Чтение онлайн

Дэвид прислонился к стойке. Карие глаза замечали все, и был он похож на дикого бандита только что из прерии.

— Воды, если можно, — сказал он, не замечая, что я наблюдаю за ним. Его все время грызло, что он был причиной смерти тех женщин, пусть даже косвенной.

— Холодного чаю? — попросила я, потому что мне жарко было во всей этой коже, и тут же об этом пожалела. Сейчас мне предстоит встреча с двумя самыми сильными личностями во всем Цинциннати, и я при этом буду посасывать холодный чай? О боже! Не удивительно, что меня никто всерьез не воспринимает.

Хотела было поменять его на бокал вина, кружку пива, на что угодно — но Стив уже скрылся. Я услышала треск крыльев и подняла руку, приглашая — Дженкс опустился на нее, мерцая крыльями.

—Бар выглядит прилично, — сказал он, отбрасывая челку

с глаз. — Амулетов нет, кроме обычных. Пойду послушаю мистера Рея, если ты не против.

Я кивнула;

— Спасибо, Дженкс, это будет отлично.

Дженкс притронулся к своей красной шапочке:

— Будет сделано! Вернусь, когда буду тебе нужен.

Дунул холодный ветерок от его крылышек, и Дженкс исчез. С дальнего конца бара к нам шел Стив, держа в больших руках два стакана. Он поставил их перед нами и скрылся в кух­не — двойные двери качнулись и закрылись.

Дэвид обхватил стакан ладонью, пить не стал, просто мрач­но склонился над стойкой. Из кухни доносился гул голосов, и я оглядела прохладное полутемное помещение, отмечая изменения, сделанные Кистеном за время его непосредственного правления.

Нижний этаж был теперь набит столиками поменьше, где клиенты могли уже не поесть, а закусить... гм... каламбур ненамеренный. Вскоре после ареста Пискари кухня перешла с изыс­канных блюд, которыми славилась «Пицца Пискари», на за­теки, но пиццу все же продолжали подавать.

Между нижней площадкой широкой лестницы и кухней положился большой круглый стол. Здесь, как правило, про­бил время Кистей, когда работал — отсюда он мог присматривать за всем, что происходило. Наверху теперь был танцпол, оборудованный кабиной ди-джея, дискотекой и световым таб­ло. Когда веселье наверху бывало в полном разгаре, я туда не ходила: феромоны нескольких сот вампиров сбили бы меня с ног приятней и быстрее ящика пива.

Кистей, вопреки всем шансам, сумел обернуть потерю ЛСП к выгоде заведения: «Пицца Пискари» стала единственным приличным заведением в Цинциннати, где вампир мог дать себе волю, не оглядываясь на чьи-то там представления о правилах и хорошем поведении. Сюда не допускались даже тени. Единственным не-вампиром, которого пропускали в эти двери, была я — поскольку я завалила Пискари, а потом позволила этому паразиту жить, — и мне была предоставлена честь видеть их такими, какими они хотят быть. Живые веселились с пугаю­щим самозабвением, пытаясь забыть, что обречены на потерю души, а неживые пытались вспомнить, каково было обладать душой, и будто снова находили ее, окруженные такой брызжу­щей энергией. Всех, кто приходил быстренько подзаправиться кровушкой, просили на выход. В той мечте, которую преследо­вали здесь, крови места не было.

Я пробежала взглядом по картинкам на стенах под потолком и вздрогнула, когда увидела размытый снимок Ника, меня и Айви на ее мотоцикле. В расплывчатых контурах можно было все же рассмотреть стоящих на бензобаке норку и крысу. Крас­нея, я подняла стакан с холодным чаем, чтобы слегка посыпать салфетку солью.

—Это что, чары? — спросил Дэвид и посмотрел на дверь кухни, откуда донесся смех.

Я покачала головой:

—Нет, это чтобы бумага не прилипала ко дну и не придавала мне вид еще большей недотепы, чем я есть.

