясь. Потом отшвырнул меня так, что я взвизгнула, полетела назад и удари­лась спиной в шкаф. Пытаясь вдохнуть, я потянулась к спине рукой.

— Рэйчел! — заверещал Дженкс. — Ты живая? Двигаться можешь?

— Могу, — просипела я, скашивая глаза до упора, потому что он был от меня в паре дюймов. Осмотрела комнату в поис­ках Айви, но не увидела. Кто-то заорал — на этот раз не я, и я поднялась.

— Бог ты мой! — прошептала я.

Дженкс парил в воздухе рядом. Ал схватил Пискари — и это было видение из глубин истории: бог с головой шакала схва­тился с египетским принцем в царственных одеждах, ибо принц поставил себя на одну доску с подземным миром. Демон схва­тил Пискари за шею, пальцы ушли в плоть вампира как в тесто, он пытался просто пережать шею и отделить голову. Пискари отбивался, но Ал уже был в обличье Демона, и злости ему хва­тило бы отсюда до Поворота и обратно. У неживого вампира не было ни единого шанса.

Нельзя, чтобы Пискари умер — тогда все погибло.

— Квен, дай сюда мел! — просипела я, хватаясь рукой за помятое горло.

Пискари нужно спасти. Черт побери, мне нужно спасти эту бесполезную, сволочную, извращенную тварь. Квен стоял в нерешительности.

—Как ты думаешь, за кого возьмется Ал, покончив с Пис­кари? — спросила я в лоб, и эльф бросил мне мел.

Сердце подпрыгнуло. Блин, какого черта в меня всегда все швыряют? Я ловить-то не умею!

Но я выставила руку, и мел приятной тяжестью стукнулся в нее. Поглядывая на бога с шакальей головой и умирающего вам­пира, я нагнулась и, путаясь в подоле платья, нарисовала вок­руг них круг как можно шире, чтобы на них не наткнуться. Дженкс летел по кругу передо мной, и я шла по следу, остав­ленному пыльцой.

—Айви, — выдохнула я, наткнувшись на нее — она стояла с пустым лицом перед зеркалом, глядя на свое темное отраже­ние, ко всему безразличная. — Отойди к Квену, я тебе помочь не могу.

Она не шевельнулась, и Дженкс заверещал, чтобы я поторопилась. Я проскочила мимо нее, молясь, чтобы с ней все обошлось, и проклиная свою беспомощность.

Чтобы замкнуть круг, пришлось пролезть под столом, и ког­да я вылезла, конец серебристой линии слился с началом.

— Rhombus, — сказала я с облегчением, зачерпывая из ли­нии. Взметнулось золото моей ауры, и копоть демонской сажи стала обволакивать ее.

— Нет! — взвыл Ал, яростно пылая красными глазами и от­пуская Пискари, но было поздно.

Вампир упал на пол. Он еще был в сознании — схватил Ала за икры и притянул вниз, тут же навалился на него, по-волчьи отхватывая клыками куски мяса. Я поднялась на ноги, потря­сенная зрелищем, как он глотает их, освобождая себе пасть, чтобы драть еще, чтобы растерзать демона в клочья. И звук был совершенно... ужасный.

—Пусть поубивают друг друга, — предложил Трент.

Он стоял у двери, побледневший, и его трясло.

—Демон! — выкрикнула я, не рискуя назвать Ала его име­нем вызова. — Я связала тебя, ты мой. Изыди и следуй прямо в безвременье!

Египетский бог взвыл. Слюна капала с морды, шея превра­тилась в разодранные ленты мяса. Он вернулся в свой демонс­кий вид и стал уязвим.

—Изыди немедля! — потребовала я, и Ал, наполнив всю комнату злобой, исчез.

Пискари провалился туда, где только что был демон, успел подставить руку, падая на пол. Держась рукой за изуродован­ную шею, поднялся на ноги. В комнате стало тихо, слышались только судорожные вздохи Стриж, похожие на всхлипывания. Волки забились в один угол, эльфы — в другой. Эдден лишился чувств и лежал на полу возле двери. Даже к лучшему — а то по­пытался бы застрелить кого-нибудь, а это кучу бумаг писать.

Я повернулась к Квену, все еще держа в руке мел.

—Спасибо, — шепнула я, и он кивнул.

Пискари медленно взял себя в руки, из кровожадного мон­стра превратился в безжалостного бизнесмена, пусть даже за­литого кровью. Глаза у него были абсолютно черными, и меня проняло дрожью. Он поддернул рукава своей изящной мантии, отер с губ последние куски демонского мяса, явно ожидая чего-то. Пульс у меня пришел в норму, и я, стараясь думать, что уже в безопасности, выставила ногу вперед и разорвала круг.

Черт побери, я же ему жизнь спасла. Что-то это да должно значить?

— Ты могла дать ему убить меня, — сказал Пискари, огля­дывая комнату, пока не увидел Айви. Она стояла к нему спи­ной, касаясь своего отражения.

— Угу, — выдохнула я тяжело, беря со стола сумку и убирая туда мел. — Но ведь ты — мой билет в нормальную жизнь? И единственный способ вернуть Кистена, отменить дар крови.

Пискари приподнял бровь:

—Отозвать последнюю кровь Кистена я не могу. И даже если бы мог — не стал бы. Кистену надо было напомнить смысл его существования. К тому же это было бы невежливо.