Чтение онлайн

— Я понял твою мысль.

— А я не понял. — Митя выглядел растерянным.

Таня жестко сказала:

— Когда мужик накосячит, он обычно подло сбегает. А виноваты оказываются леопарды.

— Я все равно не понял, — простодушно отозвался Митя.

Пока Садовникова решала, до какой степени можно быть откровенной с десятилетним ребенком, Богатов выдал:

— Клад мы искали вместе с этим человеком. С Юрием. А сейчас он пропал. Неподалеку от границы с Грузией. Поэтому Таня подозревает: на самом деле мой друг не погиб, а сбежал в другую страну. Вместе с кладом — который мы не нашли.

— Но это ведь свинство, — неуверенно сказал мальчик.

— Я тоже не верю, — согласился Денис. — У Юрки в Москве корни. Бизнес. Квартира на Патриках. Жена опять же. Он не мог все бросить!

— А почему тогда исчез ровно в тот момент, когда ты его заподозрил? Да и леопардов в Осетии — десяток особей на всю республику.

— Со мной Юрка так поступить не мог, — твердо ответил Денис.

— Однако твой Ханс-Йорг тоже считает: его обманули. Да и мне странно. И карта, и все вводные у вас имелись, и специалисты толковые. А толку — ноль.

— Тань, ну это бред! Хорошо, допустим. Юрка решил меня кинуть. Но зачем для этого исчезать?! Распродай клад по-тихому, через подставных лиц — и живи спокойно.

— Я думаю, там не только посуда была, а что-то реально ценное. Очень дорогое. Что можно продать — и весь остаток жизни беспечно прожигать где-нибудь на Карибских островах, — упорствовала Татьяна. — Но как это вывезти из страны? На границе — досмотр, пошлину огромную заставят платить или вообще не выпустят, потому что культурная ценность. А тут распихал по карманам, допустим, бриллианты многомиллионные — и вперед, нелегально. А крупняк — тот же сервиз — здесь пристроил. Через посредников. Очень логично, по-моему.

— Нет, я не верю, — упрямо повторил Богатов.

Она прищурилась:

— Тебе больше по душе сказка про леопардов? Ерунда. Ты — и все твои друзья — хищникам из живой природы не по зубам. Кинул тебя твой дружок. И свою глупую Леночку — тоже.

Валерий Петрович снова заварил себе крепкий чай, потянулся было к шоколадной конфетке, но сдержался, отодвинул, не взял. Отхлебнул горький напиток, тяжко вздохнул.

Арчи — Митиного пса теперь всегда на время отъездов оставляли с ним — вздохнул еще тяжелее.

— Согласен с тобой. Дело дрянь, — пробормотал полковник.

Никогда еще Таня с Денисом не привозили из совместного отпуска, как положено, — исключительно традиционные впечатления и фотографии. Вот и сейчас невинная поездка в Питер на выходные сначала привела их на место преступления, а тем же вечером выяснилось, что сообщник Богатова по кладоискательской экспедиции исчез при загадочных обстоятельствах.

Про крайнюю (жаль, не последнюю) авантюру Богатова Ходасевич узнал давно, в августе. Танюшка тогда бушевала, что срывается любовно выпестованная поездка в отпуск, и, конечно, Валерий Петрович потребовал у Дениса объяснений. Тот выложил как на духу, и полковнику показалось: история складная. Сам убеждал падчерицу: невозможно авантюриста отговорить от подобного дела, но та все равно фыркнула, с сердечным другом рассорилась (в очередной раз клялась, что на всю жизнь). Ходасевич не сомневался: оттает.

Пресловутую карту полковник тоже видел — Денис немедленно, как получил ее в руки, прислал ему скрин. Валерий Петрович сразу предупредил: когда документ рисован от руки, да еще непрофессионалом, могут возникнуть сложности. Так и случилось: тайник в итоге найти не смогли. Даже георадар не помог.

Заказчик крайне недоволен, обвиняет Дениса в мошенничестве. Ходасевичу тоже кажется: что-то здесь нечисто. И вот спустя пару месяцев сокровища всплывают.

Не факт, конечно, что те самые — но на антикварном рынке сервизов Королевской фарфоровой фабрики считаные единицы. Логично со стороны Дениса проверить.

Тот — в своем стиле — обставляет поездку как приятный семейный уик-энд, а в итоге вся троица оказывается на месте убийства. И Митя (Танюшку особенно возмутило) даже почти не испугался и теперь горит желанием дело дальше расследовать.

У Ходасевича друзья с учениками по всему миру находились, и когда понадобилось получить информацию из Питера, фактически города-побратима, сложностей не возникло. Один звонок в ГУВД, и в тот же день ему доложили: орудие убийства — предположительно нож, но на месте преступления его не нашли. Следов борьбы нет — вероятно, продавщица не ожидала нападения. Удар пришелся в шею, в грудную впадину. Повредил блуждающий нерв и вызвал мгновенную смерть. Поиск генетического материала затруднен — первой на место преступления явилась уборщица, на ее крики сбежались жители дома, метались, трогали тело, и лишь спустя минуты кто-то вызвал полицию. Время смерти — ориентировочно пятница, около десяти вечера. Магазин работает до девяти, но продавщица часто задерживалась — по просьбе клиентов или по поручению владельца.

Хозяин антикварного салона утверждал, что о планах Марии Михайловны остаться после рабочего дня не ведал: «Я ушел около пяти, она собиралась домой, как положено, в девять».

Но злые языки из числа обитателей дома просветили: продавщица, тридцати восьми лет от роду, не отличалась благонравием и частенько использовала антикварный магазин для романтических встреч. Клиентов-мужчин окучивала, а иногда назначала здесь свидания с кавалерами, кто преданьями старины и вовсе не интересовался.

Хозяин поначалу пытался сотрудницу обелить, но быстро раскололся: да, об этом знал. Ворчал, но не препятствовал. Мария Михайловна была дама внешности самой невыразительной, да и в том возрасте, когда поклонники в очереди не стоят. Проживала в комнате коммунальной квартиры вместе с престарелым отцом, туда милого друга не привести. Вот и пыталась набить себе цену в магазине, в обрамлении благородного антиквариата.

— Но как вы могли подобному попустительствовать — если иные товары у вас под миллионы долларов? — спросили владельца.

Тот продемонстрировал исконно русский подход: «Да все ведь нормально было! А лоты дорогостоящие застрахованы, я на этом настаивал».

Безопасностью в магазине хозяин действительно не заморачивался, соблюдал номинально — только чтобы страховая не придиралась. Имелась камера внутреннего видеонаблюдения, но Марию Михайловну электронный надзор раздражал, — все время норовила выключить, и шеф не препятствовал. А на пульт охраны ставили, только когда внутри никого.

Зато лоты стоимостью более сотни тысяч рублей действительно всегда страховались. Если клиент категорически возражал, а вещицу приносил дельную, владелец магазина выплату страховой премии брал на себя — и все равно в итоге оказывался в плюсе.

Он и сейчас не в убытке — из салона, помимо сервиза, исчезли несколько бронзовых статуэток, серебряные ложечки, книга «Исторический очерк кавказских войн от их начала до присоединения Грузии» 1899 года издания. Все, понятное дело, не дешевое, и заявление в страховую компанию хозяин «Преданий старины» подал незамедлительно.

Полицейских его рачительность слегка насторожила, но алиби на вечер убийства у антиквара оказалось неубиенное. Да и свидетели утверждали: к Марии Михайловне хозяин относился с симпатией, об ее смерти искренне горевал.