Чтение онлайн

Ходасевича, конечно, весьма интересовало: кто сдал на комиссию пресловутый сервиз? Оказалось: уважаемый человек, тезка Пушкина — тоже Александр Сергеевич. Историк, заведующий кафедрой в частном вузе. Редкая вещица ему якобы досталась от недавно умершей бабки — разбирал вещи и обнаружил в кладовке нераспечатанные даже коробки. Во время блокады, как гласила семейная легенда, женщина якобы приютила и обихаживала полусумасшедшую старуху дворянских кровей. Всегда считалось, что от души помогала — и лишь спустя десятилетия выяснилось: не безвозмездно.

Ходасевич обратил внимание на одну детальку в протоколе допроса. Историк утверждал: сервиз он обнаружил совсем недавно, хотя бабка его скончалась восемь месяцев назад. Однако и объяснение факту дал: дом у старухи крайне захламлен, никаких ценностей в вещах умершей прежде не находилось, вот и не торопился с разбором завалов.

Александр Сергеевич, как положено, убийству поужасался, поахал. Но не скрывал своей радости, что поддался на уговоры хозяина магазина и сервиз застраховал. Простодушно сказал: «Мне без разницы, кто за него деньги заплатит».

Уникальная посуда Королевской фарфоровой фабрики простояла в антикварном магазине немногим больше недели. Описание сервиза — и его стоимость — выложили на сайт. Ходасевич проверил: у лота — более тысячи просмотров. Кто угодно мог вещицу приметить. Наведаться в магазин. Убедиться, что безопасности хозяин особого внимания не уделяет, да и провернуть черный замысел.

И заниматься поиском преступника — никак не дело Валерия Петровича. Иной вопрос: все-таки выяснить достоверно — тот ли самый это сервиз? И если да — то как он попал к историку?

Богатов всегда считал: друзей и близких людей он выбирать умеет. Никто и никогда его не то что не «кидал» — даже не подводил.

Юрка, похоже, стал первым, кому удалось.

…Поначалу Денис собирался исполнить заказ Ханс-Йорга самостоятельно. Казалось: все получится просто, если имеется карта. Но когда экспедицию только обсуждали, немец все-таки раскололся: нарисована карта от руки и больше похожа не на документ, а на детский рисунок. Да и клад находится не где-то в глухом лесу, но на территории бывшей богатой усадьбы.

Тогда решил с Юркой — признанным специалистом — хотя бы просто посоветоваться. Тот сразу заинтересовался:

— Садовником, говоришь, был? В богатом немецком поместье?! Очень, очень перспективно! Калининградская область по кладам у нас в стране абсолютный рекордсмен! Исключительно из-за переселения немцев!

Но сразу начал пугать: все бывшие немецкие усадьбы — даже с виду заброшенные — все равно в чьей-то собственности. И по закону надо обязательно делиться с теми, кому сейчас принадлежит земля. А если случайно пересечешься с опытными «черными» копателями — вообще всего лишишься, может, и прибьют даже. Плюс рыть надо очень аккуратно, потому что сундуки только в фильмах бывают, а немцы, когда из Кенигсберга бежали, упаковывали свои сокровища спешно, кое-как.

— Шарахнешь лопатой по какой-нибудь вазе старинной, и все, привет горячий!

И еще сразу предупредил:

— Коли найдете, с рук сбывать не торопитесь. На скупке много мошенников крутится. И ребяток из органов тоже. Если культурной ценностью находку признают — за такое и присесть можно.

Тогда Денис и придумал: взять Юрку с собой в качестве консультанта. С Ханс-Йоргом они договорились на двадцать процентов. Разве не стоят советы и помощь опытного человека половины от гипотетической прибыли?

Юрик согласился с восторгом. Сразу спросил:

— Немец твой в антиквариате сечет?

— Да вроде не особо.

— Тогда наши двадцать процентов — если действовать грамотно — могут и в пятьдесят превратиться.

Богатова еще тогда царапнуло — сам он клиентов, даже самых противных, никогда не обманывал.

Юрик тоже увидел, как лицо его изменилось, поспешно поправился:

— Ладно, ладно. Шучу. И вообще чего шкуру неубитого медведя делить — давай найдем сначала.

Покуда добирались вместе до усадьбы, немец своим занудством и крохоборством успел изрядно крови попортить. И бесконечно в конспирацию играл. Точное место назвал, только когда прилетели в Калининград. А карту и вовсе продемонстрировал лишь на территории бывшего поместья.

Когда-то здесь располагался совхоз, сейчас территория выглядела заброшенной и, к счастью, не охранялась. Но нескольких человек встретили: парочка любовалась луной. Пронырливый юноша, похожий на закладчика (или, наоборот, потребителя) рыскал.

— Как я и говорил. Шум поднимать нельзя, — констатировал Юрик.

Стали при свете фонарика разглядывать карту. Масштаб действительно соблюден кое-как. Если очень приблизительно, то выходило: метров сто пятьдесят — двести к северо-востоку от главного здания. На месте условного крестика (по факту — кружочек диаметром в сантиметр) — постройка явно позднейшего времени.

Юрка долго ходил с фонариком, сверялся с картой, хмурился. Денис терпеливо ждал, Ханс-Йорг бесконечно ныл: когда наконец начнем?

Наконец Пашников сказал:

— Я так понимаю, мы не монетки ищем, так что от металлоискателя толку мало. Да и не уверен, что мой аппарат сквозь бетон «пробьет», тут более дорогая модель нужна. А площадь поисков огромная. Надо весь фундамент вскрывать. Не знаю, как это сделать технически. Так что считаю: нужно георадар вызвать.

Немец, конечно, взвился, что не хочет еще одного человека втягивать, плюс немалые дополнительные расходы нести.

Юрик спокойно ответил:

— Лишние несколько тысяч — не деньги, когда речь о таком серьезном деле идет. Я готов их на себя взять. И специалиста толкового знаю. Как раз из этих краев. Амелия Сараговец. Она профессионал, каких поискать. Геологоразведочный окончила, диссертацию написала. Не из наших — на государевой службе грунты исследует. Но георадар у нее имеется собственный. Помогает иногда частным образом — жить-то надо.

На взгляд Дениса, предложение звучало разумно. Но Ханс-Йорг продолжал отказываться и истерить. Богатов попытался выступить третейским судьей. Изучил внимательно карту, убедился: кружок действительно означал площадь примерно десять на десять метров. И находилось место, судя по масштабу, как раз там, где сарай с бетонным фундаментом. Поэтому Богатов — как человек здравомыслящий — настоял.

Но тогда получается: Амелия Сараговец была с Юриком в сговоре.

— И когда они могли сговориться, если карту немец только в усадьбе показал? — спросила задумчиво Таня.

— Вероятно, и раньше подобные дела проворачивали, — отозвался Денис. — Она была наготове и ждала его звонка.

— То есть у друга твоего телефонный номер этой Амелии имелся и он сразу ей позвонил?

— Да. Правда, мне показалось, что звонил он ей впервые. Сначала представился, сказал, что сам тоже копает, но в Центральной России. А про вас, мол, слышал, что вы в западном регионе — первейший специалист. Подсобите, пожалуйста. И помогать она долго отказывалась — Юрка ее минут двадцать убалтывал, хотя деньги хорошие предложил.