Вервольф на миг вынырнул из своих мрачных размышлений:

—Рэйчел, ты сидишь вся в коже в вампирском баре. Можешь держать в руке хоть молочный коктейль с пластмассовым зонтиком, и все равно большинство народу будет на тебя смот­реть снизу вверх.

Я выдохнула — долго, медленно.

—Да, но альфы стай — это тебе не большинство народу.

—Все будет хорошо. Ты самка альфа в моей стае, если не забыла. — Он смотрел мне за спину: — Привет, Кистей, — сказал он, и я обернулась, улыбаясь — уловила знакомый запах ладана и кожи.

— Благодарю вас, мистер Снупи, — мрачно буркнул вампир. Не вышел у него задуманный сюрприз.

— Привет, Кист! — Я обняла его за талию и притянула к себе. Он был в темных брюках и красной шелковой рубашке — обычный его повседневный наряд. — Спасибо, что предоставил мне свой клуб, — добавила я, прижимаясь к нему. Черт, а ведь хорошо бы с ним в пятницу немножко времени провести наедине.

Воспоминание о поцелуе Айви возникло и погасло.

У него расширились зрачки, а у меня забился пульс вопреки моим усилиям сохранять спокойствие. Улыбка появилась на лице Кистена, взгляд стал более пристальным.

—Эта задняя комната всегда в твоем распоряжении, — ответил он, и его рука приятно и привычно легла мне на талию, а потом он нагнулся для быстрого приветственного поцелуя.

Он хотел поцеловать меня в губы, но меня смущало присутствие Дэвида, и я подставила уголок рта. Он тихо зарычал в знак недовольства, и вдруг меня пронзило судорогой желания. Не то чтобы он был расстроен — скорее его позабавило мое смущение, и я подумала, не будет ли интересно как-нибудь поиграть в не­дотрогу. Только как бы это не оказалось смертельно.

—Я...ты прости, что отложила наше свидание, — сказала я, когда он распрямился: мне польстило, что сделал он это не сразу. — Ты мне скажи, когда у тебя выдастся снова свободный вечер, и мы закажем на этот день.

Дэвид посмотрел на Кистена, потом взял свой стакан и побрел вдоль стойки, рассматривая картины. Уставившись на по­толок голубыми глазами, Кистей провел рукой по волосам, кра­сиво их растрепал.

—Ого, — сказал он, поддразнивая меня и опираясь на стой­ку с видом мужчины, знающего о своей привлекательности и контролирующего ситуацию. — У моей ведьмы столько веса в обществе, что она может заказать в «Башне» столик, когда хочет? — Он прижал руку к груди. — Это уязвляет мою мужскую гордость. Мне пришлось заказывать за три месяца.

— Это не я! — Я шутливо толкнула его в плечо, но не настолько, чтобы он сдвинулся. — Это Трент. Условие такое, что­бы я работала у него на свадьбе.

—Это не важно. Важно то, что это сделано, и сделано для

тебя.

Не зная, что на это ответить, я припала к своему стакану чая. Тающий лед навалялся на край, я чуть не вывалила его к себе на колени:

—Мне действительно очень неловко, — сказала я, встряхивая стакан, чтобы лед снова поплыл. — Я бы не дала Тренту согласия, но он помахал такой пачкой денег, что хватит на пе­реосвящение церкви, — мрачно добавила я.

Глядя вдаль, я задумалась, надо ли рассказывать ему про утренний инцидент с Айви, потом решила, что не стоит. Потом, быть может, когда времени будет больше.

Кистей перегнулся через стойку, и я, поняв, что таращусь на него влюблено, отвела глаза от его тугой задницы и стала смотреть в стакан. Черт, умеет же он одеться так, чтобы все лучшее подчеркнуть.

— Ерунда это, — сказал он, садясь на табурет рядом со мной и держа в руках чашку миндаля. — Когда-нибудь и мне придется отменить встречу с тобой ради дел, и тогда... — Он кинул в рот орешек и захрустел им. — ...Ты это воспримешь как воспи­танная девушка, а не как разозленная подружка.