Чтение онлайн

– Да погоди ты вздыхать,-подкупающе весело Дэвид подхватил ее под мышки и на пару секунд приподнял над землей.-Держись меня и я вытащу нас обоих.

Джульетта сумела выжать из себя улыбку, что, при таких обстоятельствах, было равносильно подвигу.

– Ты тоже меня пойми,-откровенно заявил он:-Не могу я одновременно находиться и тут и там. А с твоей помощью мы гарантированно его возьмем,-Дэвид чувствовал азарт, который, порой, кажется женщине лучшим аргументом ее защищенности. И Джульетта сдалась:

– За такое мне полагается пирожное,-вызов в ее голосе был замешан на иронии, сквозь которую ему еще мерещилось подростковое упрямство.

– Будет тебе и мороженое. И торт со взбитыми сливками-если захочешь. Но только потом. Саймон жаждет крови и пойдет до конца. Сделай это в первую очередь для себя.

Они обговорили последние детали.

– Если ты сейчас попадешь в руки Саймона. Или меня схватят полицейские-миссии конец,-он вновь давил на важность того, что они делают.

– Есть что нибудь еще, что я обязана знать?-ее глаза заполнились чем-то по новому разумным и взгляд сделался острее и целеустремленнее.

– Тут достаточно правил и предписаний, но тебе необходимо запомнить главное: Саймон должен быть на линии основания треугольника на циферблате уробороса. Это работа ювелирная,-предупредил Дэвид, поворачивая ее руку с браслетом параллельно земле и указывая на движение треугольника. Он был последователен и методичен.-Целься как следует и только потом жми вот на эту, одну единственную кнопку. Следовало бы конечно попрактиковаться во владении уроборосом,-и вздохнул.-Но пристрелочного залпа не будет. У нас на это нет ни времени, ни возможностей.

Джульетта расчувствовалась и крепко обняла Дэвида на удачу. Он сказал, отпуская ее:

– Вперед, ты сможешь. Верь мне-как самой себе. И выбрось лишнее из головы. По завершении, мы свернем миссию и отправимся к твоему отцу. Мы оба знаем как важно, чтобы все у нас вышло синхронно.

Джульетта кивнула в знак согласия и знойно смахнула челку со лба. В глазах девушки появилось что-то пуленепробиваемое. Но он предположил, что так она настраивается. И был не прав. Есть тонкая грань между импровизацией и неподчинением, предпосылки которого он не заметил.

Джульетте очень не понравилось, что у него на все были правила.

Девушка смешалась с толпой, продвигаясь в направлении указанного Дэвидом взгорка. С этих пор уроборос на руке контролировал каждую секунду ее существования. Она знала как выглядит ее шанс: невыдуманная сенсация обняла ее руку. И Джульетта не собиралась с ней расставаться. Пока она находилась в зоне действия уробороса-ВРЕМЯ ее не атаковало.

Еще час назад эта информация показалась бы ей настолько невероятной и немыслимой, насколько теперь представлялась столь же очевидной и неизбежной. Новое для нее параноидальное стремление все теперь делать с оглядкой, взяло над Джульеттой верх. Девушка крутила головой, но не видела в толпе никого, достойного более пристального внимания.

Совершенно неожиданно для окружающих, Джульетта закричала и отскочила, словно на нее плеснули кислотой. Боль была невыносимой, точно в локоть Джульетте вогнали раскаленную спицу. Молодая парочка, снимавшая происходящее возле колодца на сотовые телефоны, посмотрели не нее, как на сумасшедшую. Джульетта сжала кулак и опустила больную руку с браслетом вдоль тела. На лбу выступила испарина.

Она быстро прикинула, какое количество гаджетов и наручных часов ее окружает!

Жизнь еще никогда не казалась ей настолько ужасной, как сейчас. Когда она пережила нападение сбоящих определителей времени-дело едва не дошло до рвотного рефлекса. Она шла сквозь толпу, периодически ощущая такую боль, что ей хотелось отгрызть собственную руку и выбросить куда подальше.

Это чувство не узнаешь-пока его не отведаешь.

Разве она многого хотела? Ее направляли обязательства перед отцом. Но и этого теперь казалось мало. Выматывающая боль вдруг стала новым аргументом в ощущении самой себя.

Джульетту еще потряхивало, но теперь она хотя бы ушла от остальных. И незаметно стояла в стороне, повернувшись к толпе. Никому, слава Богу, не интересная. Пробившиеся из под низу корни покрыли трещинами лопнувший асфальт на том бугорке, где остановилась девушка.

Место было выбрано удачно. С хорошим обзором. Сильный сухопарый спасатель фиксировал трос, опуская своего напарника в коллектор. Тусклый свет аварийной лампочки на шлеме МЧС-ника метался по бетонному шурфу.

– Головенку не ударь мальцу!

– Того и гляди помрет!-безжалостно выкрикнули в толпе.

Лицо отца стало землистым. Открывшаяся ему глубина была худшим злом в мире.

Игнорируя любые советы, спасатель позволил товарищу обвязать ребенка концом дополнительно сброшенной, прочной нейлоновой веревки. И потянул уже закрепленную другим концом веревки машину на себя.

Там где боль-ВРЕМЯ замирает.

Страшные сгустки беды насмерть склеивали мгновения. Опутывали каждую секунду, не пуская следующую сбыться. Эти инфицированные разносчики суеты вдруг пропитались тягучей тоской ожидания, остановив все разумное и полезное в мире.

Лицо матери окаменело как схватившийся гипс. Мальчонка повис в клокочущей глубине колодца, прижатый капотом автомобиля к бетонной стене. Подвешенный вверх ногами спасатель рисковал. Едва заклинившая машина потеряла опору. Тяжелый кузов сорвался, выскользнув из крепежной петли. И полетел вниз, чуть не зацепив мальчишку.

С шорохом в штольню колодца посыпались комки грязи. ВРЕМЯ рванулось, высвобождаясь от липкой паутины из страха и боли. Метафизика ощущений наполнила ВРЕМЯ запальчивой суматохой. Сметая страх перед последствиями и делая мир проще и доступнее. Секунды сделались неуловимыми.

Оба спасателя, вместе с отцом, участковым и врачом скорой присели на корточки возле дыры. Бесценный первенец оказался на поверхности, подхваченный множеством рук.

– Больше воздуха!