Чтение онлайн

— Поздно, — ответил Пискари, и я повисла в его руках, беспомощная. — Это необходимо сделать.

— Ты сказал, что ты ее не тронешь.

Голос Айви был тяжелым и серым, как утренний туман. Пискари держал меня стоймя, прижимая к себе рукой.

— Ты была неосторожна, — сказал он просто. — В после­дний раз я за тобой подчищаю концы. Тебе следовало привя­зать ее еще тогда, когда я тебе сказал. По справедливости, я дол­жен ее убить. Неукрощенных зверей следует уничтожать.

— Рэйчел меня никогда не тронута бы, — прошептала Айви, и я попыталась заговорить, чувствуя, как сердце разрывается. Сделала вдох. Увидела, как наползает серость, застилая зрение. Я уходила и не могла зацепиться.

— Нет, девочка моя Айви. — Лицо Пискари смягчилось, он наклонился через меня и погладил Айви по щеке с фальшивой любовью, оставив кровавый след. В углу плакала Стриж, до­бавляя гротеска в фарс. — Они манят нас и ведут к гибели. Я убью ее для тебя, ибо, если я не сделаю этого, я только мучил бы тебя ею, а я уже достаточно тебя мучил. Это мой дар тебе, Айви, а она ничего не почувствует. Обещаю тебе.

Он наклонился ко мне, стал слизывать текущую кровь, постанывая от наслаждения, и Айви двинулась к нему с ужасом на лице, остановилась рядом, борясь с собой, с тем, что внуша­лось ей всю жизнь. Слезы наполнили ее глаза, пролились нару­жу. У меня тоже все перед глазами поплыло, но я видела, как она взяла Пискари за плечо.

— Нет, — сказала она, когда он еще раз собрался вонзить в меня зубы, но это был шепот. — Нет, — повторила она громче, и меня осветило надеждой. Пискари остановился, схватил меня крепче.

—Нет! — крикнула Айви. — Я тебе не дам ее убить!

Отступив на шаг, она с разворота ударила Пискари ногой в голову.

Но удар не попал в цель. Пискари зашипел, бросил меня бесформенной грудой между ними. Я хрипло дышала, ощупы­вая пальцами шею. Он меня укусил. Голова кружится, слабость. Насколько? Насколько сильно?

—Да, девочка? — спросил где-то надо мной старый вампир.

—Нет, — повторила Айви.

Дрожащий голос звучал решительно, но страх в нем слышала даже я.

—Нет? — ласково сказал Пискари, а я попыталась оттолк­нуться, отползти, не быть между ними. — У тебя сил не хватит меня одолеть.

Сердце колотилось, я кое-как нащупала стену, царапая ее бессильными пальцами, смогла сесть, прислониться к ней спи­ной. Тела Ли под зеркалом больше не было, и увидела, что Трент оттащил его к двери, накрыв фраком как одеялом. Ли жив?

Стоя в промежутке между столом и зеркалом, Айви встала в боевую стойку.

—Тогда я погибну и убью тебя сама. Она моя подруга, и ты ее не тронешь.

Удовлетворенная улыбка заиграла на лице старика.

—Айви, — заворковал он, — моя хорошая Айви. Наконец-то ты бросаешь мне вызов. Иди сюда, рыбка моя. Пора тебе выплыть из камышей и плавать как хищнице — ведь ты же хищ­ница и есть.

Нет, подумала я в ужасе, поняв, что все это — ужас, страда­ния, мука — все это было только чтобы заставить Айви встать против него, наконец-то осуществив его мечту—увидеть в ней равную себе.

—Это будет больно, как солнце, — предупредил Пискари, раскрывая ей объятия, и она отшатнулась, побледнев. — Сладка мне будет твоя последняя кровь.

Эдден, снова в сознании, подобрался ко мне, и я его бессильно хлопнула по руке, когда он хотел осмотреть мою шею.

— Застрели его, — выдохнула я; меня чуть не вывернуло, когда я нащупала рваную рану у себя на шее. — Он ее убьет, — прошептала я, но Эддену это было безразлично. Айви бросила вызов Пискари, и он ее убьет, и они будут вечно вместе суще­ствовать нежитью.

— Айви, нет! — сказала я, громче, раз Эдден не слушает. — Ты не хочешь… не хочешь такого.

Пискари приподнял бровь:

—Молчи, ведьма, и смотри, — сказал он и потянулся к Айви.

Ужас возобладал над обучением, и Айви попятилась, зак­ричала высоко и пронзительно — меня пробрало этим криком. Он прижал ее к зеркалу, ртом к шее, и впился глубоко, чтобы покончить с этим быстрее.

Она не сопротивлялась — она хотела умереть. Только так могла она сражаться с ним в надежде меня спасти. Она давала ему себя убить, чтобы спасти меня.

—Нет! — всхлипнула я, пытаясь приподняться, но Эдден взял меня за руку и не пускал. — Нет!

Светловолосая тень метнулась к ним. С нечленораздельным звуком Стриж взмахнула резаком для бумаги и обрушила его на шею Пискари как топор. С мясистым звуком нож вошел в тело.

Пискари дернулся, отшатнулся от Айви — у нее из разорванной шеи текла кровь. Укус был глубокий — смертельный.

Плача в страхе и ярости, Стриж замахнулась еще раз — и у меня желудок сжался от звука, с которым нож ударил в шею Пискари — на этот раз спереди. Руки его соскользнули с Айви, и Стриж еще раз взмахнула, крича в слепой ярости, и ударила точно туда же.

На третий раз лезвие прошло насквозь — Стриж потеряла равновесие и упала на колени, всхлипывая, а Пискари свалил­ся. Окровавленное лезвие в руке Стриж зазвенело об пол.

—Матерь божия! — ахнул Эдден, разжимая пальцы.

Сползая по зеркалу, Айви смотрела на Пискари, не веря своим глазам. Отрубленная голова уставилась на нее, моргая в последний раз, потом зрачки побелели и стали пусты. Пискари настигла истинная смерть — Стриж убила его. Тонкие струйки крови, вытекшие на пол лужицами, быстро иссякали.

— Пискари? — шепнула Айви, как потерявшийся ребенок— и свалилась.

— Нет! — взвизгнула Стриж и поползла к ней. Руки у нее покраснели сразу при попытке остановить кровь, хлещущую из шеи Айви. — Боже мой, нет!

Дверь разлетелась, звук дрели, которой ее высверливали, стих — внутрь толпой хлынули люди. Двое набросились на Стриж — она отбивалась, но движение ее были слепы и беспорядочны, справиться с ней оказалось просто. Трое склонились над Айви, послышались ритмичные заклинания — они начали реанимацию. Боже мой, Айви погибла! Она мертва!

Я заползла под стол, забытая. Вокруг шаркали и топали ноги — Трента извлекали из угла и выводили из комнаты мис­сис Саронг и мистера Рея. На Пискари набросили простыню — на оба его куска.

Айви убита. Кистен убит. Дженкс...

—Нет! — прохрипела я шепотом, глаза наполнились слезами. Дженкс. В горле будто камень застрял. Где Дженкс? Писка­ри его сбил.

Боль в горле проходила, в сердце — нет. Дженкс. Где Дженкс? Шее было холодно, я старалась ее не трогать. Дыхание вырывалось влажными всхлипами. Господи, как больно. Из-под стола мне видны были начищенные туфли и три пары ног на полу возле Айви. Она лежала, отбросив руку в сторону, будто умоляя о спасении, будто подзывая меня. Она умирала, и не было силы, способной этому помешать.